Рыжий плут

      Женщина противно усмехнулась. Это было настолько гадко, что паренёк скривился, как ребёнок при виде брокколи.       Если честно, эта особа сама выглядела, как варёный овощ… Трёхлетней давности. — Ты голоден? — вопросительно прошипела кобра, продолжая рассматривать мальчонку. — Нет, — отрезал парень, мотая головой.       Я его понимаю, любого бы взбесило, если бы кто-то разглядывал его, как «Мону Лизу» в Лувре.       Кажется, эта чудаковатая женщина не верила в любовь с первого взгляда. Ей обязательно нужно было пощупать избранника. — Уберите руку, — зло рявкнув, повторил юноша, когда худые, как палки, пальцы докоснулись рёбер кудрявого. Ноздри мальчонки раздувались, а глаза просто выжигали гравировки на лбу старухи.       Широкая атлетичная грудь подскакивала от негодования, а дыхание было настолько сильным и напористым, что рыжие вихры чубатого плясали над кончиком его носа. —Нет, ты голоден! — настоятельно пилила мозг парня женщина. — И, похоже, очень, раз такой злой… — дряхлая ворона схватила мальчика за нижнюю губу, наблюдая за его реакцией. — По-моему, голодны вы, и ваш организм, явно, требует не овощей… Ведьма улыбнулась так, как улыбаются люди, когда кто-то давит им на «любимую мозоль». — Твои родители, кажется, не научили тебя хорошему поведению… — просипело чучело, впиваясь в плоть рыжего, оставляя на ней сквозной порез. —Да, — подтвердил он. — А ещё, они не научили меня уважать бредовую старость, — ядовито выдохнул паренёк, сгибаясь вдвое от жгучей боли. — Ну что ты так злишься?.. — Снисходительно, пытаясь примерить на себя роль «заботливой мамочки», прокаркала сумасшедшая после недолгой паузы. — Что я так злюсь?! — вспылил парень, чуть не выдрав с корнем железные прутья. — Вы!.. Вы!.. Вы заставили мою тётю выставить меня на аукцион!.. Заставили её продать меня… — Ш-ш-ш… — Прервала возгласы чубатого женщина. — Думай, что говоришь. — В каком смысле?! — раздраженно передернулся юноша. — Никто не заставлял твою тётку продавать тебя. Она сделала это сама… — Сплошное удовлетворение было на самодовольном лице тиранши. Как ей нравилось издеваться над бедным пареньком. А он, в свою очередь, был так обескуражен и ранен, что у него задрожали руки, лицо побледнело, ноги стали ватными. — Т-То есть, как?.. — он смотрел на неё как котёнок, которого потрепали собаки. Сколько было печали в этих стеклянно-зелёных глазах. Как по-детски он выглядел. В такие тяжёлые моменты, сколько бы не было тебе лет — хочется, чтобы кто-то пожалел и защитил. Хочется, чтобы рядом была мама. Но у бедняги мамы не было. С трёх лет. Она оставила ему после своего ухода лишь имя и ничего больше. Яркое, лучистое, ласковое и, вместе с тем, пряное и необычно смелое… — Давай-ка поедим и познакомимся. Как раз за трапезой я тебе всё расскажу, — прошептала кикимора, освобождая кудрявого из плена цепей, с наигранной заботой переводя его в следующую комнату…