Перевод с женского

      Держа телефон в дрожащих руках и набирая один и тот же номер, Чимин надеялся услышать ответ, но вместо «Алло» ставший неприятным женский голос интерпретировался как что-то вроде «раз абонент не берет трубку, значит, он не может подойти, и лучше позвоните позднее и не насилуйте связь». Но Чимину было фиолетово, а факт подобного игнора со стороны этого абонента выводил из себя гораздо больше того, что тот учудил накануне.       Парень проснулся со звонком первого будильника в пустой кровати. Пока он протирал глаза и видел перед глазами события прошлой ночи, а именно спонтанный минет Чонгуку, все произошедшее казалось сном или больной фантазией. Однако нет.       Придя в себя и повернув голову в сторону окна, где уже вот-вот начнет светать, Пак обратил внимание на руки, которые от и до были покрыты «татуировками», сделанными обычным маркером. Правда, как потом выяснилось, не обычным, а несмываемым, причем довольно отличного качества, потому что сколько бы парень не тер их, те потускнели только на один тон, а кожа вокруг стала красной и начинала болеть.       Чимин был в ярости. И это мягко сказано! Утратив надежду на полный отмыв данного безумия, он подумал: «Ладно хотя бы руки и тело, но шею! Убью!» Поэтому сосредоточился только на шее, чтобы выглядеть прилично хотя бы в рубашке и не опоздать на самолет, потому что новоявленную потенциальную звезду никто ждать не стал бы.       Всю дорогу до аэропорта Пак набирал и набирал номер Чонгука, чтобы лично высказать тому все претензии во всех красках. Но тот сладко отсыпался после бурной ночи и отличного (для первого раза) минета.       — Вот же ж паразит! — громко выругался парень после очередного «абонент не отвечает». — Пи с детства просто!       — В чем дело? Что-то забыл? — отвлекся от раздумий Юнги, повернувшись к другу.       — Отмудохать одного кретина, — ответил Пак, вновь поднося телефон к уху.       — По телефону ты это вряд ли сумеешь. Тем более, какова вероятность, что он возьмет трубку после тысячи твоих попыток?       Надежда на «Алло» по ту сторону трубки, наконец, увенчалась успехом. Правда, Чонгук был, мягко говоря, не в адеквате, потому что только что проснулся. Его монотонный голос, скорее, еще больше выводил Чимина из себя, ведь какой-то внятностью ответов Чон похвастаться не мог, а только бубнил и угукал на громкие вопросы Пака.       — Что-то срочное? — в конечном итоге добил фразой Чонгук, отчего звонящий в очередной раз выругался и положил трубку.       «Ну ничего, — вместо подумал он. — Я ему еще устрою!»       К слову, как раз объявили посадку на самолет, и, не теряя ни секунды, съемочная команда поспешила к выходу.

      ***

      Чимин отошел от гнева сразу по прилету в аэропорт назначения. Если точнее, когда получал багаж. Наверно, от безысходности ситуации и невозможности отомстить Чонгуку издалека он занимал свои мысли разработкой плана, дабы уколоть парня побольнее, но, в то же время, не жестоко. Чувства не иссякли; наоборот, недолгое расставание придавало некую романтичность и предвкушение скорой встречи с дорогим человеком.       Второй момент — как оттереть самодельные татуировки, от которых непременно надо избавиться до начала съемок. А если по сценарию придется носить одежду, открывающую руки и ноги? Огромный дракон на пол спины не внушал такого страха, как невнятные надписи, такие как Youth, разные стрелочки, линии, крестики (еще немного, и Чонгук бы додумался поиграть в «крестики-нолики» сам с собой) и так далее.       — Не так уж и плохо, — охарактеризовал чужое творчество Юнги, когда парней заселили в один номер в отеле. — У Чонгука есть вкус.       — Отрезать бы ему этот вкус, — в очередной раз высказал свое желание что-нибудь отрезать Чонгуку Чимин.       — Когда он успел-то? — внезапно спросил Мин, снимая один носок и незаметно нюхая его. — И как ты не заметил?       — Я спал, — без задней мысли ответил Пак.       — А Чонгук?       — Видимо, не спал, — хмыкнул Чимин, даже сейчас не понимая, о чем додумался друг.       — Ну-ну.       Наконец, шестеренки в голове парня начали медленно крутиться.       — Вы хоть предохранялись, дети мои?       