Пролог
3 февраля 2018 г., 20:31
Ночь медленно вступала в свои права, окутывая Новый Орлеан своим чёрным саваном. Небо постепенно скрывалось за тучами, которые забирали в свои объятия звёзды и ярко светивший до этого момента молодой месяц. Город неторопливо погружался во тьму.
Два первородных вампира сидели в гостиной, пили бурбон и вели неторопливый разговор. После определённых событий Клаус решил, что только семья сможет помочь в наступившие для него тяжелые времена, поэтому старался не срываться по пустякам. Клинки, пепел и фамильные гробы были им забыты. Вопрос состоял лишь в том — надолго ли?
Через некоторое время к братьям присоединилась Ребекка.
— Скажи мне, Элайджа, зачем нужно было тогда приводить её в наш дом? Нельзя было её оставить там, где взял, или лучше не брать вообще? — Майклсон налила себе виски и села в кресло напротив. — Мало нам было одного сверхъестественного ребёнка, так ты решил, что где один — там и два!
— Ты имеешь что-то против своей племянницы? — Клаус грозно посмотрел на сестру. — Тогда почему ты столько лет молчала об этом и притворялась, что любишь мою дочь?
— Если ты не заметил, Ник, то я начала разговор не о Хоуп, а о Кэтрин. — Ребекка вернула брату такой же взгляд. — Может, ответишь, Элайджа?
— Потому что когда на твоей стороне не только ведьмы Нового Орлеана, а ещё и еретик, то воевать с Марселем и его армией как-то проще.
— Только ты забыл одну маленькую деталь, братец. — Ребекка откинулась на спинку кресла, поставила стакан на подлокотник и, положив ногу на ногу, посмотрела на Элайджу.
— Какую? — удивился старший Майклсон.
— Вспомни, что с ней сделал Марсель несколько лет назад. — Сестра с вызовом посмотрела на брата. — Ты ведь в тот раз подумал, что Кэтрин убили. И что самое интересное — тогда Элайджа Майклсон чуть ли не впервые в жизни не сдержал бы своё слово, которое дал её родителям.
Клаус, до этого момента тихо сидевший в гостиной, решил не принимать участие в разгорающейся семейной ссоре и поспешил удалиться наверх.
— Во-первых, её родители уже мертвы, насколько я знаю, — начал Элайджа.
— А что, есть ещё и во-вторых? — Ребекка, прищурив глаза, посмотрела на брата.
— Во-вторых, я сдержал данное мной обещание, — Элайджа встал с дивана. Подойдя к окну, он посмотрел на ночной пейзаж и продолжил: — Родители Катерины прожили долгую и счастливую человеческую жизнь, а она сама до сих пор жива и невредима. Всё так, как мы и договаривались. Какую же часть сделки я нарушил? — Элайджа повернулся к сестре.
— Ты просто нашёл лазейку в своём договоре. Думаю, тебе нужно поговорить с Кэтрин и всё ей рассказать. Не стоит с ней так поступать.
— Не ты ли не так давно спрашивала, зачем я её привёл в наш дом несколько лет назад?
— Но я лишь хотела этим сказать, что ничем хорошим это не закончится. Она сильная… — Ребекка замялась, подбирая подходящее слово, — ведьма. В случае чего, она многое может натворить, и не думаю, что кто-то рискнёт её остановить. Никто же сейчас не колдует в городе — Марсель это каким-то образом отслеживает. А Кэтрин всё равно узнает правду. Рано или поздно.
— Считаешь, что после того, что с ней сделал Марсель, Катерина перейдёт на его сторону?
— Господи! — Ребекка вскочила с кресла. — Забудь ты на минуту об этих распрях и о Марселе! Сейчас ты сильно напоминаешь мне прежнего Ника. Только вот даже он стал более спокойным в этом плане. Поговори с Кэтрин, Элайджа, иначе, это сделаю я.
— Почему именно сейчас? — удивился старший Майклсон.
— Потому что в данный момент мы все сидим, как на пороховой бочке. Кэтрин, действительно, может нам помочь. Но, зная её эгоистичный, взрывной характер, а точнее тот факт, от кого он ей достался, можно предположить, что она психанёт, не захочет помогать и просто сбежит.
— И с чего я должен начать?
— Как бы банально это не звучало, Элайджа, но с правды. И, желательно, с самого начала.
