Le choix ou l'appel du coeur

День в Тэджоне выдался тяжелым и нервным. И дело даже не в том, сколько дел Чонгук и Чимин успели сделать. Помимо встречи с местным автором, у которого Чимин, к слову, взял интервью и преуспел в этом, наметилось еще несколько серьезных дел. А что было крайне удивительным, стажер получил из уст мужчины похвалу, не саркастическую, а искреннюю. Правда, Пак в естественной манере пропустил всё через себя, а в ответ выдал лишь тихое «пф-ф». Хотя чего греха таить, похвала начальника была приятна, ведь, насколько успел заметить Чимин, главный редактор не из тех, кто бросается словами на ветер. Если он сказал, что работа выполнена профессионально, — для самого Чона, впрочем, это было действительно так, — значит так и есть. Он не ожидал такого результата и поэтому был доволен, как сытый удав. После обеда, на который обоим пришлось остановиться в местной кафешке, Чонгук повез Чимина к основным достопримечательностям города, дабы узнать немного истории здешних мест, да и для нового журнала кое-что неплохо было бы запечатлеть. Чонгук, к счастью, заранее взял с собой камеру, поэтому смог сделать несколько особенно красивых кадров. Даже без редактуры и фотошопа сделанные главным редактором фотографии сгодятся в номер. Мысленно похвалив самого себя за смекалку, Чон сделал пометку не забыть, потом отдать материал в оформительский отдел. Если вы думаете, что в целом поездка по городу прошла без трепания нервов друг другу и склок, вы глубоко заблуждаетесь. Чимин и Чонгук — люди, чьи характеры во многом похожи. Именно поэтому при столкновении взглядов им не всегда удается решить дело мирным путем, приходя к консенсусу, не привлекая при этом язвительных комментариев в сторону друг друга. Им тяжело справиться с тем, что дерет изнутри. Это похоже на противоборство двух баранов, одной «весовой» категории. Вроде бы при таком исходе истина находится не на одной из сторон, она где-то между ними. Для того чтобы в будущем научиться жить в относительном мире, хотя бы следующий месяц обоим придется наступить на собственную гордость и плюнуть на рамки, в которые они загнали сами себя. Жизнь не одна сплошная война, и неплохо бы и одному, и второму наконец понять это простое правило. Уже ближе к заходу солнца Чонгуку вместе со стажером удалось доехать до отеля. Сил не было у обоих, поэтому на этот раз всё обошлось без эксцесса. Поужинали в тишине, не обмолвились даже парой слов, а потом так же тихо после принятия душа легли спать, потушив везде свет. Эти полтора дня, проведенные вдалеке от дома, были выматывающими настолько, что хотелось немного побыть в мирном существовании с самими собой. Наверное, поэтому между главным редактором и стажером установилось временное перемирие. Честно признаться, как бы ни странно это звучало, но и домой, в Сеул, доехали без происшествий. Чонгук довез Чимина до дома и даже пожелал тому хорошего дня, а сам отправился досыпать к себе. Так вышло, что выезжать пришлось ранним утром, поэтому в столицу они вернулись сонными и не отдохнувшими ровным счетом нисколько. Чон принял решение начать рабочий день на несколько часов позже, чтобы привести себя в порядок и приехать в офис свеженьким. А то сейчас он больше походил на оживший труп. Чимину тоже было приказано хорошенько отоспаться. В журнал велено было вернуться к двенадцати дня, поэтому Пак с чистой совестью, с разрешения непосредственного начальника отбыл в теплую постельку. Правда, хорошего сна как-то не получилось. Еще на подходе к дому Чимин увидел мужчину, что отдаленно показался знакомым. Та же фигура, ноги, походка, чувство стиля. Достаточно сложно было не сложить дважды два и получить верный ответ. Человек, которого Пак видел на фотосессии в офисе, и тот, что сейчас выходил из его парадной. Брат Чонгука. Эта информация будто окатила ледяной водой. Он и до этого знал, что любовник Юнги связан кровным родством с главредом. Но почему-то сейчас эта новость заиграла с других сторон. Стало не по себе. Придя домой, Пак не стал задавать старшему глупых вопросов, чтобы не поставить в неловкое положение, и просто приветливо поздоровался, ничем не выдавая внутреннюю дрожь. Из-за неприятного столкновения теперь Чимин не мог сомкнуть глаз. В голове крутились мерзкие мысли, которые не давали расслабиться. Пак раз за разом зажмуривался сильнее, чтобы прогнать картинки перед глазами, но они не уходили. А потом всё резко закончилось, стало так легко, на смену тревоге пришло новое чувство. В мыслях возник образ Чонгука. И вот такое положение дел насторожило. Причин для неожиданного вторжения Чона в голову младшего не было. Но он пришел, и это факт. Чимин крутил как на повторе эти сцены из гостиницы, где он грубил, язвил и в целом вел себя достаточно грязно. Все же Чонгук — начальник, большая шишка. А Чимин, кто он? Простой стажер, чей язык за зубами совсем не держится. Стало противно от самого себя. Чимин в очередной раз понял, насколько он слаб, что скрывает внутреннюю борьбу, используя «запрещенные приемы». Трус.

