Сумасшедшая больничка

Около диванов располагался стол с графином воды и стаканами. Вокруг него расположились диван и кресла. На диванчике сидел напыщенный Бондарев с чёрными? как смоль, усами (он ими пытался ещё и шевелить!) Видимо, проверяет — нарисованные или настоящие. Рядышком, грозно посматривая то на Дибенка, то на Широкова и нервно дёргая ногой, сидела Надя. Далее, полулежал и пытался что — то достать из стакана Заболотин. Затем, тихо бесилась и тряслась Швабра пардон, Олеся. Далее мелко дрожа, сидела Савчук. Продвигаемся дальше! За ней, напевая всё, что только можно, сидела тройка: Думанский, Иван и Лева. Кресла, однако, пустовали. Оглядывая всех, наша компания в ужасе осела на пустующие места. *Повисло молчание*  — Нуу… Кто — нибудь… Хоть что — нибудь помнит? — прервала тишину Катя.  — Хм. А где, собственно, виновник торжества? — начал Бондарев.  — Доброе утро, господа. — Из коридора вышел #самидогадайтеськто. Да, это Платон Ильич собственной персоной.  — Про… мгхекм… вспомнишь, оно и появится — шепнула Олеся Вите Игоревне.  — Долго жить будет… — тихо сказала медсестра, и тут же одернула девушку — Олеся! Он всё — таки врач! В ответ девушка звонко рассмеялась.  — Олесь, ты чего… — Полупанова повернула голову в сторону доктора — Ахаха!  — Хахаха! Мне кажется, или Марину нагло обокрали? — Реброва чуть ли не валялась от смеха… *А теперь взглянем на Марину*  — Мм. Моя одежда?.. Платон. Как ты мог?.. КАК ТЫ МОГ НАДЕТЬ ЕЁ БЕЗ ПОЯСА? Брюнет, попятившийся было, остановился.  — Ну…хорошо. Мм. А, что, собственно, вы все делаете в ординаторской?  — Я бы хотела спросить это у Вас… — начала Савчук.  — Сегодня какое число? — вдруг спросила Лиза, перебивая Катю. Ответа явно никто не знал.  — Просто. Мне кажется, что вчера было день рожденье Платона. Нет? — Пробормотала блондинка.  — У меня возник встречный вопрос: Как. Все мы. Оказались. Вместе. — выделяя каждое слово произнес Заболотин. Еще один тормозок. *Молчание* — Хз… — тихо сказал Дибенко, но в идеальной тишине это прозвучало громко.  — Андрей, имейте совесть! — пригрозила ему глава облздрава.  — А? Хорошо, хорошо!  — Всем здорова! — В комнату вошёл следователь.  — ЧТА?.. — ну прямо Хор имени Платона Ильича!  — Извините, как Вы сюда прошли? — спросил Земцов.  — Да я со вчерашнего дня туточки…  — ДАААА? — сказать, что Платон очумел — ничего не сказать.  — Ммм… я слышал, что вы хотели узнать как тут оказались? Я всегда прихожу вовремя, да. — видя лица врачей, мужчина явно забавлялся. — Ну — с… здесь есть что — нибудь, на чём можно посмотреть видео с камер?  — Каких камер? — спросили Савчук и Филатова одновременно.  — А вот этих. Нашёл одну, а затем ещё несколько. Когда понял, что тремя дело точно не ограничится, решил поискать ещё. И нашёл! Кстати… на них есть аббревиатура «Печеньки форевер» (К.Р.) Все присутствующие резко повернули голову на Реброву.  — А я что? А я ничего! Я вообще ничего не помню… — О, эти взгляды О_О — Лаадно… Возможно, я их ставила — Непередаваемые лица! — Окееей… Точно я их ставила… Но только ради прикола! Ничего личного! — поспешила оправдаться Катя.  — М — да… Ну и как мы будем смотреть этот. Компромат? Платон Ильич, Ваши предложения? — спросила Элизавета Юриевна.  — Я… А что я?.. Ладно — ладно. Есть тут у меня один секрет. Мы с Дибенком тут. хе-хе!.. ужастики смотрим, да. — Брюнет подошёл к столу и достал оттуда ноутбук.  — Может, посмотрим что записано на камерах? — предложила Олеся.  — Именно. — одновременно сказали Лиза и Марина.  — О! Мы сходимся во мнениях! Это надо отметить! — ну это же Мариночка, вы что!  — Надеюсь, первый и последний раз… — произнесла начмед.  — Марин, ты знаешь, я всегда за! — Заболотин наконец вытащил из стакана свою челюсть и очки заодно.  — А я? — робко спросил Дибенко.  — А ты, малец, в пролёте… — Бондарев вновь попытался подвигать усами — Рановато тебе ещё в дела взрослых вмешиваться…  — Да. Что вы… Как. я Большой! — Андрей попытался что — то сказать, но поняв что ведёт себя совершенно по — детски, затих.  — Так мы смотрим или нет? — Вновь громко осведомилась Олеся.  — Поддерживаю… — хмуро сказала Вита Игоревна. Платон подозвал к себе следователя.  — Давай камеры.  — Да пожалуйста! — мужчина всунул технику Земцову и сел на край дивана. Повозившись с проводами Платон произнёс:  — Приятного просмотра! — и уже тише: — Ну, с богом. — И включил первую запись. *Камера снимает откуда — то сверху. Обзор — полный* Пожелания имениннику, звон бокалов. Ничего интересного… Следующая картина: *спустя два часа* Спустя несколько секунд, Марина откуда-то взяла магнитофон, колонки… И в зале разнеслась весёлая «Макарена». Гости торжества встали и… Стали танцевать вальс. Савина, явно увлечённая процессом танца, встала на стол и крикнула: «Диджей, жгииии!». Зазвучал тектоник. Где мой 2009? Или какой там? Спустя несколько минут камеру заметили. *Фз.фзззз.- камера зарябила и всё смолкло*  — Не ожидала, право слово, не ожидала! Ха — ха! — Савчук веселилась на полную катушку. *Хлоп, хлоп, хлоп! * Реброва просто — напросто валялась на полу от смеха.  — Ахахах! Ухухухуху… Кхем. — девушка села — Ууу… Ну — с… где следующий шедевр кинематографа?  — Быть может, не надо, а? — осторожно спросила начмед.  — Надо — надо! — крикнули одновременно Думанский и Лев Борисович. Платон запустил следующее видео: Камера снимает сбоку, вид — не очень. К Чёрной королеве подкатывают сразу двое: Заболотин и Бондарев. Отшив Максима, Екатерина танцует танец индейцев с мужчиной. Максимка Викторович галантно подал руку Марине, сползающей со стола. Платон и Лиза устроили небольшое соревнование по тектонику. Затем «взрослые» люди вышли из зала. И тут началось такоооое (Не эпично, дорогие мои. *Сижу с умным видом и поправляю очки*) В общем, понеслось… Андрюша, первым заметивший что никого нет, прыгнул на стол (Хех! Видимо по примеру обожаемой Мариночки) и пафосно провозгласил: «Im Sexy and i Know it! Ее-а!» Рядом происходит такая картина: Надежда что — то упорно доказывает Ромке Широкову. Затем, они обмениваются парой фраз и к Андрею на стол запрыгивает Надя. Танец продолжается… Но вдруг, загородив весь обзор, подходит уборщица. Она решила полить цветочки. И камеру вместе с ними… Знала бы она какой компромат на ней записан… *Фззззз…фззз — камера порябила — порябила и скончалась…* — Н — да…- протянула начмед.  — Нечего сказать, жаль камеру облили. — Катя, неужели ты в печали? Взглянем на Марину:  — Боже, Боже, Боже! С кем я общаюсь?.. Это конец! Андрей, ты упал в моих глазах. — женщина сидела прижав руки к голове и причитала на Дибенка, судьбу, да и всю шизанутую больничку.  — Надя, ты ли это? — спросила Вита Игоревна. — М — да… Марина, я впервые с тобой солидарна… Что у вас там произошло?  — Смотрим далее? — осторожно спросил Платон Ильич.  — Хрр.хррр… Все повернули головы на звук: Наши дорогие мальчики — зайчики тихо — мирно дрыхли. Видимо, петь песенки им наскучило…  — Эй! Просыпаемся! Вот уж не думала, что вы заснёте! — хмурая Филатова подошла, потрепала каждого — нифига. Никто и не думал просыпаться. — Лаадно… Вы сами напросились! — Лиза, взяв ведро воды, сполоснула мальчишек — А водичка — то холодненькая… — подытожила начмед и ухмыльнулась.  — Вхууй! — Лев Борисович встрепенулся, рядом подскочил Думанский: споткнулся о валяющегося возле дивана Ивана и упал в объятья Элизаветы Юриевны.  — А полегче никак разбудить, да? — спросил за всех Лева.  — Нет, дружок, никак. Встаём — встаём! У нас тут такой компромат на всех вскрывается. — таинственно сказала начмед.  — Мнэ — мнэ —мнэээ… — Ваня огляделся — Оп —пачки… А чего это вы все здесь делаете?..  — Кхе —кхе… Я включаю. — Земцов решил проигнорировать вопрос своего коллеги. — Ну чего вы начинаете-то, нормально же… А!.. — реаниматолога заткнули скомканным уголком покрывала. Камера снимает сверху — обзор шикарный. Кабинет Думанского. *Дверь открывается, входит смеющаяся толпа врачей…*  — Выыыпиваалиии докторы коктеейли… Аааа закусывать забылии* — На мотив «Катюши» пели Дибенко и Надя в унисон.  — И уносят меня, и уносят меня У больничку, больничку, больничкууу  — К трём пьяным врачам, к трём пьяным врачам: К Филатовой, Лёве и Земцовуууу — перекрывая новоявленный дуэт запевали Думанский, Лева и Иван под чутким руководством Широкова. — И-иииих! Деееевки- сюдааа! — в комнату вихрем влетело какое — то тряпье на метлах: черное, белое и небесно- лазурное. Врачи в шоке отшатнулись — на диванчик Думанского прыгнули трое: Савчук, Филатова и Марина. Ну всё, ребят. Приехали. Видимо, Альберту Санычу это не понравилось и он покраснел.  — ПОШЛИ ВОНУС, ВЕШАЛКИ!  — Да! — вякнула Надя.  — ХАРЕ ТОПТАТЬ МОЙ ПРЕЛЕСТНЫЙ ДИВАНЧИК!  — Да!  — ХВАТИТ ПОДДАКИВАТЬ, ДУРА КРАШЕНАЯ!  — ЭТО Я — ТО КРАШЕНАЯ? — вот это ультразвук! Вот Надька даёт! На лицах Кати, Лизки и Мартини отразилось полное недоумение.  — Каааалинка — малинка, малинка моя… — начал ни с того ни с сего Лева. Это послужило сигналом — женщины вылетели в коридор. Послышался треск стекла. И ещё один. И ещё пару штук. (Оранжерея блин, а не больница!) — Хм. Нам нужна охрана от ведьм! … Нам. нужны…врачи. Вот! — произнес Думанский и …достал скелет в больничнем халате из своего шкафа. (ща буит шутка про скелетов в шкафу)  — О! О, господин! Что прикажете делать, избавивший нас от этих Ведьм! — К ногам брюнета припали Рома, Иван и Лева.  — О, мои слуги! Я поведу вас, прошу за мной… — Врач и компания вышли из кабинета. В комнате остались: Дибенко и Надя (о чем-то мило беседующие), Вита Игоревна, Олеся и Катя. Девушки сначала шептались… А потом достали из карманов рогатки. (Воу! Как так? Зачем?) Наши дорогие девушки с ехидными мордашками направились в коридор… И по пути решили выявить свою меткость, видимо, стреляя по каждому витражу, вазе или картине которые встречались им на пути, так как именно такие звуки доносились до камеры. Далее, из комнаты на цыпочках вышли Андрюха и Надежда. С о-оочень хитрыми лицами. Вдруг, в комнату заходят Реброва и Олеся. (Видимо Виту Игоревну по дороге потеряли) Между девушками происходит разговор (шепчутся) — они ехидно улыбаются друг другу и… Начинают биться подушками. Катя явно выигрывает. В итоге, медсестра заваливается на бок и просит пощады. Байкерша ухмыляется и отпускает девушку с миром. Далее она достала из тумбочки портвейн и уже вместе с Олесей начинает его поглощать. Спустя несколько минут девушки уже лежат на кровати, тихо похрапывая. Вдруг, в комнату входит следователь и озирается… Наконец, он находит камеру и снимает ее. Картина прерывается, черный экран.  — Ну хоть что-то мы выяснили — бодро произнесла Катя.  — Только мне почему — то не легче. — шепотом произнес Заболотин.  — И мне тоже… — Так же откликнулась Олеся. Повисло неловкое молчание. Тишину прерывает хохот Ивана.  — Ахаха! Вот уж не думал, что вы вместе сойдетесь, да еще и пить вместе будете! — реаниматолог как-то выплюнул свой кляп и теперь истерично смеялся. Многим это не понравилось…  — Ваня, заткнись! — В один голос произнесли Марина, Широков и Дибенко. Лёва и Думанский переглянулись. Через минуту Иван сидел связанный и вновь с кляпом во рту.  — А ну-ка скажи мне, Реброва, откуда у тебя в комнате оказался мой коллекционный портвейн? — Альбер Саныч серьезно посмотрел на медсестру.  — Эм… А я его в магазине купила, да.  — А почему тогда у меня его нет? — спросил мужчина.  — Нуу… выпили наверно, у вас же склероз, забыли? Марина Станиславовна захохотала.  — Что, уели тебя, Думанский? Ахаха!  — Сами бы постыдились на метлах летать! В ваших- то годах! — начал врач.  — Это у кого года, паршивец?! — Парировала Мартини. Думанский замолчал и оглядел присутствующих. Платон Ильич ехидно улыбался.  — Платон, а ты чего улыбаешься? — Марина должна была кому-то что-то сказать.  — Да просто интересно… С чего это вы, дорогие мои дамы, на метлах летали, а? — Спросил именинник.  — Видимо без меня вы праздновали. Все. Максимка — обижака. Больше ничего не скажу. Мариночка, я обиделся. — Многоуважаемый и никем не обожаемый Заболотин отвернулся от Марины Станиславовны.  — Па-а-адумаешь! Обиделся он! Забирай от меня свою запасную челюсть, очки и проваливай! Ты мне больше не нужен! — Со слезами на глазах кричала Марина.  — Ах так? Ну и уйду, дорогуша! И не приходи ко мне больше со своими жалкими планами о захвате больницы и Платона! — Максим Викторович резко встал и уже перед самым выходом проронил: — Платон, еще увидимся! — дверь звучно хлопнула.  — Да как он смеет так со мной поступать! У него совесть есть? — Вскричала Савина и встала. Села. Встала.  — Марин, успокойся… — начала Лиза.  — Ребя-ят. А давайте уже дальше посмотрим, а? — предложила до того молчавшая Катя.  — Полностью согласен! — произнес Бондарев.  — Поддерживаю! — пискнул Дибенко. Земцов включил следующее видео: Такого ребятки видеть точно не ожидали...