Часть 12.
9 апреля 2018 г., 19:38
Соревнования закончились. Я радовался победе, но фальшиво. Не хотел расстраивать отца, судя по всему, у него начало что-то налаживаться, поэтому мои проблемы ему ни к чему. С Мишей и Сеней я перестал разговаривать. Последние слова в их адрес я сказал когда мы рассаживались в автобусе: «Я вам не игрушка.» И пересел к какому-то парню. Смятение и ненависть к друг другу, в их лица можно было половником черпать, они бы не закончились. Я же старался вести себя, как можно равнодушнее.
Пара дней в школе прошли очень медленно и скучно. Эти два козла пытались со мной заговорить. Друг другу подножки ставили, лишь бы первым до меня добраться. Дебилы, блять. Я же дожидался того, кто подойдет первым, с выражением лица «давай рассказывай, раб», ждал пока мне все поведают и с похуистичной миной проходил мило. Грубо или глупо, скажете вы? Может быть. Но ибо не хуй. Я, действительно, не игрушка.
— Пап, можно мне на несколько недель к тете уехать? — спросил я за ужином, тыкая в тарелку с непонятной консистенцией, напоминающей кашу, но по запаху совсем не ее. Все-таки повар из папы так себе.
— Че?! — папа искренне удивился, у него даже ложка выпала. — Ты же ее терпеть не можешь. Как ты это говоришь? Сейчас вспомню, погоди. — Он сделал задумчивый вид. — Ах, да. Вот так. «Эта ошибка природы пихает в меня невпихуймое! Внуков бы ей, а не племянника, с ее блевотной жижей вместо рагу из овощей!» Кажется так? — отец посмотрел на меня и усмехнулся. Зараза. Да, тетка та еще оторва. Любит меня, конечно, сумасшедше. Но я сдохну быстрее, чем получу нормальную человеческую любовь.
— Да, но мне надо отдохнуть от этой школы. Да и у нас же каникулы! — вспомнил я и подскочил со стула.
— И ты готов убить свои каникулы на несносную тетку с идентичной ей стряпней? — поднял одну бровь папа.
— Сам не верю, что говорю это, но да, готов. — положив руку на сердце, сказал я. Меня начало немного потряхивать. Как будто организм чувствовал опасность и пытался отговорить меня. Нет. Я уже все решил. Надо съебывать из этого города. Даже на немного.
— Ну хорошо. Тогда собирай шмотье. Я поеду с тобой.
— А как же Вячеслав Юрьевич? — стараясь таким образом его отговорить носиться за мной, говорю я.
— Ах, ну да. — он потупил задумчивый взгляд в стол, прикусывая губу. — О! Знаю! Он поедет с нами. — Блять. Ну почему я строю в своей голове только один план развития событий, а не несколько миллионов, чтобы быть уверенным, что сработает только тот единственный, который устроит меня?
— А может не надо? — решил я сказать прямо.
— Надо, Федя, надо. — сказал он словами из фильма, продолжая доедать ужин. Ну вот что за человек, а?
На следующее утро мы спокойно ехали по тусклой дороге. Папа весело разговаривали с физруком, а я слушал музыку в наушниках на заднем сидение. Учитель у меня, конечно, классный, но он занял мое место. Я зол. Очень. Не дам им потрахаться вдоволь. Все меня бесят, да еще и с самого утра. Разбудил меня, кстати, не будильник, а Сеня. Он очень настойчиво продолжал мне звонить. А я даже не ответил. Кинул телефон и дальше продолжил спать. Но минут через пятнадцать меня уже начал вытаскивать из сна звонок Миши. Он, естественно, тоже был отправлен туда же куда и Сеня. Я уже подумал, вот, еще часик посплю, но нет. Меня схватили за ноги и стащили с кровати на холодный пол. Вот у всех родители, как родители, а мой же… и слова такого нет, наверное. Вот кто так будит ребенка? Все: «Вставай, сыночек. Нам скоро выезжать» и по головке погладят, а мой же «Доброе утро, засерашка. Десять минут на сборы.» Засерашка! Засерашка, понимаете? Я все еще офигеваю от его умения придумывать прозвища. Вообщем, начало дня меня не впечатлило, будем надеяться на оставшуюся его часть.
