Десять чёрных роз

— Со всей этой суматохой я так толком и не поблагодарила тебя за своё спасение, Клаус.       Кэролайн подошла к Майклсону, который застыл на пороге её комнаты. — Никогда не поздно это сделать, дорогуша, — хитро улыбнулся Клаус, прекрасно зная, как Форбс ненавидела это обращение. — Сколько раз я просила тебя так меня не называть?! — Кэролайн, ты, насколько я помню, хотела сказать нечто другое, — ехидно напомнил Майклсон. — Клаус, спасибо, — проговорила Форбс и, поймав ироничный взгляд гибрида, продолжила: — Нет, я серьёзно. Когда меня привели к Марселю и забрали моё кольцо, я, честно скажу, испугалась. — Того, что я не приду на встречу, назначенную Жераром?       Кэролайн кивнула. — Я же думала, что ты с Хейли… Иллюзия Ребекки была очень реалистичной. — Кэтрин меня немного опередила, придя на встречу с Марселем. А Ребекка… Вот только не говори, — Клаус резко перевёл тему разговора, — что собралась обратно в Мистик Фоллс. — Гибрид кивнул на сумку с вещами, стоящую рядом с кроватью. — Я и не говорила. — Оставайся, Кэролайн. — Клаус обнял её и притянул к себе. — То есть, ты согласна? — он ехидно ухмыльнулся, а Форбс промолчала и легко улыбнулась, лишь чуть приподняв уголки губ. — А как же твоё «без четверти никогда»?       Вспомнив это своё высказывание, которое сейчас ей специально напомнил Клаус, Кэролайн отпихнула его и отошла на шаг назад. — А как же твоё «покажу весь мир и буду ждать столько, сколько потребуется»? — передразнила Форбс, копируя интонацию Клауса. — Я-то от своих слов не отказываюсь, даже после той встречи в лесу, когда ты попросила меня оставить тебя в покое, — напомнил он. — Поэтому интересуюсь, поменяла ли ты свою точку зрения?       Клаус вновь обнял Форбс. — Кэролайн, пойми, всё опять зависит лишь от тебя — как решишь, так и будет. Подумай над моим предложением. Снова.       Кэролайн с благодарностью посмотрела на Клауса, который продолжил: — А пока пойдём посмотрим, что с Кэтрин. Она уже второй день из своей комнаты не выходит. — Хорошо, а то я так и не решилась зайти к ней. Одна, — смущённо произнесла Форбс и, встрепенувшись, добавила: — А что с Марселем? — С ним Ребекка. — Оу, понятно.       Хотя, на самом деле, Кэролайн не знала, как относиться к этому высказыванию. То ли Ребекка охраняла Жерара от посягательств других вампиров, охотившихся за лекарством, то ли, наоборот, пытала его за совершённый им проступок. В их отношениях она так до конца и не разобралась. Но Форбс, зная заветную мечту Беккс, предположила всё же первый вариант.

