Two Friends Like Us

Дважды проверив адрес, рыжий подходит к входной двери и напористо в неё стучит. Темноволосый парень открывает ему где-то через минуту, засовывая руки в карманы и отходя, давая Галлагеру возможность пройти внутрь. Йен даже не спрашивает о том, реально ли его зовут Джош, да и в целом-то ему было на это плевать. В его собственном профиле было написано, что его зовут Кёртис. — Спасибо, — кидает Йен с некоторой одышкой от перенапряжения. Что, кстати, парень не упустил из виду. — Господи, ты что, бежал сюда, что ли? Не мог дождаться нашей встречи? — подмигивает он. — Да, ага, как скажешь. В комнате или здесь? — говорит Йен, оглядывая пространство. Он понимает, что скорее всего ведёт себя, как последний засранец, но снова-таки, ему просто нет до этого дела. Но Джош усмехается, не придавая значения слишком уж очевидному неважному настрою Галлагера. Может, он был тем типом парней, которые обычно вечерами утешают незнакомцев, травя разные истории? Он подходит к рыжему, стягивая с его плеч жакет. — Что ж, если ты так спешишь, то можем сделать это прямо здесь. Парень наклоняется к нему, чтобы поцеловать, но Йен резко уворачивается. Немного нахмурившись, Джош всё-таки решает опустить это. — Не любишь целоваться, Кёртис? — спрашивает он, снимая брюки. На это подросток лишь угрюмо машет головой в отрицательном жесте, расстёгивая собственный ремень. Галлагер спускает джинсы вместе с боксёрами, плюнув на руку и начиная водить ею по своему члену. Почувствовав, что орган вступил в реакцию, он указывает на закрытую дверь, как бы говоря, чтобы тот облокотился на неё. Йену казалось, будто его закинули под толщу воды, всё словно плыло перед ним и в его голове, не давая возможности спокойно вздохнуть. Джош начал нашёптывать ему какие-то пошлости, очевидно, пытаясь взбодрить, но в ушах Йена ужасно звенело и он не мог разобрать ни единого слова. Потянувшись к бумажнику, он достаёт презерватив, расправляя тот на себя и слегка надавливая на плечо парня, будучи готовым в него войти. На секунду он останавливается, глядя на то, как в предвкушении извивается парень под ним. Рыжий поднимает взгляд чуть выше, наконец замечая, что его волосы не были натурального чёрного цвета. Не такие, как у Микки. Микки… Подросток почувствовал, как ему становится не по себе, и быстро отстраняется, надевая брюки обратно. Джош разворачивается к нему с полным недоумением на лице. — Что ты делаешь? — Я не могу. Прости, — быстро, кое-как, натягивая свой жакет, он вылетает из дома, игнорируя выражение лица парня, которое так и вопрошало о том, какого хрена только что произошло. Он почти что плачет, доходя до своего дома. Его всё ещё пробирает злоба и боль, которые он никак не мог унять. Подросток замечает, что кто-то сидит на его крыльце, окруженный сигаретным дымом. — Микки? — нервно произносит он, но получая в ответ лишь: — Эм, нет… Это я, — слышится голос Липа, которого Галлагер видит, подходя ближе. Подняв глаза на брата ещё раз, он обеспокоенно спрашивает: — Что за херня с тобой приключилась? Рыжий смотрит на тускло освещённый дом, затем снова перемещая их на парня. — Я… Проебался. Почти трахнулся. Лип растерянно стреляет в него взглядом, будучи озадачен двумя вещами. Во-первых, почему «почти», а во-вторых, как секс может быть чем-то плохим? — Эм… Поэтому Йен пытается объясниться. — Не с тем человеком, о котором я тебе говорил. Не с тем, к которому… К которому у меня чувства. — И? Вы же не встречаетесь, — слегка поднимая руки, говорит кудрявый. Сглатывая ком в горле, Галлагер отвечает — Всё равно это как-то неправильно, — каждый нерв в его теле начинал бурлить, будто он сам же и оскорбил свои чувства по отношению к Микки. — Тогда почему ты почти это сделал? — спрашивает Лип, предлагая рыжему сигарету. Но тот только машет головой на предложение. — Взбесили. — Похоже, что у тебя там что-то совсем пиздецово странное происходит. Но я тебе вот, что скажу, цыпочка, которая не даёт, не