Рыжий плут

— Безмозглые...–рявкнула женщина. — Очень смешно, их положила соплячка! Идиоты!... Ведьма метнулась в сторону пленницы вместе с рыжим, так, что его неуклюже поволокло за колдуньей. Нависнув над девушкой, она принялась внимательно рассматривать её лицо. Курчавый в это время старательно пытался устоять на ногах, чтобы не наклоняться над девчонкой вместе со своей "хозяйкой". Зрачки его глаз бегали по чему угодно, но посмотреть на темноволосую он не решался. Парень смущённо и старательно прятал глаза, рассматривая каждый кирпичик каменной стены, каждый его стык, "изучал" панцири стражников, хотя и знал наизусть из чего они сделанны и даже насколько прочны. Смотрел на собственные босые ноги И лицо у него было такое, словно он никогда не видел ни собственных ступней, ни этих выученных наизусть стен и доспехов: "Черт возьми! У меня что пять пальцев на ноге?!" А когда взгляд его по инерции поднимался на девчонку, он опять делал такое лицо , как будто впервые видит все вокруг и думает примерно следующее: "Нет, ну вы только посмотрите , какие у меня красивые длинные пальцы, как же я раньше этого не замечал?!" Чтоб вам было понятнее, примерно так чувствуют себя подростки, когда смотрят фильм вместе с родителями, а по плану режиссера там начинается какая-нибудь непристойная сцена. Однако, рыжий быстро очнулся от своей стыдливости, когда женщина рывком схватила девчонку за её тёмные локоны и почти подняла над землёй. Отчётливо было слышно как шуршат и рвутся волосы от цепкой хватки и рывка. Девушка была без сознания. Поняв это, женщина с немалой долей отвращения и ярости топнула её головой в пол. Конечно, не настолько сильно, что пленница ударилась лицом о камни, но вот виском она прилетела в стол и рассекла себе голову. Немного "выпустив пар" женщина заявила кудрявому: — Бери её — Чего? – напугался юноша и, как-то даже побледнел. — Я сказала , бери её, мы спускаемся вниз! — рявкнула колдунья на мальчонку. Юноша немного помолчал, а потом как-то неуверенно и тихо заявил: — Нет... И это было сейчас даже не потому, что он хотел показать ведьме, какой он стойкий и свободолюбивый... Совсем нет... — А ну-ка повтори, мальчишка,— взбешённо, желая проверить храбрость юноши приказала женщина. — Я сказал:"Нет", — более уверенно повторил парень. — Хорошо...— довольно прошипела психопатка. Она вновь схватила зеленоглазую за волосы ( и, вообще, что это у неё за привычка такая странная?), и поволокла её за собой вместе с рыжим. И, если курчавому до этой секунды ещё казалось, что где-то глубоко внутри этой женщины жив рассудок, то сейчас он оставил эту мысль окончательно: Они стали спускаться по лестнице... Сумасшедщая все также тащила девчонку за собой по лестницам. Слышались глухие удары тела о камень. — Стойте, ну что же вы делаете?! Кудрявый наконец посмотрел на девушку. — Оставьте её... Я... Донесу... — не выдержав произнёс он. Женщина победоносно и как бы вальяжно поглядела на паренька. Было ясно — юноша сдался, отступился от своего "нет" Она разжала свою костлявую руку и выпустила локоны девчонки, позволила рыжему немного наклониться. Он потупил взгляд, взял девушку под спину, приподнял, прижимая её к себе, при этом резко, заметно краснея... Единственное, что не позволяло ему окончательно почувствовать себя бессовстным наглецом — осознание того, что рядом с ним живой человек. Не зверь в человечьей шкуре, а именно человек, с кипящей живой кровью в жилах. Это и успокаивало его, хоть щеки мальчонки были пунцовыми. Юноша повесил темноволосую себе на плечо и из-под рыжего чубчика глянул на ведьму. Она омерзительно ухмыльнулась, заметив, как гормонично играет румянец на лице парня с его невинными зелёными глазами, и толкнула его освободившейся рукой в лопатки: — Пошли! Я вообще считаю, что нынешним юнцам был бы к лицу стыд. Он бы смотрелся на них гораздо лучше, красил бы их много сильнее, чем залаченные волосы или штаны с подворотами. Человек должен научиться украшать себя без одежды, без дешёвой обёртки , которую он предоставляет миру. Должен научиться украшать себя изнутри, чтоб добрая душа его и храброе сердце были маяком для таких же, как он. А стыд... Невозможна добрая душа и храброе сердце без него... Невозможна...