***

      Кэтрин сидела на полу и битый час пыталась сконцентрироваться, чтобы зажечь свечу. — Incendio.       Ничего. Майклсон пыталась успокоить дыхание — вдох, выдох, вдох, выдох… Простейшее заклинание она повторяла снова и снова. — Да, твою ж мать! — Со злостью Кэтрин отшвырнула от себя ни в чём неповинную свечу. — Всё, на сегодня хватит. — Ты уже сама с собой разговариваешь? Общение с психопатом, смотрю даром не прошло, — хмыкнул вошедший в комнату Клаус. — Не переживай, Кэтрин. Всё образуется. — Спасибо, Кэролайн.       Кэтрин встала с пола и, подняв свечу, поставила её на стол. В это время Форбс прошла в комнату и села в кресло, Клаус остался стоять в дверях. — Знаешь, — начал он, — магия — не верный пёс, который ляжет у твоих ног по первому требованию. Она живёт по своим законам, которым тысячи лет. И не тебе их менять. Да, за всё надо расплачиваться — каждое заклинание имеет свою цену. Магия жестока, беспощадна, как и те, кто её творят. — Спасибо, я это знаю. — Тогда ещё кое-что — ты слишком добрая, и это тебя погубит. — Клаус, ты чего? — спросила Кэролайн. — Намекаю, что раз уж Кэтрин больше не может защитить себя магией, то пора стать гибридом. Это не так уж и плохо.       Кэтрин демонстративно закатила глаза на это высказывание Клауса. — Я не гибрид. — Отчего же? В перспективе — да. Рано или поздно ты активируешь проклятье. Вечно, а в твоём случае вполне буквально, этого избегать не получится. — Клаус внимательно посмотрел на Кэтрин, которая явно что-то обдумывала, и продолжил: — Надеюсь, теперь ты понимаешь, что импульсивные, необдуманные поступки ни к чему хорошему не приводят. Этим ты вся в Деймона, хоть никогда и не была с ним знакома.       Кэтрин быстро подошла к Клаусу и резко схватила его за руку. Кэролайн с интересом наблюдала за опешившим гибридом и девушкой, решительность которой в одно мгновение сменилась полным разочарованием, отразившимся на её лице. — Отлично! Я не только потеряла свою магию, но и не могу её вытягивать из других.       Кэтрин обхватила голову руками, попятилась назад и рухнула на кровать. — Я смотрю, у девочек назревает серьёзный разговор, — улыбнулся Клаус и тактично удалился.       Как только за гибридом закрылась дверь, Кэтрин встала с кровати и подошла к столу. Открыв верхний ящик, она достала маленькую шкатулку и подошла к Форбс, которая внимательно наблюдала за её действиями. — Держи, Кэролайн, это тебе. —Что это? — поинтересовалась Форбс, держа в руках резную шкатулку. — Лекарство. Последняя порция. — А как же ты? — А что я? — удивилась Кэтрин. — Мне оно точно ни к чему. Магии нет — я больше не ведьма. Уберу вампирскую сущность и что? Всю жизнь трястись и ждать того момента, когда ненароком активирую проклятье, начну обращаться в ликана и писать на гидранты? — Кэтрин нервно хихикнула. — Нет уж, увольте. — А кольцо? — Кэролайн кивнула на украшение с чёрным кианитом. — Вдруг не сработает, — Кэтрин пожала плечами. — У меня же ген волка не врождённый, а приобретённый. Я больше не хочу экспериментировать. — Может, попробуешь ещё раз вернуть магию? — Кэролайн, а чем я, по-твоему, занималась последние два дня?! Явно не прохлаждалась! И не вздумай меня жалеть! Хватит!       Свечи, расставленные на столе, вспыхнули ровным пламенем, и специфический запах начал заполнять комнату. Кэтрин посмотрела на них, потом перевела взгляд на изумлённую Кэролайн, а затем обернулась — в дверях стоял Кай с самодовольной ухмылкой. — Это ты?! — Да, это я. — То, что это ты, Паркер, — я вижу. Я спрашиваю — свечи ты зажёг? — Ах, это, — отмахнулся Кай, проходя в комнату и садясь на кровать. — Нет. Это ты.       Кэролайн так и не смогла до сих пор произнести ни слова. Блондинка лишь растерянно следила за происходящим. «Значит, у Кэтрин всё-таки получилось вернуть Кая к жизни, и она зря корила себя за его смерть. А Паркер в своём репертуаре! Вместо того чтобы вернуться к ней, он мучил её ночными кошмарами, заставляя чувствовать вину, — подумала Кэролайн. — Вот козёл!» — Знаешь, Кэтрин, я думал, тебя хоть немного совесть помучает. Я ведь всё-таки из-за тебя умер. — Кай словно прочитал мысли Форбс, чем немного её удивил. — А ты вместо того, чтобы скорбеть, стащила мой магический браслет, — Паркер, прищурившись, бросил взгляд на Майклсон. — М-да? — как-то незаинтересованно отозвалась девушка. — Мне казалось, он был моим, и украл его ты. Да и трупу браслет как-то без надобности. Или тебе нечем было откупиться от нового Дьявола в новом Аду? — Ладно, плевать на браслет. Ты помнишь, условия нашей сделки или уже забыла? — Я помню, Кай, — процедила Кэтрин, сверля Паркера тяжёлым взглядом. — Тогда в чём проблема? Собирайся. — Я не могу… — Это ещё почему? — вполне искренне удивился Кай. — Ты просила меня помочь — я помог. Теперь твоя очередь. — Вот именно, я просила просто помочь. А ты требуешь помочь… убить. Чувствуешь разницу? — Я — нет, — равнодушно пожал плечами Паркер. — Да и тебе не стоит. Тем более ты знала, на что подписывалась. Или рассчитывала соскочить? Но, увы, не вышло.       