Рыжий плут

      Огромное помещение. Витражные стёкла в окнах грибовидной формы. Не самый приятный интерьер… Девственно чистые лучи, проходя сквозь тьму стекляшек, превращались в пыльные бордовые прожектора, которые с тяжестью обрушивались на пол. Посреди комнаты (готов поклясться, она была размером с совещательную залу нынешнего Кремля) стоял длинный стол из приболотного дуба. На нём разложили приборы для двоих. Когда паренька подвели чуть ближе, он увидел тарелки. Слишком странные. И еду… — Садись… — прошипела ехидна, как будто нарочно пытавшаяся тянуть сипящие звуки.       Из-за этого я не могу определиться, с каким мерзким зверем её сравнивать! Ладно… Потом решу…       Кудрявый мальчонка недоверчиво глянул на неё, а после, с осторожностью и ненавистью к маразматичке, опустился на бархатное кресло. Приятный на ощупь материал, мягкий и коварный, как зыбучие пески, заставил пленника практически утопнуть в нём.       Эта показная роскошь раздражала юношу. Он вырос в семье учёного. Его отец отлавливал в лесах животных и изучал их. Они были его страстью, жизнью и зазнобой. Мужчина любил зверей так сильно, что эта его больная любовь к науке, казалось, затмила того, кого следовало бы любить по-настоящему.       Но чубатый никогда не осуждал своего старика. Будучи ещё совсем малышом, он отчётливо видел, что папа и сам пахал как зверь, чтобы заработать жалкие гроши. И купить на них только самый необходимый рабочий материал, оставив себе такое количество денег, чтобы едва можно было не умереть с голоду... К сожалению, около трёх лет назад труды бесславного первооткрывателя не приносили ни копейки в течение четырёх месяцев…       Чтобы спасти своего сына от голодной смерти, зоолог был вынужден отдать мальчика на попечительство двоюродной тётки.       Эта женщина, в свою очередь, была алчной крысой. Человек не способен поступить так, как поступила она…       Дабы нажиться на сыне своего двоюродного брата (сумасшедшая считала, что отец паренька ей должен), она взяла и продала юношу… Как собаку на рынке… Правда, за нехилую цену.       А почему нехилую? Молодой пленник обладал цепляющей внешностью. Нет, он не был Аполлоном. Не был накачен мышцами, как воздушный шар гелием. Не носил бороду, которую все молодые парни в наше время стремятся себе отрастить. Даже подворотов не носил.       Но было что-то притягивающее в его внешности. Особый магнетизм, который, как вы теперь понимаете, не всегда играл в его пользу. — Поешь, не думаю, что тебе когда-то доводилось видеть такую пищу. Ты наверняка… — Ошибаетесь, я не голоден, — осёк женщину мальчонка. В этот же момент живот его предательски заурчал, выдавая истинные желания хозяина. — Вы обещали, — начал кудрявый, игнорируя свою потребность в пище. — Вы обещали рассказать мне…       На самом деле, все отказы парня от еды были из гордости и отвращения ко всему происходящему. И к той, которая эту еду предлагала. Бедняга не пил и не ел около двух дней. Наверное, поэтому, его и без того бледная от рождения кожа, стала приобретать голубоватый оттенок. — Мой хороший… Ну что тут можно рассказать? Взяли и продали тебя… — Это я уже слышал, — выдавил мальчонка сквозь сжатые с такой силой зубы, что на худых щеках заплясали желваки. — Ну и отлично, — облизнулась противная жаба, — Я уверенна, что тебя не расстроило то, что ты был в руках своей родственницы просто средством для наживы. Она терпеливо выжидала момент… Момент, когда твой отец растеряет бдительность и просто забудет про тебя…       Юноша терпел, он старался абстрагироваться от мерзкой лжи изо всех сил. Сглатывал слюни бешенства… — Нет?.. Это ведь тебя не расстраивает?.. Конечно, нет… — ведьма говорила это нарочно, прекрасно понимая, что паренёк теряет самообладание, — На самом деле, я уверенна, что ты был и не особо-то нужен своему папаше. Никогда… Никогда не нужен…       В следующее мгновение молодой пленник резко вскочил со своего места. На кистях рук, как по воле художника, стали разбухать пульсирующие вены. Перед глазами старой вороны секундная тьма, а после –жгучая боль на лице. От скулы до подбородка. Юноша всё-таки не сдержался…       Бордовые, почти с синевой, капли крови колдуньи… Они грузностью камней падают на бледные стопы юноши, оставляя на ногах липкие следы.       Тонкие полосы, оставленные на лице хозяйки особняка... Узкие, но рваные, разрезающие сухую, как пергамент кожу… Затянувшиеся через пару мгновений…       Через миг звучный и противный смех, заполоняющий всё пространство залы без остатка, ударил в перепонки кудрявого.       Женщина цепко впилась своими кочковатыми ногтями в ключицу парня, в отместку оставляя под костью какую-то символику.       Пронзающий спазм сковал мальчонку и он свалился на пол, глухо ударившись о мрамор плечом. — Насколько же ты наивен… Неужели ты не знаешь, что у каждого особняка есть свои свои законы?..