Le choix ou l'appel du coeur

Мягкое свечение монитора на миг осветило помещение, неприятно ударив по глазам. Парень, удобно умостивший голову на согнутой руке, съежился, неловко повел плечом и с трудом вгляделся в экран. После сна глаза отказывались фокусироваться на написанном. Только с третьей попытки он понял, что в развернутом окне был открыт текстовый редактор с проектом, который он, по всей видимости, так и не успел закончить. Чимин выгнулся в спине, потянулся во все стороны и выпрямился. Буквально пару минут недоуменно оглядывался вокруг, пока до него не дошло, что на работе он остался совершенно один. Внутри гложет червячок сомнений. Неужели никто из старших коллег не решился разбудить его? И как только это мысль доходит до Чимина, где-то раздается треск стекла и сдавленное шипение главного редактора. Стажёр в ужасе округляет глаза, понимая, что все его удачные метания по офису от Чонгука провалились с треском. Чимин довольно успешно бегал по офису, находил все новые и новые задания, лишь бы не оставаться с Чоном один на один. Даже половину перевода для нового номера буквально выпросил у Укмина. Правда, старший сперва отнёсся к этому довольно скептически: думал, скидывать ли на подчинённого часть своей работы или нет, но в итоге согласился под натиском слишком уж молящих глаз младшего. А теперь Чимин словно оказался в ловушке из собственных страхов и сомнений один на один. И распутать клубок из мыслей он мог лишь сам. На самом деле Чимину сейчас очень не хватало совета Юнги. Старший всегда очень точно чувствовал настроение Пака и мог быстро и легко вытащить из того любую надуманную проблему. Но, к сожалению, Юнги рядом не было, и разбираться с кашей в голове нужно было самостоятельно. И главное — в кратчайшие сроки, потому что звуки в кабинете главного редактора не становились тише, и это напрягало. Чонгук чем-то звенел, отдалённо раздавались его глухие шаги и едва слышное бурчание. Чимину даже показалось, что тот с кем-то разговаривает, но сомнения тут же развеялись, стоило двери резко распахнуться. Чонгук замер удивлённо, оглядел с головы до ног замершего в трёх метрах от него Чимина и спрятал неуклюже перемотанную чем-то руку за спину. — Не думал, что здесь ещё кто-то есть, — прочистив горло, выдал главред, переминаясь с ноги на ногу. — Почему ещё не дома? Младший неуверенно пожал плечами, будто надеясь, что мужчину устроит такой неоднозначный ответ, и тихо хмыкнул, обращая внимание на спрятанную за спину руку Чонгука. Мужчина проследил за взглядом младшего и отрешенно махнул головой, как бы намекая, что это сейчас не имело никакого значения. — Отвечать не собираешься? — в голосе сквозило зарождающимся раздражением. — Пока не ответите, что с рукой, не собираюсь, — Чимин в очередной раз включил упертость, совершенно не собираясь идти на поводу у Чонгука. — Стажёр, — опасно начал мужчина, — не беси меня. — А что, сделаете мне выговор? Накажете премией или просто уволите? — младший чувствовал, что перегибает палку, но назад пути уже не было. — Выпорю! — без доли иронии в голосе. Ответ Чимина повеселил, на что он игриво приподнял бровь, но буквально тут же взял себя в руки, придавая лицу абсолютно равнодушное выражение. — Чимин, — мягче продолжил мужчина, — если у тебя сейчас нет желания продолжить наш дневной разговор, иди, пожалуйста, домой. У меня нет сил продолжать с тобой эту борьбу в упертость. — Я ещё днём ясно дал понять, что чувствую, — стажёр сделал глубокий вдох, прежде чем продолжить. — После случившегося мне было довольно неловко. Казалось, будто я прокладываю себе путь к желаемой должности какими-то нечестными методами. Кому ещё в таком возрасте, с таким социальным положением удалось стать одним из стажёров столь крупного