Часть 19.
21 августа 2018 г., 23:25
«От тебя подальше!»
Эти слова так и вертелись в голове. Не переставая. Как карусель, не знающая остановок. Крутится и крутится! Уже начинает подташнивать от нескольких сотен кругов подряд. Подальше. Подальше. Подальше! Впервые в жизни я сказал отцу нечто подобное. Да как я вообще мог сказать такое?! Какой я идиот. Он же дорожит мной больше, чем своей жизнью. Ну вот. Сейчас я расплачусь.
Уже полтора часа прошло с тех пор как я вылетел из дома. Я бы себя понял, если бы просто пошел бродить по городу, слушая громкую музыку в наушниках. Но я поперся в сторону дома Сени и больше часа топтался под подъездом, наматывая круги со словами «подальше», которые так же как и я продолжали крутиться. В какой-то момент я просто поднял голову вверх и обратил внимание на фигуру в окне на седьмом этаже. Фигура поманила меня рукой и я медленно направился к подъезду. Пока шел до лифта, мой мозг решил отключиться. Все мысли как будто испарились и оставили после себя только гудение в голове. Поездка до седьмого этажа оказалась мучительной. Лифт противно скрипел, гудел. Вообщем раздражал. Двери лифта открылись и я вывалился, как кабачок. В дверях квартиры уже стояла знакомая фигура и пропускала меня вперед. Я, ничего не сказав, кое-как снял обувь и поплелся в знакомую комнату, без сил упав на кровать. Просто закрыл глаза и начал проваливаться в сон. С правого боку кровать немного прогнулась. Сеня лег рядом, накрыл меня одеялом и обнял. Мне кажется, что этот человек всегда будет читать меня, как открытую книгу.
***
Новый день пришел с лучами яркого солнца, из форточки дул прохладный осенний ветерок, что заставило накрыться одеялом. Без одежды было спать, безусловно, удобно, но под утро стало холодно. А сейчас тепло. Так не хочется открывать глаза. Так мягко и уютно не в своей постели. Нет, моя постелька божественна, но и в этой хорошо. Я сладко потянулся. Сколько бы мне не было лет и кто бы что не говорил, потягушки для меня чудесны. Все мышцы потянулись, косточки в некоторых местах похрустели и я одобрительно выдохнул, с силой опустив руки вниз и задев мирно спящего Сеню. — Ай, блять… — прохрипел спящий. — Прости. — Было бы это искренним извинением. — пробурчал парень и накрыл лицо подушкой. — А так? — я прокрался под одеяло и потянул резинку трусов Сени вниз. — Ты. Чего. Удумал? — не шелохнувшись, спросил Арсений. — Прощения прошу. — ответил я из-под одеяла и вобрал мягкую плоть в рот. Сеня простонал в подушку. Я прошелся языком по головке, губами старался захватить все. Орган парня постепенно начал расти. Плоть становилась все тверже и тверже. И мне это нравилось. Создав из пальцев кольцо, я стал нарачивать член парня. — Это же не честно… без Миши… — пробубнил Сеня, сквозь стоны наслаждения. — Знаешь почему директор пригласила Мишу к себе в кабинет, знатно поорав перед этим? — не переставая дрочить, спросил я. — Это сейчас к чему? — Потому что на своем рабочем столе она обнаружила белую жидкость нашего с ним производства. — я вылез из-под одеяла и коснулся своим носом носа Сени. — Что? — в его голосе послышалась дрожь. Но дрожь не от испуга, а от злости. — Нашего. Совместного. Производства. — прошептал я ему в губы. Молниеносно Сеня повалил меня на спину и сел сверху, сжав мои запястья. — Трахались в кабинете директора, да к тому же без меня? — он кипел злостью. Наконец-то! — Без тебя. — я все больше и больше давил на него, заставляя стать грубым. — Значит сейчас будет без него. — прорычал Арсений и одним рывком стянул с меня боксеры. Впился в мои губы грубым поцелуем. Боже! Как долго я ждал этого от него! Он начал тереться об мой живот своим стояком. Я начал постанывать ему в губы, так как тоже возбудился. — Твоя мама… скоро придет. — разорвав я поцелуй, уточнил я, набирая в легкие воздух. — Переживет. — он укусил меня за венку на шее. Я улыбнулся, приподнялся и сел на его бедра. — Утренний секс так же хорош как о нем говорят? — прошептал я ему на ушко и прикусил мочку. — Сейчас и узнаем. — он вновь впился в мои губы с еще большей настойчивостью. Сеня лежал на спине и поглаживал мой пресс, его затуманенный взгляд сводил с ума. Я начал медленно насаживаться, когда его руки оказались у меня на бедрах. Стенки потихоньку растягивались, становилось легче, но все так же непривычно. Сеня обхватил мой член и начал надрачивать. Я же оперся руками о его вытянутые ноги и приступил к