Часть 11.
9 апреля 2018 г., 15:37
Как-то странно начинают развиваться события моей жизни. Вроде хорошо все с Сеней, но хреново с папой. Несколько раз поссорились, так он еще и начудил с физруком. Придурок. Уже второй раз думает членом, а не головой. На душе, как слоны насрали. Огромную такую кучу, которую не разгребешь и за сто лет. Внутри какое-то чувство опустошенности. Это когда голоден и смотришь на еду, а есть не хочется. Начинает тошнить. И уже вырвало бы давно, так нет. Все засело внутри, и выходить никак не собирается.
Завтра соревнования, а настроения никакого. Чувствую устроит мне Юрич веселые старты. Но больше всего меня волнует Боров. Он — основная часть нашей команды, без него все вообще кубарем покатится. Неизвестно будет он участвовать с такими травмами или нет.
— Ура-а-а-а-а! — донесся крик отца из комнаты.
— Ты чего орешь?
— Я еду с тобой на соревнования. — пропер родитель.
— Не-ет. — что? Ну зачем? Я еще не перестал злиться с утра. — Да почему?! За какие грехи-то, а?! — смотрю в потолок, в надежде, что хоть кто-то свыше меня услышит.
— Уж прости. — с открытым сарказмом проговаривает он. — Завуч попросила. Как ее там?
— Как будто тебя это волнует. — кривлюсь и ухожу.
На следующий день в школьном дворе нас ждал большой автобус. Я сразу прошмыгнул к Сене. Мой парень кивнул в знак приветствия отцу.
— И правильно делаешь, что не разговариваешь с ним. — пробубнил я, все еще злясь на отца.
— В смысле? — не понял меня Сеня.
— Мой папаша — козел, поэтому не разговаривай с ним. — зачем-то я настраивал Сеню против своего родителя.
— Что за ребячество? — со смешком спросил он, а я накрыл его ладонь своей, так как в автобус вошел Боров. Мои брови сошлись на переносице, а короткие ногти вошли в кожу Ванилину, от чего тот покривился и даже попытался ослабить мою хватку. Между делом в автобус зашли физруки. Вячеслава Юрьевича даже немного качнуло, как только он увидел отца. Теперь они выходят, а мое дело подслушать. Это же буду не я, если не сделаю нечто подобное.
Прибыли в гостиницу. Расселились по номерам. Я сразу занял место в комнате с Сеней, но нужен был третий, и угадайте что? К нам подселили Борова. По всем законам подлости. Как всегда. Я даже не удивлен. Только немного взбешен. Почему преподы пренебрегают просьбами учеников? Почему меня никто не слушает? Короче, перебесившись, я забил на подселение и решил, что папеньке надобно помочь с его проблемой.
Пересилив себя, я пришел к номеру отца и постучал. Он открыл мне быстро.
— Привет. — тихо говорю.
— Привет.
— Пап, я хочу поговорить.
— Хорошо. Идем. А то я жрать хочу невыносимо. — он обнимает меня за плечо и прижимает к себе, направляясь в столовую.
— Ты что слон, чтобы так много есть? В тебя же не поместится. — разводя руки, удивляюсь, рассматривая все что папа взял на обед. И как в него столько помещается? Точно когда-нибудь лопнет.
— Ты мне поможешь. Ешь давай. — он подвигает ко мне тарелки с котлетами и супом. Я вроде и есть не хочу, но он делает это слишком аппетитно, поэтому я не могу отказаться.
— Я хотел поговорить. — стараясь показать, что уже не обижаюсь, обращаюсь к нему.
— Гофофи. (Говори) — отвечает он с полным ртом котлет.
— Это… вообщем, спасибо.
— За фто?
— За то, что было в автобусе.
— А фто было?
— Паап, хорош говорить с набитым ртом. — с губ срывается короткий смешок.
— Ладно.
— Вообщем, за то что защитил меня от нападок мамаши Борова. — я слышал их разговор и было приятно, что он смог поставить ее на место. (подробнее в приквеле «Мой любимый физрук» часть 10.)
— Кто такой Боров?
— Тот кто смотрит на меня и Сеню с ненавистью.
— А, от той мрази.
— Чего сразу мразь? Он может и говнюк, но не на столько плохой. — возмутился я, сам не замечая, что защищаю Мишу.