— А что здесь за милый ребенок?! — растягивая мои щеки, протянула тетя Даздраперма. Да, ее зовут именно так. «Да здравствует Первое мая!» расшифровывается. Дед с бабкой те еще фанаты Советского Союза. По крайней мере, я считаю их именно фанатами. Из разряда «Сталина на вас нет». Правда, я удивлен, почему папа мой просто Игорь, а не Декабрий или Далис от «Да здравствуют Ленин и Сталин!»? Но сейчас не об этом. Тетку все называли сокращенно Даза, иди Дезра, и только мой умненький отец называет ее…
— Давно не виделись, Сперма! — вот так он ее называет. Классно, не правда ли? Вячеслав Юрьевич на такое приветствие отца уронил чемодан и успел об него споткнуться.
— А ты все та же язва, Горе. — улыбаясь, сказала тетя, отлипая от моих щек.
— Ну хотя бы не «Сперма». — вновь съязвил папа. Они улыбнулись друг другу и обнялись. Но я заметил как они сильно впились в плечи ногтями или сильными пальцами. Вот такая у них любовь. И это люди, которым немного осталось до сорока и пятидесяти лет. Тете сорок шесть, но выглядит она не старше папы. С мужем она развелась еще лет десять назад. По словам отца, она сказала, что «нехуй было совать в другую женщину то, что надо было совать в меня». Все, конечно, поняли о чем я. А еще у нее есть дочь Василиса или просто Вася, которой двадцать три. А, и она владелица борделя. Мужского. И сама Вася мне предлагала поработать на нее, когда достигну совершеннолетия. Супер идейка, только мне не по душе. Вот вся семейка у меня такая безбашенная. Чувствую, если бы папа сразу узнал о моем существовании, то звали ли бы меня не Кирилл, а какой-нибудь Агафон или еще чего по хуже. Ну, короче.
Папа шустренько познакомил тетю с моим учителем, та осмотрела его со всех сторон, повертела и сказала:
— Главное, чтобы Вася его не увидела, а то заберет в свой бордель и все, не видать тебе его больше. — обратилась она к брату. — Кстати, мама с папой приедут через неделю. — как бы невзначай сказала она и натянула злорадную улыбку.
— Бля…ин. — протянул отец. Он был в контрах со своими родителями. Он-то сказал им, что мужчин предпочитает больше, чем женщин, на что бабушка с дедом чуть не отправили его в полет без парашюта. — Постараюсь свалить раньше их приезда, а ты значит до конца останешься. — положил он мне руку на плечо. Я знал, что он имеет в ввиду. Предки мои, конечно, не в курсе, что я по стопам отца пошел. И знать им этого не нужно. Но лекции они читать точно будут, как только меня увидят. Даже несмотря на то, что бабушка меня безумно любит. Прошлый раз прислала мне на день рождения торт диаметром в полтора метра. А все потому что у нее своя пекарня. В итоге, пришлось семьдесят процентов этой выпечки распределить по работникам отца, еще двадцать я распихивал всей школе и только десять мы оставили себе, да и ели их неделю. Короче, с моей семейкой лучше не связываться.
Дом у тети большой. Четыре гостевые спальни, не считая ее, две кухни, две столовые и санузлов на каждую комнату. Вот зачем ей одной такой дом? А затем, что в нем вечно кто-то тусится. Народу всегда дофига, поэтому я не часто посещаю и саму тетю, и город. Он кстати красив, но слишком душен. Очень много высоток, крутых частных домов, деревьев мало, да и зелени в целом, а мне такое не по душе.