Кай театрально развёл руками.       Кэтрин остановилась у окна. Посмотрев на городской пейзаж, искажённый бликами стекла, она упёрлась руками в край стола и прикрыла глаза. От напряжения побелели костяшки пальцев, выдавая её напряжение. Было отчётливо видно, что решение, которое она собиралась принять, давалось с огромным трудом. — Кэтрин, тебе же прекрасно известно, что можно сделать, чтобы стало легче. — Кэтрин, не вздумай! — вскрикнула Кэролайн, прекрасно понимая, что задумала Майклсон. — Потом будет очень тяжело. — Кэтрин, всё это будет потом, — подначивал девушку Кай. — Хотя никто, кроме тебя самой, не сможет заставить вернуть человечность обратно.       Майклсон сделала глубокий вдох и закрыла глаза. Когда она распахнула их вновь, они абсолютно ничего не выражали. Её синие глаза в этот момент приобрели какой-то другой оттенок, став чуть светлее. В них читалось полное безразличие ко всему. — Зачем ты это сделал, Кай? — Кларисс, всё чертовски просто — Каю нужна Герда, — рассмеялся Паркер. — Мне одному ехать скучно. — Ты — социопат, — саркастично напомнила Кэролайн. — Вот именно, социопат, — щёлкнул пальцами еретик, — и поступки свои объяснять не должен. — Надеюсь, ты знаешь, где живут эти кланы ведьм и где они спрятали магические артефакты, которые ты так жаждешь получить? — Конечно, — губы Кая изогнулись в хитрой ухмылке. — Какие ещё к чёрту кланы, Паркер?! — Обычные, Кэролайн. Есть ведьмы, которые отделились когда-то давно от Ковена Близнецов и организовали свои кланы. Им не понравилось то, что я сделал со своей семьёй. Теперь они прознали, что я вернулся, и будут пытаться меня если не убить и отправить обратно в Ад, то в магическую тюрьму захотят упечь точно. Ну не хотят ведьмы жить мирно, — хохотнул Кай. — Меня они, как ты понимаешь, до определённого момента не интересовали, но теперь… — А как же сделка с Кэтрин? — перебила его Кэролайн. — Ты же заключил её, находясь в тюрьме, разве нет? — Сделка была с прицелом на будущее. Помощь Кэтрин мне могла и не понадобиться, — развёл руками Паркер и обратился к Майклсон: — Поехали.       Кэтрин и Кай исчезли так неожиданно, и так стремительно, что Кэролайн даже не успела их остановить. Мысленно представив, что эта парочка могла натворить, Форбс решила поставить в известность Клауса и Элайджу. Старший Майклсон уехал к Хейли и Хоуп, и беспокоить она его не хотела, но сложившаяся ситуация явно того требовала. Но прежде чем спуститься в гостиную, Кэролайн набрала номер Ребекки. — Привет. — Здравствуй, Форбс. Я немного занята. Если ты помнишь, то Марсель стал человеком, и я теперь чертовски ограничена во времени. — Я как раз об этом. — Кэролайн посмотрела на шкатулку, которую ей оставила Кэтрин. — У меня для тебя кое-что есть. Приезжай.       После разговора с Ребеккой, Кэролайн спустилась вниз. — Клаус, я решила остаться в Новом Орлеане…       На мгновение яркие картинки происходящего резко пропали, уступая место непроглядной тьме. Было ощущение, что кто-то просто щёлкнул выключателем и погасил свет. Затем чьи-то пальцы сильнее сжали её запястья, и прозвучал мужской голос: — Да, счастливые финалы не для злодеев, но и положительные герои не всегда получают то, что заслужили. Смотри, что тебя ждёт в ближайшем будущем, Бонни…       События сменяли друг друга словно стёклышки в калейдоскопе. Беннет отчётливо видела то, что натворила из-за своей мести и какие последствия это вызвало. Причём страдала не только, точнее, не столько она, сколько её друзья и близкие: Елена, Кэролайн, Деймон, Джо, Стефан Аларик, Энзо…       Бонни распахнула глаза. Она была в снежном 1903-ем. Вместе с Каем. Над ними на чёрном ночном небе яркими цветами переливалось северное сияние. Паркер, живой и невредимый, стоял перед Беннет, по-прежнему обхватив её запястья своими пальцами, и с опаской смотрел на неё. Бонни тяжело дышала, хватая ртом воздух. Высвободив свои руки из сжимавших её запястья длинных пальцев ведьмака, она отступила на несколько шагов назад.       Видение уже исчезло, но осознание того, что может произойти в будущем, никуда не пропало. Оно оставляло ощущение горького послевкусия, от которого было трудно избавиться. Единственное, что вселяло в Бонни надежду, — они всё ещё в магической тюрьме 1903-го и всё ещё можно исправить.