***
На улице уже была глубокая ночь. Настенные часы в комнате показывали три часа. Кэтрин лежала в своей кровати, но сон не шёл. Всё в этом доме, в котором она жила с самого рождения, почему-то казалось чужим. Она не ощущала своей принадлежности к знаменитой, не только в Новом Орлеане, но и во всём мире, фамилии Майклсон. Поворочавшись ещё немного, девушка встала с огромной кровати. Кэтрин накинула на плечи халат и направилась на кухню выпить воды. Майклсон аккуратно спустилась по лестнице на первый этаж. Проходя мимо гостиной, она услышала ссору Ребекки и Элайджи. Сестра требовала от брата рассказать правду, но вот какую и кому Кэтрин дослушать не успела. От подслушивания столь занимательного разговора её отвлекла трель звонка. Девушка подошла к двери и, открыв её, сильно удивилась, когда увидела парня из службы доставки. Было видно, что ему очень неуютно от того, что приходилось находиться не просто перед особняком Майклсонов, а ещё и делать это ночью. Кэтрин хмыкнула, увидев обычную реакцию людей, вынужденных посещать этот дом. — Здравствуйте, — проблеял парень, переминаясь с ноги на ногу. — Извините, что так поздно, но предписано доставить срочно. — Ничего страшного. Для кого посылка? — Для Кэтрин Майклсон, — прочитал парень на конверте, который прилагался к небольшой коробочке. — Это я. Где расписаться? Курьер подал свой планшет и гелевую ручку. Кэтрин поставила подпись и попросила парня подождать несколько минут. Вернувшись, она протянула ему пару банкнот и, поблагодарив, закрыла дверь. Кэтрин всё-таки дошла до кухни и, налив себе стакан воды, выпила его залпом. Затем вернулась в свою комнату и нерешительно вскрыла конверт. В нём оказалось небольшое послание и несколько фотографий. На большинстве снимков была изображена молодая пара: парень и девушка, которые показались ей отдалённо знакомыми. На последнем фото — те же молодые люди, но чуть старше и с ребёнком: мальчиком лет трёх. Отложив снимки в сторону, Кэтрин развернула сложенный в несколько раз лист бумаги. По мере прочтения письма, к глазам подступили слёзы, которые она не стала сдерживать, и они скатывались по щекам. Майклсон приходилось периодически их вытирать, чтобы строчки не превратились в расплывчатые кляксы. Вся её жизнь, всё, что она до этого знала, оказалось сплошной ложью. Но для кого-то эта же самая ложь стала ложью во спасение. Посидев пару минут и придя в себя, Кэтрин открыла посылку. В коробке лежала небольшая шкатулка, открыв которую, девушка увидела маленький пузырёк. Она достала его и внимательно осмотрела. Исходя из прочитанного в письме, Катерина уже знала, что находится там внутри. Поэтому Майклсон, повертев склянку в руках, положила её в ящик своей прикроватной тумбочки к другому пузырьку с таким же содержимым. Осталось только найти третий, и девушка знала, где она будет его искать.***
Когда через несколько часов Элайджа зашёл в комнату Кэтрин, то обнаружил, что девушка собирала чемодан. — Ты куда-то собралась? — Старший Майклсон был крайне удивлён. — Да. А ты что-то хотел? — Кэтрин наконец смогла застегнуть молнию и подняла полный ненависти взгляд на Элайджу. — Что ты должен был мне рассказать? О чём тебя просила Беккс? — Ребекка хотела, чтобы я поговорил с тобой. Она высказала мнение о том, что ты должна знать правду. Будет справедливо, если ты наконец всё узнаешь. — Элайджа сел в кресло и улыбнулся. — Если это о том, кто я такая, кто мои родители и что за сделку ты с ними заключил, то можешь не утруждаться — я всё и так знаю, — со злостью прошипела Кэтрин. — Я знаю, что ты решил взять меня на воспитание и сделать из меня еретика. Тебе же было известно, что мои очень далёкие предки были странниками, а значит, и я могла колдовать. Правда, без своей магии, используя артефакты и альтернативные методы; вытягивать из древних амулетов силу. Прищурившись, девушка смерила Элайджу скептическим взглядом: — Кстати, теперь я хотя бы знаю почему и в честь кого я получила своё имя. Хотя странно, почему ты назвал меня именно так, а не по-другому. — Катерина… — Я не закончила, — девушка с укором продолжала смотреть на Первородного. — Уж, не знаю, как ты договорился с ведьмами Нового Орлеана и что им пообещал за то, чтобы они обучили меня всему тому, что знают сами. Хотя, факт остаётся фактом — они выполнили свою часть сделки с тобой. Далее по плану