журнала? — Чимин, послушай. — Прошу, дай мне закончить, — Чимин перебил вклинившегося в его монолог Чонгука. — Прости, можешь продолжить. — В общем, — решимости в голосе младшего поубавилось, — мне казалось, что все, что я делаю, — это пробиваю себе путь через твою постель. Прости, если это звучит омерзительно. Но со стороны это выглядит так. Я пойму, если после этого мой испытательный срок закончится. Думаю, что, работая в журнале, я получил колоссальный опыт. И приобрел здесь настоящих друзей. Извини, что иногда бываю настолько упертым и язвительным. На самом деле я не считаю тебя самовлюблённым и эгоистичным, как делают это все вокруг. Просто все эти отношения — слишком сложно для меня. — Могу теперь сказать я? — делая шаг навстречу, спросил мужчина. Чимин неуверенно кивнул, опираясь поясницей на край своего стола. — Чего бы ты себе там ни напридумывал в своей хорошенькой голове, — Чонгук усмехнулся, — это только там. Никто увольнять тебя не собирается, более того, я собираюсь предложить тебе место постоянного редактора и выделить собственный разворот в журнале, если, конечно, ты ещё не передумал становиться частью нашей большой команды. — Ты серьезно? — Чимин удивлённо распахнул глаза, не в силах сказать что-то ещё. — Мне кажется, что ты отлично справился в качестве стажёра, проявив себя только с лучших сторон. В тебе определенно есть задатки, ты талантливый и скрупулёзный. В тебе полно идей, и ты никогда не пренебрегаешь людьми, окружающими тебя. В нашей команде не хватает твоего свежего взгляда на вещи. Остальные поддержали бы меня, будь они здесь сейчас. Так что у меня к тебе есть только два вопроса. Ты готов стать одним из редакторов журнала? — Допустим, ответ на этот вопрос даже не стоит моих размышлений? Но каков тогда второй? — Ты готов быть со мной? Просто без всяких предубеждений быть рядом? В качестве друга, коллеги, соратника, любовника? Если тебе нужно время, чтобы обдумать оба вопроса, я дам тебе его. — Готов, — без доли сомнений на одном дыхании выпалил Чимин. — Прости, — опешив выдал мужчина, — ответ на какой вопрос ты сейчас дал? — Быть редактором — мечта всей моей жизни. А быть счастливым — главная цель. Ты думаешь, я могу отказаться? — Так значит, ты теперь не будешь язвить, стараясь вывести меня из себя? — Я сказал, что хочу быть с тобой. Но это не значит, что впредь я стану послушным и робким, — Чимин тихо рассмеялся. — Так тебя удивил? — Выбил из равновесия, — честно признался мужчина, в порыве обнимая младшего, прижимая ближе к себе, стараясь не напрягать правую руку. — Больно? — младший чувствует мелькнувшую смену эмоций на лице старшего и чуть отстраняется, заглядывая тому в глаза. — Ерунда. — Сильно порезался? — стажер вытягивает спрятанную за спиной руку редактора и подносит ближе к лицу. — Совсем дурак? — Обычный порез, — отмахивается мужчина, вытягивая собственную ладонь из мягких пальцев младшего. — Дай сюда, — пришлось повоевать за пораненную конечность. — Порез глубокий, надо обработать. — Я промыл антисептиком, все в порядке. — Давай хотя бы пластырем заклеим? — не на шутку распереживался Чимин. — Говорю же, пустяк, — мужчина снова прячет руку за спину, заставляя Чимина потянуться следом. — Дай мне нормально осмотреть порез, — уже злится Пак, но не успевает сделать хоть что-то, потому что за спиной раздается неловкое покашливание. — Прошу прощения за нарушенный покой, — гость тепло улыбается. — Хочу украсть главреда на пару минут, — смотря на Чимина, объясняет мужчина. — Не думал что в это время здесь есть кто-то помимо этого трудоголика. — Идём в кабинет, — Чонгук машет рукой в сторону дверей, но в последнюю минуту оборачивается к младшему, продолжая почти шепотом, — никуда не уходи, это не займет много времени.