***

      Елена шла к особняку вслед за Деймоном, аккуратно ступая по пушистому, только что выпавшему снегу. Поправив капюшон и оглянувшись назад, она посмотрела на Беннет, которая вместе с Паркером должна была отправиться искать асцендент, и обратилась к Сальваторе: — Знаешь, Деймон, мне не нравится то, что мы оставили Бонни наедине с этим психопатом. Вдруг он опять порежет её ножом? Мы ведь даже не услышим! — Елена, с Бонни всё будет в порядке. Он ведь теперь хороший, помнишь?       Гилберт недовольно фыркнула. — Если бы была другая возможность вернуть Стефану и Кэролайн человечность, не прибегая к помощи Кая, я бы её с удовольствием использовала. — Понимаю, ты ему не особо доверяешь, но поверь мне — в вечном мае 1994-го Паркер был просто ужасен. — Давай скорее приведём Лили и отправимся обратно. Главное, чтобы Бонни и Кай нашли этот чёртов асцендент, как можно быстрее.

***

— Бонни, я должен был показать тебе всё то, что может произойти в будущем, если ты решишь отомстить и оставишь меня здесь, в 1903-ем. — Чего ты от меня хочешь, Кай? — Того же, о чём говорил в клубе — извиниться за всю ту боль, которую причинил тебе в 1994-ом, и попросить дать мне второй шанс.       Его голос звучал искренне. Своими голубыми глазами Кай пристально смотрел на Бонни, изучая её реакцию на сказанные им слова. Сейчас во взгляде Паркера не было того холодного безумного блеска, как в 1994-ом. Что-то в нём действительно изменилось. — А где гарантия, что ты не сделаешь всё так, как мне сейчас показал? — Вот именно, что показал, Бон. Это обычная иллюзия, магия, но… Но всё возможно воплотить в реальность — это зависит только от тебя. — Хорошо, Кай, я прощаю тебя.       Бонни решила для себя, что если не найдёт силы для его прощения, то события приобретут очень трагичный поворот. Сделать вид, что простила, конечно, сложно, но вполне возможно. Это не самая высокая цена, которую можно заплатить. Бонни понимала, что всё равно все они останутся ни с чем. Безумный план Кая сработает в любом случае. Все они будут сломлены и морально уничтожены, а некоторые из них убиты. А виновной во всём этом будет она, Бонни Беннет. Потом уже ничего нельзя будет изменить. Зато можно сейчас. Придётся переступить через собственную гордость. В очередной раз. — Правда? — спросил Кай, словно не веря тому, что только что услышал. — Да. Ты хочешь измениться и стать лучше, поэтому почему бы не дать тебе это сделать? — Беннет вымученно улыбнулась и попыталась скрыть подступившие слёзы. — Может, в глубине души, я верю, что внутри тебя есть частица хорошего. — Ты не пожалеешь о том, что дала мне второй шанс, Бон. Я действительно изменился. Слияние с Люком сильно на меня повлияло.       Бонни кивнула и, сглотнув ком в горле, прикрыла глаза. Сразу возникла чёткая картинка в зале, где Деймон убил Кая, оторвав ему голову. Открыв глаза, Беннет посмотрела на довольного Паркера. — Напомни мне поговорить с тобой об этом, когда мы отсюда выберемся, — произнося это, Бонни явно кривила душой. Больше всего она хотела, чтобы Кай прямо сейчас исчез, растворился. Больше всего Беннет не любила когда её лишали права выбора, а Паркер делал именно это. Потому что при таком раскладе, этот самый выбор был вполне очевиден. — Пойдём искать асцендент.       Кай улыбнулся и, переведя взгляд с Беннет, посмотрел куда-то вдаль. — Нам туда.       Пока они шли по лесу в поисках асцендента, Бонни думала о том, почему Паркеру так важно было получить этот пресловутый второй шанс. Ведь, по сути, всё время, до его слияния с Люком, Беннет всей душой ненавидела Кая, а он просто отплачивал ей той же монетой. Пока так и не найдя для себя ответ на этот вопрос, она не сразу заметила, что они, сделав круг, вновь оказались у особняка Сальваторе. Оттуда как раз вышли Елена, Деймон и Лили. В руках Гилберт держала асцендент, который затем передала Бонни, с недоверием поглядывая на Паркера. Ещё пара секунд после прочтения заклинания и они впятером вернулись домой.       Смотря на довольного, улыбающегося Кая, Беннет пришла к выводу, что поступила правильно, пусть даже и соврав ему. Но об этой её маленькой лжи Паркер не должен узнать никогда. Бонни не хотела быть виновной в том, что в городе начал орудовать съехавший с катушек ведьмак-психопат. Если это единственная возможность не допустить того, что Кай показал ей в видении, она откажется от своей мести и потерпит его общество. Ради друзей. Ради самой себя.