Загрузка завершена.       Чимин схватил первое, что попалось ему под руки (этим оказалась подушка), и он запустил ею в ставшего таким разговорчивым Юнги. У того было достаточно времени, чтобы подготовиться и поймать мягкий снаряд еще до того, как тот достигнет его головы. Обошлось без потерь.       — Ничего не было.       Чимин произнес это не очень-то уверенно. Как вообще понять, что что-то было? И под какой классификатор попадает то, что было?       Юнги не стал допытываться. Они не настолько близки, чтобы свободно разговаривать на щепетильные темы. Даже немного совестно стало, что разговор вообще дошел до такого.       А по реакции Пака, а также по его покрасневшим щекам можно было догадаться, что ответ положительный.       Через несколько минут на телефоны парней пришло сообщение о сборе в холле отеля, поэтому в ту самую секунду, когда дверь номера захлопнулось с негромким сигналом, можно было сказать, что съемки начались полным ходом.       Никто не собирался давать Чимину поблажек потому, что он новенький. Посему парню приходилось запоминать все быстрее и тщательнее, чтобы никого не задерживать. Опыта у него нет, и оперативно заменить на более именитого актера времени вполне достаточно. Пак не позволял себе отвлекаться ни на популярную певицу, в чьем клипе он снимался, ни на сообщения от семьи, на которые лишь вечером, валясь с ног, писал короткие «Со мной все хорошо, только очень-очень устал».       Вот она, жизнь знаменитости — моменты, чтобы поспать, нужно было буквально красть у самого себя.       Чонгук тоже звонил, но Чимин не специально и их пропускал, а сообщения игнорировал. Потом думал, что и будет своеобразной местью за чуть не ставшие проблемой нарисованные татуировки. Кстати о них, они не играли особой роли, а значит, не причиняли никаких неудобств. Только сам Пак потихоньку пытался их стереть во время водных процедур. Включая ту стрелочку в паховой области, направленную на член и с подписью: «Не трогать!»       Какой все-таки Чонгук юморист.       Не хватало еще надписи на пятой точке: «Не влезать!»       Слава Богу, таковая отсутствовала.       Чимин в один из вечеров решил перезвонить Чонгуку, после пяти или шести пропущенных.       — Алло, — но спокойный тон Чимина был перебит наглым и громким:       — Какого хрена ты творишь? — воплем Чонгука.       «И это он спрашивает?» — удивился Пак и положил трубку.       Не прошло и полминуты, как раздался встречный звонок, но история повторилась, и Чимину вновь пришлось положить трубку. Чонгук должен понимать, что он также облажался и должен как минимум перестать так разговаривать, а как максимум — извиниться.       На третий звонок грустный и обеспокоенный голос попросил не бросать трубку. Чимин был готов поклясться, что в эту секунду Чонгук выпятил нижнюю губу и скорчил умоляющую рожицу, несмотря на то, что они говорили по аудио связи.       — Вот какого хрена ты творишь? — тем же мягким и сладким голосом повторил первый вопрос Чон.       Чимин не сдержал улыбки.       — Прости, я занят на съемках и не могу быть на связи двадцать четыре часа в сутки. У тебя что-то срочное? — бил теми же словами Пак.       — Просто хочу поговорить, — не вспомнил своих же слов Чонгук. — Не звонишь, не пишешь, не отвечаешь на сообщения… Что я должен думать?       — Не волнуйся, — все еще обиженно отвечал Чимин. — Ты написал «Не трогать!» на моих гениталиях, так что никто меня не тронет. Антиблок поставлен.       — Что не так-то… — не вопросом, а утверждением «спросил» Чон, немного осознавая, что перегнул палку.       — Мне конечно было бы смешно, если бы не съемки.       — Мне очень жаль. Прости, — искренне извинялся тот, но Пак не собирался так просто сдаваться. Надо пощекотать нервишки Чонгука еще немного. Тем более что идея и возможность представилась сразу после фразы: — Все равно тебе не в постельной сцене сниматься.       Ну, понеслась.       — Вот об этом, кстати, я хочу с тобой поговорить, — спокойно произнес Чимин, нарываясь на реакцию.       — Не понял.       — Изначально в сценарии была сцена поцелуя, но потом…       — ЧТО ТЫ СКАЗАЛ?       — Блин, со связью, что ли плохо… Алло, меня слышно? — изобразил ищущего сигнал сотовой связи Чимин.       — Я тебя слышу! — тяжело дыша ответил Чонгук.       — Отлично, так вот, изначально в сценарии была сцена поцелуя, но режиссер…       — ПАК ЧИМИН! — вновь не выдержал Чон. — Не делай вид, что ты меня не слышишь!       — Я тебя слышу, но что не так?       — Что не так? Ты серьезно? Никаких поцелуев, Пак Чимин! Я запрещаю даже тренироваться на помидорах!       — Ой да не волнуйся! Я и пытаюсь тебе сказать, что режиссер удалил эту сцену и попросил переписать сценарий.       — Фух, успокоил, — Чонгук, который до этого в панике ходил по комнате туда-сюда, присел на край кровати и вздохнул с облегчением.       Дождавшись нужного мгновения, чтобы обрушить на Чона новость, Чимин набрал побольше воздуха и произнес:       — Вместо поцелуя будет постельная сцена.       Напряжение снежным комом нарастало и передавалось по сотовой связи в комнату Чимина. Бомба замедленного действия вот-вот взорвется, и только вопрос времени, с какой силой ударная волна снесет все на своем пути, включая отель, где остановилась съемочная команда, актеры и музыканты.       — Ты сейчас соображаешь, что говоришь? Я ведь не буду шутить и отрежу тебе всё!       — Я-то при чем? Меня сегодня поставили перед фактом, мы даже отсняли пробный дубль, — продолжал накалять Пак. Зачем? Просто так. Такими темпами Чонгук не будет церемониться и вполне реально отщипнет важную частичку Чимина.       — П-пробный дубль?       — Угу. Мне сказали быть увереннее и посоветовали немного поработать над техникой, а то сложилось впечатление что я девственник.       — Если согласишься, девственником и умрешь!       — Не получится.       — Ты скоро? — не выдержал уставший Юнги. Время за полночь, спать ужасно хочется, а решающий амурные дела сосед по комнате не унимался издеваться над тем, чьи угрозы вполне реальны, раз слышны без использования громкой связи. — Нам завтра еще раньше вставать.       — Ага-ага. Я уже почти все, — небрежно ответил Чимин.       — Ты там с кем?       — Слушай, мне надо закругляться… Нам с Юнги завтра рано вставать, а еще попрактиковаться надо.       — Что значит «попрактиковаться», черт тебя дери?       — Технику. Я же тебе только что рассказывал.       Юнги закатил глаза и из-под одеяла показал большой палец. Отлично, теперь и он станет жертвой ревности бешеного хулигана.       — Да-да, продолжай закапывать себя, — пробубнил Юнги, а в конце (раз уж ему из-за чиминовых шуток и так влетит) добавил: — Конечно, быстрее начнем — быстрее кончим! — произнес он так, чтобы Чонгук на том конце провода услышал. Что ж, тут он закопал себя сам.       — ПАК ЧИМИН!       Чимин не выдержал и засмеялся в голос, держась за живот. Какое-то время он был не в состоянии воспринимать информацию, пока не успокоился и не вернул телефон к уху.       На той стороне молчали.       — Ты все это время прикалывался надо мной? — обидчиво мямлил Чонгук. — Бессердечная скотина.       — Теперь мы квиты.       — То есть ни постельных сцен, ни поцелуев не будет? — хотел окончательно убедиться Чон.       — Эх, хотел бы я так сказать…       — Что ты имеешь в виду?       — Режиссер скомандовал переписать сцену поцелуя, но хрен его знает — вдруг правда поменяют на постельную.       — Харэ прикалываться, Пак Чимин!       — Ладно, больше не буду.       После этого Юнги не выдержал и поныл из-под одеяла, предварительно укутавшись им с головой. Он очень устал за последние дни, а выдавшаяся возможность поспать больше пяти часов обламывалась глупыми издевательствами соседа по комнате над его парнем (это ведь так называется).       Чимин одними губами произнес «Извини», как будто Мин увидел бы его из-под одеяла, и вышел на балкон, закрыв за собой звуконепроницаемую дверь. Прохладный ветер обдувал чистые волосы Пака, даря ощущение свободы их владельцу. Что ж, разговор нужно продолжать.       — Послушай, шутки шутками, но я изо всех сил стараюсь что-то из себя представлять. Могу только обещать, что сердцем останусь верен только тебе. Не злись.       — Как мне не злиться? Ты там, возможно, с кем-то лобызаешься, а я… Тоже, знаешь ли, найду себе кого-нибудь! — решил взять на слабо Чимина Чонгук, как будто ожидая, что тот бросит все и примчится обратно в Сеул.       — То есть после всего, что между нами было, ты так просто отказываешься от меня?       Чонгук поник на долю секунды. Никого он не станет искать. И разумеется, угрозы — лишь ширма, за которой он прячет свои настоящие чувства и слова, что хочется сказать лично, а не по телефону.       — Нет, — жалобно сказал Чон. — Просто не провоцируй меня больше, и я буду бесконечно благодарен тебе по приезду.       — Обещаю быть осторожным, — устало выдохнул Чимин. — Хотел бы я поболтать подольше, но мне на самом деле завтра рано вставать. Поговорим в другой раз? — спросил он, не уточняя время этого другого раза.       Тяжело распоряжаться своим временем, когда чужой человек заранее сделал это. Но это работа. То, о чем Пак так долго мечтал. Возможность, о которой новичку без опыта остается только грезить, поэтому схватить и не отпускать — как раз тот девиз, который нужен.       — Ладно, — пробубнил Чонгук, забывший причину позднего звонка. Хотя, с другой стороны, цель была как раз в том, чтобы убедиться, что Чимин жив-здоров и ни с кем не трахается (как бы жестко это не звучало).       Телефонный разговор прекратился десять минут назад, но парень так и остался сидеть на балконе, слушая звуки проезжающих внизу машин. Для некоторых жизнь как раз начинала кипеть в ночное время суток, и отдыхающие всеми фибрами души желали показать всем остальным, как они счастливо проводят время, покидая один клуб и направляясь в другой. Чимин так сильно устал, что ему побоку любые звуки и он способен уснуть в любом положении, пусть и не удобном. Складной стульчик и небольшой столик в углу балкона вполне бы подошли для подобного вида отдыха, однако Пак решил все-таки утопать в мягкой постели в теплом номере крутого отеля.       Открыв и тут же закрыв за собой дверь балкона, Чимин уловил тихое бормотание Юнги из-под оделяла, откуда тот так и не вылез. Сначала парень не хотел прислушиваться к чужому разговору, поэтому сосредоточился на том, чтобы беззвучно добраться до своей кровати и быстро залезть под шуршащее одеяло. Когда посторонние звуки стихли, невольно удалось расслышать то, о чем ворковал сосед.       — О да, я это чувствую, — интимным голосом (если так можно назвать) шептал Юнги, постанывая. — Прошу, не останавливайся.       Паку стало стыдно, что он подслушивал, но заткнуть уши не успел.       — А что ты еще мне оторвешь? — тем же томным голосом спросил Мин.       «Что-то тут не чисто», — на секунду подумал Чимин.       — Погоди, не торопись. Куда ты это засунешь? А, понял. Продолжай, — пауза. — А когда уже закончится прелюдия и ты меня выебешь?       «Странный секс по телефону», — продолжал думать Пак, подслушивая.       — О да, вот так гораздо лучше. А Чимин знает, что ты ему изменяешь со мной?       Чимин резко открыл глаза и подскочил на кровати. Что, черт возьми, происходит?       — Юнги, — громко позвал он и услышал шевеления на второй кровати. — Ты там с кем?       — Погоди секунду, — произнес Мин и мгновение спустя комната наполнилась знакомым голосом с угрозами. — Звонит твой чокнутый, — шепотом отметил он, закрыв микрофон телефона рукой. — Что-то передать?       — Я сам скажу, — устало произнес Чимин. — Чонгук, если ты сейчас же не положишь трубку и не дашь нам поспать, я лягу в кровать к Юнги. И я не шучу!       Звуки утихли, а в воздухе витала надежда, что блеф Чимина сработал и ревнивый парень вот-вот послушается. К счастью, на том конце провода послышались короткие гудки. А завтра ждал еще один день игнорирования сообщений и звонков Чонгука в счет сегодняшнего косяка. У него не было оснований звонить Юнги и угрожать.       — Прости, — Чимин тяжело вздохнул и лег на подушку, потирая глаза.       — На самом деле, я не против, чтобы ты лег рядом, — решил пошутить Мин. И для правдоподобности отогнул угол одеяла, приглашая друга присоединиться.       — Ха-ха-ха, — притворно посмеялся Пак. — Мне и так стыдно…       — Не делай из мухи слона, это было мило.       — Ну да, а то это в первый раз, — ехидно заметил Чимин. — Спокойной ночи.       — Спокойной ночи.       Наконец, можно спокойно поспать.