Le choix ou l'appel du coeur

Вы когда-нибудь чувствовали себя по-настоящему невезучим? Нет? Зато Пак Чимин мог похвастать тем, что открыл в себе новую особенность, только за время пребывания в душе. За недолгие двадцать минут, что стажёр грелся под горячими струями, он успел поскользнуться на мыле, что вылетело из рук весьма резко, перепутать краны с водой и ошпарить бедро, а ко всему прочему попасть шампунем в глаз. Если бы не дальнее расположение ванных и толстые стены, начальник бы точно смог оценить по достоинству весь словарный запас нецензурных ругательств подчиненного. А ценить было что, учитывая, насколько близким было общение Чимина с Юнги на протяжении огромного отрезка жизни Пака. Выход младшего из пропаренных стен можно было назвать фееричным. Просто — комбо. Пока Чимин переступал через бортик ванной, ударился мизинцем о край тумбы с раковиной, а когда все же смог покинуть душевую, зацепился краем полотенца, которое было замотано на бёдрах. К счастью, столь яркий эпик остался в памяти одного Пака, и Чон не стал свидетелем такой откровенной сцены. В итоге Чимин добрался до кровати уже в халате, под полами которого была надета лёгкая футболка и пижамные штаны от греха подальше, с таким изрядно измученным выражением лица, что можно было вновь отправляться в душ. Весь вид кричал о том, что Пак как минимум разгружал вагоны. В это же самое время Чонгук уже лежал в кровати, вместо официального костюма на теле красовалась обычная белая футболка и хлопковые шорты, что лишь слегка оголяли бедро. Чимин на мгновение отвёл взгляд, пытаясь сфокусироваться на чем-то более интересном, чем загорелая нога начальника. Получалось откровенно плохо, нетрадиционную ориентацию никто не отменял, а перед ним сейчас был молодой мужчина, симпатичный и, что скрывать, во вкусе самого Пака. Да вот только загвоздка была в том, что этот самый мужчина был жутким придурком, даже злость брала. Чон, как назло, перевернулся на бок, отчего ткань шорт задралась ещё выше. — Так и собираешься стоять? — Чонгук снова лёг на спину, продолжая листать на телефоне новости. — Думаю, здесь куда лучше, чем на кровати с Вами. — Я собираюсь спать, так что советую тоже ложиться, — Чон отложил мобильный на тумбочку и залез под одеяло. — У меня чуткий сон. Чимин почти послал главреда, но вовремя одернул себя. Пришлось ложиться рядом, на максимально возможном расстоянии. Так, чтобы никакого постороннего присутствия рядом не ощущалось. Уснуть не получалось. Чимин ворочался из стороны в сторону в надежде найти удобное положение. Но попытка за попыткой проваливались. — Черт, — слабо прошипел Чимин, брыкая ногами. — Прекрати вертеться как уж на сковороде. У тебя нервный припадок? — Чонгук недовольно повернулся в сторону стажера. — Да я уснуть не могу! Уснуть. Ясно? Здесь неудобный матрас. — Просто закрой глаза и спи уже. Теперь-то понимаю, что брать тебя в поездку было глупым решением. Ты же ни секунды спокойно провести не можешь. — А Вас никто и не просил оказывать такую великую услугу. И без поездки бы справился. — Стажёр, — предупреждающе рыкнул Чон, — ты ходишь по краю, честное слово. Глаза мужчины сверкнули, показывая серьёзность слов. Чонгук всегда старался держать личину безразличия. Быть хладнокровным и безэмоциональным. Но Пак мог довести до предела одним словом. — Спокойной ночи, — выдавил Чимин и отвернулся. Естественно, ответа не последовало. И уже через пятнадцать минут послышалось сопение Чона. Дыхание выровнялось. Всё говорило о том, что тот уснул. Чимин лишь завистливо проскулил, желая поскорее заснуть. Мучения закончились почти через час. Организм взял своё, и Пак уснул. Ему снилось лето. Яркое, и солнечное, и такое жаркое. И всё было настолько реалистичным, иначе почему было действительно жарко, как от палящего солнца, Чимин не понимал. Над головой кружили чайки, а впереди на расстоянии вытянутой руки раскинулось море. Прозрачное, тёплое и бескрайнее. Так хотелось окунуться в него с головой, почувствовать, как волны омывают оголенные участки тела, будто играя. Чимин бы окунулся поглубже, взял маску и нырнул туда, где скрыто всё великолепие подводной жизни. Никогда не знаешь, как прекрасен мир, пока сам не коснёшься его рукой, не ощутишь красоту собственными глазами и не сохранишь навсегда в памяти. Наверное, это счастье. Даже во сне на лице была улыбка. Такая же тёплая, как лучи летнего солнца. А потом наступило утро. Чимин открыл глаза, медленно приходя в себя. Было неудобно и жарко. Стоило Паку опустить глаза ниже, наступил шок. Помешательство. Руки и ноги начальника плотно опоясывали его торс, он находился словно в тисках. — Ну серьёзно? Айщ. Чимин попытался сначала расцепить руки Чонгука. Но тот, будто назло, не ослаблял хватку, усиливая её. Откровенно говоря, такое положение дел было смущающим. А ещё это раздражало. Потому что от горячего тела начальника было жарко, а во-вторых, контакт их тел был невероятно тесным, для уровня их взаимоотношений это явно лишнее. — Собираешься же ты просыпаться наконец! — Пак взревел и с силой оттолкнул Чона от себя, разрывая тиски. Чонгук распахнул глаза, уже сидя на полу. Он не понял, что случилось и почему он вдруг оказался скинутым. — Стажёр, — слишком громко произнёс мужчина, поднимаясь с пола, — какого черта ты меня скинул? — Я бы хотел спросить у Вас, — делано спокойно начал Пак, но затем не выдержал, — какого такого хрена я проснулся словно под бульдозером? Я в личные подушки не нанимался. В следующий раз не обойдётесь только скидыванием на пол. Чимин вспылил, по-настоящему резко отреагировал на сущий пустяк и теперь чувствовал себя неловко, поэтому быстро ретировался в ванную. — Какой ещё следующий раз? — для себя произнёс мужчина, а затем уже громче, чтобы до Пака обязательно дошло. — Дабы избежать таких непредвиденных ситуаций, ты спишь на полу. — Не много хотите? — Чимин вернулся, стоило фразе Чона догнать его слух. — Лучше контролируйте своё тело. И вообще, больше ночевать в этом развратнике я не собираюсь. Возьму интервью и тут же ближайшим автобусом уеду обратно. — Это мне решать, стажёр. В последнее время ты много на себя берёшь. Я не какая-нибудь мелкая рыбёшка. Не боишься подавиться косточкой? — Ничуть, — Пак усмехнулся. — Терпеть не могу рыбу, — Чимин вздёрнул бровь, а затем уже ушёл в душ, хлопнув перед этим хорошенько дверью. — Чего же ты так боишься, что выпускаешь шипы? — взмахнув головой вбок, Чон задумался. А в ванной, до упора раскрыв краны, Чимин, будто слыша сказанное, негромко проговорил в пустоту: — Не думайте, что знаете меня, мистер Чон. Кажется, отличное начало дня. Не успев проснуться, обменялись любезностями, показали друг другу вспыльчивость характера и разошлись, будто ничего и не было. С таким успехом им не сработаться на общем поприще. Оба упёртые как бараны. Только один готов разделить с другим свою боль, а второму это не надо.