***

— Теперь моя очередь караулить Лили, — сказала Беннет, спускаясь в подвал особняка Сальваторе. — Только аккуратнее, Бон-Бон, вампиры «на диете» очень хитрые. На всё готовы, чтобы получить хоть каплю крови, — предостерёг её Деймон. — По себе судишь? — рассмеялась ведьма. — Отчасти. Бонни, а что случилось между тобой и Паркером, пока мы с Еленой ходили за моей матерью? — Ничего, а что? — Просто никогда бы не подумал, что ты его простишь. — А я и не простила. — Сальваторе удивлённо вскинул брови. — Я только сделала вид. — Правильная Бонни Беннет научилась врать? — иронично произнёс Деймон. — Кто бы мог подумать. — Деймон, Кай никогда не должен об этом узнать! Ты меня слышишь? Деймон?..       Перехватив стеклянный взгляд Сальваторе, через секунду Бонни услышала хруст ломающейся шеи. Деймон упал на пол. Перед Беннет появился Паркер, в очередной раз применивший свою любимую магию сокрытия. Она отступила на шаг, с ужасом смотря на Кая, который на её глазах превращался в себя прежнего. Ведьму охватило чувство страха, такое же как и в 1994-ом. Переступив через тело вампира, Паркер приблизился к Бонни и, прошептав несколько слов на латыни, взмахнул рукой. Беннет отказывалась верить — он перенёс их в 1994 год. Снова. Снова этот треклятый тюремный мир, где Кай её мучил, издевался, пытался убить.       Бонни озиралась по сторонам, прикидывая варианты, куда можно от него сбежать. — Беги, Бонни, беги, — проговорил Паркер, и на его губах появилась ухмылка маньяка, который наконец-то поймал свою жертву.       Беннет развернулась и сделала пару шагов, но её остановил голос Кая: — Только это тебе всё равно не поможет. Моя бывшая тюрьма теперь станет твоей. И ты, так же как и я тогда, не сможешь здесь умереть. Я внёс некоторые коррективы в заклинание моего Ковена, — слова Паркера сочились ядом. — Потом, забрав всю твою магию, я уничтожу асцендент от этого грёбаного мира, чтобы у твоих друзей не было соблазна спасти тебя. Ты останешься здесь навсегда. Одна.       Бонни смотрела на Кая, глазами полными страха. Этот сумасшедший ведьмак говорил сейчас ужасные вещи и при этом улыбался. Беннет понимала, что сначала он разберётся с ней, а потом — с её друзьями. Она могла бы попытаться защитить себя магией и выиграть немного времени. Но Бонни понятия не имела, где здесь находился асцендент. А без него у неё отсюда выбраться не получится. — Бон, ты наступила на те же грабли снова и попыталась меня обмануть, тем самым лишь отсрочив неизбежное. Знай, твоё предательство меня-хорошего сильно расстроило, но мне-прежнему — плевать. Теперь у меня есть полное право сделать то, что ты видела в 1903-ем, и даже хуже.       Кай схватил Бонни за руку, и она почувствовала, как ведьмак забирал её магию.       Как только Беннет потеряла сознание, иллюзия 1994-го исчезла. Паркер взял нож, по чистому недоразумению, но так удачно для него, лежащий на холодильнике с пакетами с кровью, и присел на корточки рядом с ведьмой. — Что ж, Бонни, ты сделала выбор…