имеет права запрещать тебе ебать других, ясно, братишка? Йен почти что смеётся над тем, какой запутанный у них выдался разговор. Но через мгновение ему снова становится не до смеха, когда в голову влезло выражение Милковического лица, которое он увидел сегодня на бейсбольном поле. — Как правильно объяснить этому человеку то, что я сделал? Парень стряхивает пепел с сигареты. — Никак. Ты не обязан отчитываться перед девкой, с которой даже не встречаешься. Просто забей, ты всё равно ничего не сделал. Сердце Йена начинает приходить в норму, когда он задумывается над этим. Разве всё будет настолько плохо, если он просто не расскажет об этом Микки? Лип был прав, они ведь не встречались… Но он точно знал, что если расскажет, то их с Микки отношения ещё больше пострадают. И он всё еще не мог решиться на это. Впервые он был рад затянувшемуся молчанию между ним и Милковичем. Этой ночью он ничего ему не пишет, вместо этого давая своему сознанию проехаться по себе локомотивом вины за то, что почти сделал, и за выражение лица, которое вызвал у брюнета своими криками. И к большому удивлению, выходя утром на улицу, он видит Микки, который ждал его там, затягиваясь сигаретой. Подросток разворачивается на звук открытия двери. — Йен, — он встаёт, снова наклоняясь вниз, чтобы взять два стакана утреннего кофе, которое купил по дороге. — Взял тебе кофе. Галлагер осторожно принимает стакан. — Спасибо, — минуя остальную часть ступенек, он говорит — Мне нужно идти в школу. Микки смотрит обратно на дом. — Лип тоже идёт? — Неа, дрыхнет ещё, — пожимает плечами рыжий. Парень не уверен, предпочёл бы он сейчас идти с братом, потому что сейчас что-то ему подсказывало, что Микки, скорее всего, отчитает его за то, как он повёл себя вчера. Не то чтобы он винил его за это, Йен, скорее, боялся того, что Милкович скажет, что не будет больше с ним видеться из-за того, что тот не мог держать свои чувства при себе. И он правда не знает, сможет ли сделать это в дальнейшем. Он, что есть мочи, старался, но лажал раз за разом. — Я провожу тебя, — кивает ему брюнет. — Пошли, — отвечает ему Галлагер, делая робкий глоток горячего напитка. Чувствуя разгорячённое смущение, он открывает рот, чтобы извиниться. — Прости за вчерашнее, — в один голос произнесли парни, смятенно разворачивая головы друг к другу. — За что ты извиняешься? — спрашивает Микки, смотря на своего друга. — Ты много раз говорил мне не делать всю эту хрень, а я не слушал. Неудивительно, что ты взорвался. Милкович потирает заднюю часть своей шеи. — Ну… Вчера ты был прав, Йен. Я говорю тебе про всю эту фигню с правилами и прочим, сам же их и нарушая. Но я избавился от той фотографии, лады? Мне правда не стоило её использовать, — он неловко усмехается, пытаясь справиться с нервами. Глаза Йена расширяются и он бездумно выбалтывает. — Что? Нет, Мик, я хотел, чтобы ты… Лицо рыжего резко краснеет, когда Микки вскидывает на это брови. — Ты хотел, чтобы я гонял лысого на твои фотки? Они смотрели друг на друга с полной серьёзностью, через секунду раскатисто засмеявшись. Как же, наверное, нелепо это было со стороны. — Что же, тогда мне придётся прислать тебе что-то новенькое? — дразнится рыжий, следя за реакцией парня, губы которого дёрнулись вверх, а глаза засверкали интересом, который тот не смог скрыть. — И, конечно, мне нужно будет кое-что взамен, — растягивая слова, проговаривает Галлагер, получая тычок пальцем в свою грудь от Микки, который внезапно останавливается. — А теперь, хорошего дня. Нельзя на территорию школы, так что… Было видно, что брюнет хотел сказать что-то ещё, но не решился, поэтому рыжий смотрит на школьное здание, не замечая, как быстро они до того дошли. Весь день он вспоминал о лице Микки, на котором было написано, что на его языке вертелись ещё некоторые слова, которые он почему-то не произнёс. Йен сходит с ума, думая об этом, пока миссис Лоури рассказывала классу об эксплуатации водосборных бассейнов. Его телефон