***
Вся неделя прошла довольно спокойно. Папа как всегда спорил по поводу и без с сестрой, та отвечала тем же и не забывала про попытки накормить меня едой странного содержания. Вячеслав Юрьевич ходил без дела, иногда разнимал чуть ли не дерущихся папу и тетю, гулял по округе и смотрел со мной фильмы. Я даже как-то притащил попкорн нам с физруком, когда папа в очередной раз нарывался на драку. Мы сидели на диване и наблюдали их попытки выяснения отношений. Весело было, я даже веселую музычку поставил и стал видео записывать. Классная комедия получилась. Надо будет потом Сене показать. Черт. И вот зачем я о нем вспомнил? Все же так хорошо было. На хер это дело. Время погрустить. Я воткнул наушники в уши, музыка заполнила меня приятными нотами. Решил погулять по вечернему городу. Ноябрь дает о себе знать. Холодный ветерок пробирает до костей. Но пока двигаешься, телу тепло. Поэтому я наматывал вокруг озера. Наслаждался запахами пресной воды и деревьев, что росли вокруг озера. Единственный зеленый уголок в этом неприятном городе. Кроны деревьев на ветру шумели так громко, что я порой не слышал музыки. Фонари освещали небольшой тротуар. Кое-где по озеру плавали уточки. А какой-то кот наблюдал за ними из камыша, в надежде, что вот-вот хоть одна подплывет и он ее сожрет. Ой, чего-то я кровожадные мысли пустил. Много людей проходило мимо. В основном молодежь. Парочки. Бесят. Почему они ходят все такие счастливые? Погрустить одинокому человеку не дают своими до фига радостными рожами. Почему-то на глаза навернулись слезы. Все начало расплываться. Дорогу я уже не видел, потому что вытирал эти чертовы слезы. Поэтому я не сразу заметил, как врезался в кого-то. — Ой, простите. — промямлил я, когда меня ухватили за руку, спасая от падения. — Не ушибся? — спросили низким голосом. Ха, ничего себе. Еще есть такие люди, что спрашивают о самочувствие, а не орут «смотри куда прешь» и тому подобное? — Нет, все в порядке, спаси…бо. — я поднимаю глаза и вижу ту самую захватывающую глубину синих глаз. — С-сеня. — срывается у меня с губ. — Да. Мы знакомы? — не узнал он меня. — Я Кирилл. Мальчик с нижнего этажа. — зачем я сказал все это? Почему он вдруг появился здесь? Мне что проблем не хватает? — Что? Кирилл! Да ладно! Ничего себе ты вырос! — он удивился, расплылся в улыбке и похлопал меня по плечам. — Сколько мы с тобой не виделись? — Лет семь. — Ты не спешишь? Может пройдемся? — он приобнял меня за плечо и мы пошли по тротуару. Мы ходили и общались. Я рассказал ему как жил все это время, мы посмеялись. Мне было с ним очень уютно. — Хорошо у тебя сложилось. А я, кстати, женился и у меня дочка Кира. Только не подумай, это чистое совпадение. — он засмеялся. — А помнишь, как ты говорил, что влюблен в меня? — он посмеялся. — Совсем малыш был и, наверное, не помнишь. — Помню. Очень даже. — проговорил я. — И что сейчас думаешь? — спросил он, а я остановился. — Сень. Я гей. И я, действительно, был влюблен в тебя. А сейчас у меня все на самом деле очень сложно. Я люблю твоего племянника, у него твои глаза, он ко мне тоже что-то испытывает, но порой ведет себя так, как будто я его игрушка. А еще есть парень, который влюблен в меня и мне кажется, что я начинаю и в него влюбляться, но в тоже время я его ненавижу. — выпалил я на одном дыхание, и слезы вновь полились. Я давай их успокаивать, но ни фига. — Кир, все нормально. Не переживай так сильно. — он обнял меня и прижал к себе. — Взвесь все за и против, так и получишь ответ. А иногда, лучше найти другой предмет обожания. Как говорят, из двух зол выбери меньшее. — он улыбнулся, а мои слезы высохли в этот момент. — Да, ты прав. Пора брать все в свои руки. — Я шмыгнул носом, вытер остатки слез, и постарался улыбнуться. — Спасибо. — Не за что. Ой, пора бежать. Надеюсь, мы с тобой еще увидимся. — потрепав меня по волосам, сказал он и пошел в противоположную от меня сторону. — Надеюсь. — прошептал я и направился в сторону дома. Он действительно прав. Я должен взять все в свои руки. Хватит распускать нюни. Я мужик, в конце-то концов.