◊◊◊

На работу, в конце концов, Чимин приехал с головной болью. Под глазами сверкали мешки, что впору в них было делать запасы на зиму. Откровенно говоря, выглядел он хреново. Зато вот Чон, как заметил Пак, стоило зайти внутрь, светился изнутри. Что-то бурно обсуждал с редакторами из отдела путешествий. Мимика живо играла на лице, Чон никоим образом не показал ни на секунду того, что на нем сказалась нехватка сна. И это всё было так ново не только для Чимина, но и для других сотрудников. Им, кажется, нравилось, что Чонгук обсуждал с ними всё на равных и не пытался указать на их места. — Да что это с ним, боже, — Чимин сел за свой компьютер, открывая недавние наработки. Сейчас хотелось подредактировать недавнее интервью и заняться поиском людей для его идеи. Чимин с головой ушел в работу, не замечая момента, когда стало тише. Чонгук вернулся в свой кабинет, а редакторы, что еще недавно общались с начальником, уже воодушевленно выполняли новые поручения. Чон после беседы с девушками отдела мод вернулся в кабинет. Неожиданно вспомнилось, что на флешке, в фотоаппарате, который он брал с собой в Тэджон, остался неплохой материал. Сменный носитель быстро был помещен в ноутбук. На экране после пары щелчков появилось меню программы просмотра изображений. Чонгук развернул окошко, включая режим слайд-шоу. Сменяя друг друга, по монитору перемещались кадры. Яркие, сочные, подходящие стилю журнала. Чон радостно улыбнулся, собственное превосходство доставляло удовольствие. Но вот кадры быстро поменялись, а от былой радости не осталось и следа. На лице Чонгука застыло нечитаемое выражение. Мужчина остановил смену изображений, оставляя один кадр. На нем был Чимин. Чонгук совершенно специально случайно сделал несколько фото ни о чем не подозревающего стажера. Вот, тот, удивленно распахнув глаза, смотрит куда-то вперед. Голова склонена к плечу, тело расслаблено, и вообще выглядит он вполне умиротворенно. А на другой фотографии ярко улыбается, щуря глаза от ослепляющего солнца. В тот момент он увидел малышку, что делала свои первые шаги: неуклюже, словно маленький медвежонок, косолапые ножки перебирали медленно, неуверенно. На следующем и еще приблизительно двадцати однотипных он просто стоял. Ничего особенного. Но почему тогда в голове возникло лишь одно сравнение — красивый? А еще Чимин, будь проклят, чертов мир, так похож на него, особенно когда улыбается. И именно от этого сравнения больше всего хочется удавиться. Прошлое до сих пор никуда не ушло, как бы Чон ни надеялся. Любовь и люди не уходят из сердца по щелчку пальцев. Память о них долго хранится: сокровенно, надежно. Чонгук не знает, сколько тупо пялится в экран компьютера, забыв про дела. Но из оцепенения вырывает стук двери, а следом протяжное «братишка». Стоит вскинуть голову, и перед глазами стоит его главная головная боль — его старший брат. — Чонгуки? Что же ты даже не обнимешь хена, мм? — мужчина улыбается и шутливо раскрывает объятия, но видя, что названный никак не реагирует, наклоняется вниз, к экрану. — Занятно, — успевает промычать тот, прежде чем крышка ноутбука громко хлопает. — Говори, что хотел, и проваливай. У меня нет настроения на разговоры с тобой. Чонгук зарывается пальцами в волосы и бросает беглый взгляд за окно, ведущее в офис. Глаза сталкиваются с чиминовыми, смотрящими пристально и как-то побито. А потом мужчина нажимает на пульте кнопку, закрывая жалюзи. От былого хорошего настроения не осталось и следа.