начинает вибрировать, но он не может его достать, так как женщина слишком часто кидала на него нечитаемые взгляды. Это было сообщение от Милковича. И рыжий перечитывает его несколько раз, чтобы быть уверенным, что точно понимает смысл каждого написанного слова. Вероятно, это было самое большое по длине сообщение, которое он когда-либо получал от брюнета. Микки Ты был прав абсолютно во всём. Я хочу проводить всё своё время с тобой и всё остальное дерьмо, о котором ты говорил, тоже. И ещё кое-что, я уже успел заново распечатать твою фотографию. Слишком остро нуждаюсь в ней. По Галлагеру проносится волна удовольствия, полученного от прочтения, пока он думает, как тому ответить. Парень разрывался между тем, чтобы подтолкнуть Микки к объяснению «остального дерьма», которого он хотел, и отправки ответной фотографии. Но он был подростком, поэтому выбрал второй вариант, так как это будет нотой полегче. Йен Мне бы всё-таки хотелось получить твою фотку, Мик. Йен Чтобы было на что ночью глянуть Рыжий видит, как тот писал и стирал, затем снова писал и стирал, но всё равно решает дождаться ответного сообщения. Галлагер знает, что почти опаздывает на следующий урок, но, блять, не суть важно, он почти что задерживает дыхание. Микки Она будет Микки Типа, как твоя, но только для тебя И Йену плевать, что это даже не полная обнажёнка, одной лишь части с «только для тебя» хватило, чтобы он возбудился, чувствуя, как в брюках становится тесно. Йен Не знаю, смогу ли дотянуть до вечера Микки Хорошая попытка, Галлагер Микки Пока ты в школе, эту херь я не пришлю Вот же блять. Оставшуюся часть дня Галлагер думал о котах, пенсионерах, сиськах, да обо всём, что убивало его стояк. А после школы, он буквально вбегает в дом, с разбегу поднимаясь в ванную на втором этаже, крикнув ошарашенной Фионе запыхавшееся приветствие. Он рывком закрывает за собою дверь, доставая телефон. Йен Я дома Микки Ок Фотография всплывает на экране ровно через секунду и рыжий хмурится. Это какая-то деревянная дощечка, что ли? Йен Что-то мне подсказывает ты ошибся фоткой Микки Не Микки Это моя грудь Йен закатывает на это глаза, но всё равно невольно смеётся. Йен Вот же ебаный шутник Йен Мик Йен Я буквально стою в ванной с членом в руках Йен Имей совесть На экране появляется другое фото и рыжий одной рукой стягивает с себя брюки, держа телефон в другой. Он не отрывает глаз с торса Микки, начиная водить по своему отвердевшему члену, наспех выдавливая немного лосьона, что был на полке рядом. Он не обращает внимания на следующее сообщение от Милковича, концентрируясь на своих действиях. Микки Пойдёт? Парень заскулил от того, что сжимает себя чуть сильнее, вглядываясь в каждый сантиметр тела Милковича. В то, как проиграли мышцы, облачённые в болезненно бледную кожу. Скользя глазами по крепким плечам, которые безупречно подходят для того, чтобы держаться за них в процессе секса. Одна из его рук лежала на прессе, но не закрывая его от объектива полностью, напоминая рыжему о желании расцеловать каждую клеточку, медленно спускаясь всё ниже и ниже… А вот и его лицо. Это блядское лицо, которое было его последней каплей. Пронизывающий взгляд ледяных голубых глаз, способный превратить любого, кто в них взглянет, в полнейшее ничтожество. Мягкие губы, с которых слетают конструкции, способные разорвать собеседника, и Микки даже не нужно шевелить пальцем. Микки. — Ах… Боже, — чуть вскрикивает Галлагер, хаотично выстреливая спермой в раковину. Он чудовищно выдохся. Парень вытирает вспотевший лоб ладонью, и пытаясь отдышаться, поворачивается к крану. Смывая всю мешанину из кончи и пота с рук, и с пространства рядом, он наконец вытирается сухим полотенцем. Микки Йен? Рыжий берёт в руки телефон, печатая ответ. Йен Блять, Мик Йен Я даже не знаю, что и сказать Да, его не было в эту секунду рядом с Милковичем, но он бы поставил всё, что угодно на то, что прочитав сообщение, брюнет покраснел, непроизвольно расплываясь в ухмылке.