Рыжий плут

Не успел рыжий огрызнуться, на слова, которые, хоть он и не показывал — сильно цепляли его, откуда-то сверху послышался душераздирающий жалкий вопль: — Пустите меня! Да вы тут все с ума сошли! Эй! Уйди от меня! И потом снова вопль… Вскрик… И ещё один… И ещё… Похоже было, что кто-то назло истязал скрипку и ездил обратной стороной смычка по основанию инструмента, периодически задевая струны. Повисла тишина… Гробовая… Но лишь на мгновение — секунду спустя до ушей донёсся грохот мебели, скрежетание лат друг о друга, лязги падающих с подставок мечей и оружия, и опять вопли, только уже, явно, не девушки. Теперь вопили мужчины, что-то кричали, не притесняя себя в ругательствах: — Черт тебя возьми! Меч!.. Подними его!.. Схватись за меч!.. Черт!.. Перестань! Перестань, ради всего святого!.. И опять повисла тишина… Зрачки кудрявого бегали по решетчатому люку на потолке темницы. Ведьма подняла свои хищные сверкающие глаза и уставилась туда же… —Heshana hers — прошипела она, как старая подколодная кобра, голос которой уже давно сел. Рыжий повернул голову в её сторону, не разворачивая тела, из-за чего яременная вена на его шеё натянулась как заправленная нить гобелена. С грохотом упал, кажется, какой-то предмет мебели. — Идём… — прорычала женщина и схватила юношу за предплечье. Ему показалось это смешным: «Неужели она думает, что сможет дотащить меня туда, куда хочет пойти?» Парень дёрнулся от неё, вырывая руку из цепкой хватки, в знак протеста. Однако, не тут то было: При попытке вырваться, мальчонка лишь почувствовал, как ноющая боль пронзила руку от плеча до кисти — похоже, потянул. А ведьма, в свою очередь даже не пошатнулась. Она, фактически, выволокла парня из камеры. Я вот тут подумал: Глупый ты все-таки мальчишка, рыжий. У тебя, может быть, выпадет шанс сбежать, но тебе же обязательно показать какой ты у нас непреклонный, гордый и до какой точки опоры тела в тебе презрения ко всему происходящему! Однако, кудрявый борец за свою честь, не оставлял попыток сопротивления. Сейчас, конечно, не время для шуточек, но примерно так выглядят дети, которых рано утром ведут в школу или к врачу. Вот и рыжий сейчас был похож на ребёнка.Только шестнадцатилетнего: Он вырывался, искручивался, пытался заломать колдунье руку под плечо — однако получалось так, что он заламывал её только себе. После первой же попытки сделать это, остальные конечности его стали ватными, а тело будто налилось свинцом. — Что ты делаешь, отродье?! — рявкнул наконец он. Рыжий не мог выносить собственной беспомощности. Я открою вам один маленький секрет. Ни один из мужчин не может выносить собственной беспомощности. Когда он начинает чувствовать, что теряет контроль над ситуацией — это повергает его в дикую ярость. Но ещё в большую ярость повергает его то, что он, охотник от природы и воин по предназначению, начинает терять контроль над ситуацией из-за женщины. Это для нашего самолюбия смерти подобно. Парень и сам, кажется, не ожидал, что может произнести такое резкое слово. Он и не уверен даже был, что знал его… Вот, наконец, пройдя витиеватую лестницу с узкими каменными ступенями, которая при выходе из подвала казалась обыкновенной широкий, кудрявый и колдунья оказались в сторожевом помещении… … И, если не лукавить: жутко и как-то неожиданно было увидеть картину, которая сейчас предстала перед юношей. В этой комнате все было вверх дном. По полу раскиданы были мечи, шлемы, панцири доспехов. Перевёрнутый круглый деревянный стол, разбросанные кружки из-под горячительного… На сыром полу, в луже от капающей с потолка воды, догорало пару свечей. Но больше всего здесь было луж не воды, а крови… Посреди комнаты, под подставкой от оружия, в углу — лежали раненные, то ли убитые стражники. А за круглым столом, который был развернут в упавшем состоянии ножками к рыжему, краем глаза он увидел темноволосую девчонку. Кудрявый попытался как-то сдвинуться с места, чтобы разглядеть, что с ней: старался встать на носки — ноги не слушались, отклонялся в бок. И вот, когда паренёк худо -бедно, но смог увидеть что-то, помимо её лица, которое легонько выглядывало из-за ободка деревянной мебели — он стыдливо и растерянно поспешил спрятать глаза. На девчонке почти не осталось верхней части одежды. Вся рубаха была изорвана, буквально раскроена на лоскуты. Пока он старался не думать о том, что именно здесь происходило до погрома и убийства некоторых стражников, один из них, еле двигаясь, дополз до ног своей Госпожи, судорожно хватая её за щиколотки — Что здесь случилось? — холодно спросила она — Прост-и-ите, — заикаясь произнёс он. — Она… Она… — Что «она»? — с зарождающимся бешеным тоном произнесла женщина — Она… Она… — Да что она?! — Это она… — Она? Это с вами? — женщина произнесла вопрос с интонацией змеи, которая впрыскивает яд в свою жертву. Ведьма повисла в прострации, а после, секунду спустя, начала голосить так, что стражник аж дёрнулся от испуга. —Вы что, уже настолько немощные, что не можете даже из…вести девчонку?! Без оружия! Соплячка! Беспомощная! И она вас так раскидала?! — колдунья замолчала, будто набирая воздух, потому что от такого крика его у неё явно не осталось. — Как? — рыча спросила она, наклоняясь к обреченному. — Как? Я спрашиваю тебя, Эйрон. Но стражник ей уже ничего ответить не мог — его забила судорога. — Как, черт возьми?! Но было уже поздно: бедняга прикрыл глаза, дёрнулся и замер. Слов от него, явно, не добиться…