От Рождества до Рождества целая вечность.

      Канун Рождества. Прекрасная пора года, не правда ли? По улицам и в домах витает некий волшебный запах праздника, люди ходят с улыбкой, всё вокруг сверкает и искрится. Дети радостно носятся по округе, играют в снежки, если то позволяет погода, радуются приближению чуда и наступлению каникул. Студенты — те ещё дети, вывернувшиеся из рук строгой мамочки-сессии, — не отставали, строя планы на краткий отдых.       В Карен Холл приехали их общие друзья, Шинья и Акира. Добавилось людей, стало немного оживлёнее. А пару дней назад она таки уболтала Рюу украсить дом в честь праздника, впрочем, он не сильно и сопротивлялся.       Чердак, который как-то сильно полюбился Кио, нарядили в сверкающие гирлянды, на окна наклеили бумажные снежинки. Всё же, что ни говори, этой девушке явно не дашь те девятнадцать лет, которые уже прожиты в этом мире. Она, как маленький ребёнок, радуется всему, что происходит вокруг, словно для неё это всё впервые.       Время только-только перевалило за пять часов вечера, а за окном уже было совсем темно. И это никогда не настораживает нас, верно? Ведь наступила зима.       Преддверие Рождества балует тех, кто способен его почувствовать, таким количеством чудес, что им и не удивляешься. Стабильно пустующая гостиная старого дома сейчас полна шума, разбросанных тут и там вещей обитателей, ёлочных украшений, задорного треска камина и запаха хвои, и всё это кажется таким родным и знакомым, будто не первый год они празднуют всей компанией. На душе тепло и уютно. Шинья с громким топотом бегает по первому этажу, обмотанная шуршащей пушистой гирляндой, и раздаёт указания направо-налево. В один момент нечто бессюжетное, но, как ни странно, рифмованное, которое она напевала в перерывах между командами, сменяется азартным воем из кухни. Тремя секундами позже девушка силком притаскивает пленного Акиру и, вцепившись во второго своего лучшего друга, дальше оттаскивает их к лестнице на чердак. Из её сумбурной речи становится ясно, что им всем жизненно необходима ночная прогулка по городу, дабы восстановить нервы, кровяное давление и всё на свете, причём именно сегодня. Зардевшись, высокий брюнет как-то вывернулся из рук и, невнятно пробормотав что-то насчёт ёлки, сбежал в комнату, где хранилась тёплая одежда. Такой исход командиршу вполне устроил.       Входя на второй этаж, почему-то попадаешь не в другую половину Карен Холла, а в пряничный домик. Просторная комната под крышей, украшенная стараниями четырёх рук, слишком красива, чтобы примыкать к древнему мрачному особняку. Зато как раз для девушки, что сидит на ковре посреди помещения, задумчиво глядя то ли на окна, покрытые бумажными снежинками, то ли в затянутую облаками тёмную даль. Простая домашняя одежда выгодно подчёркивает какую-то неуловимую деталь её внешности, ощутимую интуитивно красоту, отчего девушка выглядит по-настоящему волшебно. — Давай съездим в город.       Практически копируя её позу, Рюу устраивается рядом с Киоко. А она улыбается, облокотившись на плечо юноше и положив свою ладонь на его. Почему-то никогда не удивляло, что у блондина такая большая рука и длинные пальцы. Быть может дело в том, что девушка уже привыкла? Сколько они уже общаются? Года два, может быть даже больше. Хираи заинтересованно глядит на своего собеседника, навострив уши, ей явно интересно почему же он решил предложить прогулку. — Кажется, Шинья планирует разнести этот дом в щепки, очень не советую тебе здесь оставаться.       Теперь чердак наполняется тихим, но искренним смехом шоколадной феи. Да уж, кто-кто, а Шинья точно на это способна. Она кивает, вставая с пола и потянув Рюу за руку. Кио явно понравилась эта затея. Это ж какое чудесатое Рождество у них выйдет? Конечно же, шатенка не может пропустить такое, кто ж отказывается от чего-то настолько волшебного и безумного? Может, кто-то и отказывается, но только не Хираи Киоко.