было превращение меня в вампира. Если быть точнее, то в еретика. Вампир с силой ведьмы. Неиссякаемый источник магии в виде вампиризма всегда под рукой. А что, это очень выгодно для странника, который своей-то силой не обладает. Правда? Шикарный ход, Элайджа. Спасибо. Благодаря этому мне должна была стать доступна обычная магия. Как в любой бочке мёда есть ложка дёгтя, так и здесь без подвоха не обошлось. Я не всегда могу использовать магию. Когда нервничаю, мне бывает трудно сконцентрироваться, и ничего не выходит. Кэтрин ходила по комнате из угла в угол, выдавая тем самым своё волнение. Остановившись напротив старшего Майклсона, девушка продолжила свой монолог: — На изучение этой магии, Элайджа, я потратила уйму времени, но все старания ведьм чуть не пошли псу под хвост, а точнее, оборотню. Кто же знал, что Марсель, решив отомстить вашей семье, застанет меня врасплох и похитит практически у тебя из-под носа для того, чтобы пересадить мне ген волка? Жерар хотел провести опыт и получить преданного волчонка, а впоследствии — гибрида. Хотел, чтобы я была с ним. Против вас. Но ты вмешался в ход эксперимента, и он оказался не завершён. Не буду описывать ощущения от процесса, просто скажу, что в тот момент мне очень сильно хотелось умереть. И моё «желание» практически осуществилось. Кэтрин тяжело вздохнула и опустилась на край кровати. Элайджа молчал. Он больше не стал прерывать монолог девушки, давая ей возможность высказаться. — Тебе пришлось отступить от своих планов и срочно обратить меня в вампира, чтобы я могла контролировать своё обращение и черпать магию из себя. Я оказалась еретиком со «спящим» геном оборотня. Странное решение спасти мне жизнь, превратив в вампира, — потенциального убийцу, — чтобы я не обращалась в волка, — Кэтрин неоднозначно хмыкнула. — Так как я всё-таки никого не убила, не активировав тем самым «проклятие полной луны», поэтому и не обращалась ни разу. Зато способна отравить вампира, укусив его. Правда, вылечить своей кровью, как Клаус, не могу. — Девушка с грустью взглянула на Первородного и сказала то, что тот явно не был готов от неё услышать: — Не такой «жизни» я хотела, Элайджа, не такой. Да и родители явно рассчитывали не на подобный исход исполнения сделки. Кэтрин замолчала. От нахлынувших воспоминаний о пытках в доме Марселя, о превращении в вампира, о жажде крови и желании убивать, которые до этого были запрятаны в самые дальние «закоулки» памяти, она тяжело дышала, её глаза лихорадочно блестели. Сейчас это уже дела давно минувших дней, но горький осадок на душе оставался до сих пор. Радости не добавляла и открывшаяся недавно правда. Всё время, пока девушка говорила, Элайджа изумлённо наблюдал за происходящим. Он предполагал, что разговор будет тяжёлым. Но Кэтрин, на удивление, отнеслась ко всему относительно спокойно. Она немного нервничала, хоть и пыталась это скрыть. Получалось с переменным успехом. Это наводило Первородного на мысли о том, что девушка что-то задумала. Но ещё больше реакции Кэтрин на всю эту историю, Элайджу интересовало лишь одно: кто и когда успел рассказать девушке всю правду? — У тебя совсем нет ко мне никаких вопросов? — Майклсон с удивлением посмотрел на девушку, которая уже стояла перед зеркалом и собирала длинные чёрные волосы в хвост. — Даже если и есть, то задавать их сейчас я не буду. Мне нужно привести мысли в порядок. Тем более некоторые, и не только в этом доме, будут лишь рады моему отъезду. Элайджа, улыбнувшись, укоризненно покачал головой. Он никак не мог понять с чего Катерина взяла, что Ребекка её ненавидит. Да, Беккс бывала иногда резкой и грубой в своих высказываниях, но в тот момент она просто пыталась убедить брата в том, что Кэтрин должна узнать правду. В голове старшего Майклсона крутился вопрос о том, кто всё-таки рассказал девушке историю, которую Элайджа так тщательно скрывал от неё всё это время. Но задавать он его не стал и спросил у девушки совсем иное: — Ты, кстати, не ответила — куда ты собралась ехать? — В Мистик Фоллс. — Кэтрин застегнула пиджак и, взяв чемодан, направилась к выходу из комнаты. — Я хочу во всём разобраться. Сама. Когда девушка произнесла название города, Элайджа невольно улыбнулся и задумался. В реальность его вернул лёгкий порыв ветра, который говорил о том, что Кэтрин уже покинула не только эту комнату, но и особняк.