— Я о его матери. — хлопает папа глазами и заливается смехом, я же покрываюсь цветом, лежащего рядом помидора. — Да, ладно. Не за что. Я тебя защищаю, потому что люблю. — взъерошивает он мои волосы и нежно улыбается.
— Прости. — теперь меня терзает чувство вины.
— За что? — он делает вид как-будто не знает о чем я.
— За все.
— Хорошо. — вновь улыбается, продолжая есть.
— А хочешь остаться с Вячеславом Юрьевичем наедине? — папа на мой вопрос подавился, а я стал мило улыбаться.
— Хочу. — быстро отвечает он, а я тру ручки, и подсаживаюсь ближе к отцу.
— План легкий, но такой…я отвлекаю, а ты действуй. — офигенный план, не правда ли? Хотя, чего это я? Как я вообще отвлеку Юрия Юрьевича? По ходу придется угрожать ему, что порежу себе вены туалетной бумагой, если он не сделает меня капитаном во всех командах. Мда, добавил себе забот.
Убедить физрука сделать меня капитаном особого труда не составило, даже не пришлось прибегать к крайним мера, вроде утоплюсь в борще или спрыгну с первого этажа. Трудно было его только задержать.
— Кирилл, сколько можно? Что ты еще от меня хочешь? — подозрительно глядя на меня, поинтересовался Юрий Юрьевич.
— А как ваши дела?
— Ты уже не знаешь, что сказать. — констатировал он. Бля. Ну все. У меня действительно закончились идеи. А папа еще сто пудов не закончил. Осталось применить последнее.
— Ну-у-у, Юри-и-ий Юрьеви-и-ич. — протянул я, обнимая учителя.
— Кирилл. Прекращай.
— Гривенко! Ты совсем охуел?! — послышался за спиной голос Борова. — Тебе уже Ванилина недостаточно?
— Боров, обнаглел? — подал возмущенный голос физрук. — Я все еще здесь, поэтому закрыл рот или используй выражения по мягче.
— Простите, Юрий Юрьевич. Я заберу у вас Гривенко. — он подошел и потянул меня за руку.
— Э! Э! Э! — за возмущался я. — Отпустил!
— Щаз, разбежался. — Миша не собирался меня слушать и в наглую куда-то вел. Но мне совершенно не нравилась позиция мешка. Я вырвал свою руку из его, включил турбо-ускоритель в ногах и мотанул куда глаза глядят. — А ну стой! — крикнул он в след и ринулся за мной. Бесит меня! Чего привязался?!
— Отвали! — кричу и продолжаю бежать, но уже смотрю не вперед, а на преследователя. Поэтому не замечаю пред собой фигуру, сталкиваюсь с ней и падаю сверху.
— Кир… какого хрена? — кряхтя подо мной, говорит Сеня.
— П-прости. — я поднимаюсь, протягиваю руку, чтобы помочь подняться парню, но меня толкаю сзади и я вновь падаю на Ванилина, а сверху меня придавливает туша Борова.
— Тяжелый засранец! Встань с меня! — уже я кряхчу, пытаясь выползти из-под двух зол.
— Боров. Тебе чего надо? — зло шипит Сеня.
— Может того же что и тебе. — не собираясь слазить с меня, спокойно отвечает Боров.
— Разберитесь со своими проблемами без меня. — ерзаю на месте, все так же пытаясь выбраться.
— Без тебя точно не обойдется. — констатирует Боров и тянет руки к моему лицу.
— Чег… — не успеваю договорить, как в мои губу впиваются наглым поцелуем.
— Ты охуел? — кричит Сеня и вырывает мое лицо из лап Миши. — Он мой. — и теперь сам Сеня впивается в мои губы. Я возмущен такой наглостью, поэтому одним рывков выворачиваюсь из их наглых лап и приземляюсь на задницу в метре от них.
— Вы оба охуели! Чего устроили по среди коридора?! Мудаки! И близко ко мне не подходите! — прокричал я, вытирая губы тыльной стороной ладони. Поднимаюсь и плетусь в номер. Ублюдки! Делают, что им хочется и даже не задумываются обо мне. Суки! Ненавижу! Слезы сами срываются. Все лицо липкое. Прихожу, падаю на кровать, укутываюсь в одеяло и тихо плачу. Слабак.