движениям. Получилось так, что я сам двигался на его члене и сам себе дрочил его рукой. Вот он лодырь! Мне надоела главенствующая позиция, я перекатился через него и потянул его тушку на себя. Он снова оказался сверху. Наши губы вновь сплелись в поцелуе, а мои ноги оказались у него на плечах. Возле ануса я почувствовал нетерпеливую, горячую головку. Сеня сразу стал быстро двигаться, не давая мне отдыха. Я даже не успевал толком дышать. Только короткими ногтями впивался ему в кожу на плечах. Пара сильных толчков, несколько движений рукой и я кончил. Сеня, как истинный джентльмен, вышел из меня и излился на мой живот. — Ну как? Утренний секс бодрит? — отдышавшись спросил я. — Ага. Очень. Надо будет повторить. — поцеловав меня в губы, парень удалился в ванную. Я же полез за телефоном, который валялся в кармане джинсов, которые, в свою очередь, валялись в куче моих вещей в углу комнаты. С голой жопой я присел спиной к выходу из комнаты и начал рыскать средство связи. Десять пропущенных от папы и четыре от Миши. Ой, идите на фиг. — Оу, какой вид. — присвистнули за спиной. Я вскочил и обернулся, не уронив телефон. — Вот это вид. — произнесла девушка, на вид лет двадцати пяти, с огромным пузом. Я ойкнул и прикрылся телефоном. — Да чего уж там, этой безделушкой ничего не скроешь. — Она засмеялась и удалилась. Я, все еще прибывая в ахуе, стоял на месте и пялился в дверной проем. — Ты чего стоишь? — зашел Сеня, вытирая голову полотенцем. — А ты это не видел? — имея в виду девушку, поинтересовался я. — Не видел что? — я же не сумасшедший. Не мог же я один ее видеть. Не мог же, да? Я нашел свои боксеры, натянул их, взял Сеню за руку и медленно, скорее опасаясь своих «видений», пошел на кухню. Сеня послушно плелся за мной, ничего не понимая. Хотя я и сам бы офигел, если бы он делал то, что сейчас делаю я. Я протиснул голову на кухню. Девушка стояла за плитой спиной к нам. — Ты тоже это видишь? — прошептал я. — Да. — И? — Что «и»? — В смысле «что»? Это кто вообще? Или у тебя тоже галюны? — продолжая говорить шепотом, возмущался я. — Да нет. Это сестра моя. — все так же шепотом и спокойствием говорил он. Что, блять? Сестра?! Я чуть в штаны…кхем, кхем, на пол не наложил, а он «сестра». — А почему тогда шепотом? — Не знаю. — прошептал он вновь. — Маш, привет. — толкнул дверь и прошел в кухню, уже повысив громкость своего голоса. — Привет, брательник. А парень твой где? Прячется? — улыбнулась она и начала разливать кофе по кружкам. А вот теперь вижу, что она, действительно, его сестра. Улыбка идентична. — И ничего я не прячусь. — пробубнил я и сел на стул. — Кир, это моя старшая сестра Маша. Маша, как ты уже поняла это — Кирилл, мой… — Парень. — закончила она за него. — Мама говорила, что у тебя есть парнишка. — Оу, класс. Я так понимаю, тетя Оля, дядя Женя и Ваня уже в курсе? — В яблочко. — ответила она и поставила на стол чашки с кофе, начиная выкладывать на тарелку заварные пирожные. Мы толком еще не познакомились, но я уже ее люблю. Я начинаю тянуть ручки к пирожным, как меня шарахнут по ним же. Да так больно. Зараза. Я поднимая жалостливые глазки наверх. — А ты умылся? Руки мытые? Оделся? — проговорила девушка, зло смотря на меня. Мне даже стыдно стало. — Ахахаха! — засмеялся Сеня. — Вот что значит будущая мать. — и продолжил жрать. Охренеть! Я опять чуть не обосрался, а он ржет! Сука! — Марш в ванную. — указала она рукой в ее сторону. Хм. Ну ладно, придется выполнять. Куда деваться? Закончив ванный процедуры, я пошел на кухню и застал потрясающую картину. Маша, поставив левую руку в бок, правой держала Сеню за ухо и за что-то отчитывала. Сеня же кривился и пытался удрать от натиска сестры. — Это я-то раскабанела? На себя посмотри! Весил 64 кило, а теперь все 80! — Но мне-то к лицу! — Чегоо-о-о?! Тебе?! Как был задохликом так и останешься, даже несмотря на вес! И вообще! Мне можно! Я тут в положение! — закончила она, и гордо села на стул. Я медленно поплелся к свободному стулу и сел. — Теперь можно? — спросил я Машу, указав взглядом на пирожное. — Ну, конечно! — ее выражение лица в миг изменилось. Появилась добрая улыбка, и девушка подвинула ко мне тарелку. — Кушай не стесняйся. — она меня даже по голове погладила. — Да. Вы, действительно, будете хорошей мамой. — постарался улыбнуться я. Мне бы такую маму. — Ты. — обратилась она ко мне. — Что? — Я старше тебя на всего-ничего, так что обращайся на «ты». — Она еще раз тепло улыбнулась. На глаза навернулись слезы. Вновь вспомнил, что поругался с папой. Хочу домой. — И когда рожать? — невзначай поинтересовался Сеня. Классное начало разговора, учитывая, что я ем. — Говорят на этой неделе. А может и на следующей. — задумалась она. — Тогда какого хрена ты тут делаешь? — удивился ее брат. — Ты же на сохранение в роддоме должна быть! — Там не вкусно кормят… — промямлила она. — Чего?! Обалдела! — вскочил он со стула. — Стоп. Ты из него сбежала? — его глаза обрели форму тарелок. — И что? Мне и тут хорошо. — И Ваня не в курсе? — Кто такой Ваня? — решил я вклиниться, хоть это и было не совсем вежливо. — Муж ее. Так и? — обратился он снова к ней. — Не в курсе. — тихо сказала она и надула щеки. Прям как пятилетняя девчушка. Я не смог сдержаться и прыснул смехом. Да так, что мои собеседники тоже рассмеялись. — А хотите потрогать? — перевела Маша тему. — Что сделать? — не понял я. — Потрогать. — она указала на живот. — Эммм, ну-у-у… это как-то. — начал мямлить я. Да это ж пиздец как странно. Или даже страшно. Внутри ее живота еще один человек. Маленькое существо с руками и ногами. Ну на хер. — Давай. — она нагло берет мою руку и прикладывает к себе. По ладони пошло тепло. На секунду показалось, как будто что-то шевельнулось. Нет. Не показалось! — Оно, блять, шевелится! — заорал я, как больной и отскочил на метр. Маша сначала вздрогнула, а потом вновь засмеялась. — Ну, во-первых, не «оно», а «она». А во-вторых, это хорошо. Она подает признаки жизни. — девушка улыбнулась и погладила свой живот. Я не смог сдержаться и заплакал. — Эй, ты чего? — Маша подскочила ко мне и заключила в объятия. Через несколько секунд Сеня к ней присоединился. А я не понимал, почему плачу. Слезы лились сами по себе. То ли от счастья за Машу, то ли от собственной боли. А может и от одного и от другого сразу. Маша гладила меня по голове, а Сеня сжимал мою руку. Становилось все спокойнее и вскоре я совсем успокоился. — Ладно, мальчики, если успокоились, то сопроводите беременную женщину по магазинам. — сказала она и, не дожидаясь ответа, направилась в прихожею. Мы с Сеней пожали плечами и поплелись за ней.***
Женщины! Вы зло! Как? Как можно столько ходить по магазинам и выбирать из четырех одинаковых брюк одни? Или долго рассматривать бокалы для вина, в итоге выбрать бокалы для коньяка? А примерка одежды? Это каждую кофточку нужно оценить по шкале от одного до десяти, и сказать кокой цвет больше подходит. Пиздец. Мы шлялись по магазинам уже часов пять, а может и больше. После того как на меня повесили пару десятков пакетов, я забыл, что такое время. Сейчас мы с Сеней сидим около примерочной и ждем мадам в обновках. Единственная радость — можно присесть. Диванчики придумал мощный человек. Благодарочка ему. Иначе я бы умер. — Что-то она долго… — забеспокоился Сеня. — А по мне так хорошо. Никуда не идешь. Сидишь себе. — улыбнулся я и понежился о спинку дивана. — Это да, но не в ее положение… — Сеня встал с дивана и тут же сел. Измученный крик раздался на весь торговый центр. — Се-ня. — прокряхтело из раздевалки, когда мы подбежали. — Да? — ответил он, не убирая шторку примерочной. — Я. Рожаю. — так же прокряхтела она. — НЕ! НЕ! НЕ! НЕ! НЕ! Только не здесь! Только не сейчас! — заорал он и ворвался к ней. — Кир! Звони в скорую! — Ага! — заорал я и достал телефон. Пальцы предательски дрожали и сраные две цифры никак не могли набрать. Но тут зазвонил телефон. Я нажал на принятие вызова. — Она рожает! Срочно скорую! Торговый центр! — проорал я как идиот. — Что? Кто рожает? Это прикол что ли? — сказал отец в трубку. — Нет времени объяснять! Скорую в ТЦ! — так же орал я. — Ладно! Ладно! — так же заорал отец и отключился. Я стоял в ступоре и не знал что делать. Сеня появился из примерочной, с рукой сестры через плечо. — Вызвал? — А-ага! — Отлично! Понесли ее к выходу. — Аа-а-а-а-аа-!!! Бляа-а-а-а-аа!!! Я сейчас рожу-у-у-у! — заорала Маша на весь магазин. К нам подскочили консультантки. На подмогу подбежали два мощных мужика, подхватили ее и вместе с нами потащили к лифту. Мы спустились вниз, но никакой скорой не увидели. На выходе стояла только полицейская тачка, из окна которой торчала голова отца. — Реще! Чего вы телетесь?! — проорал он. Мужики помогли загрузить Машу в машину. — Трогай! — скомандовал папа полицейскому и мы тронулись с огромной скоростью, да так что мозги к черепушке прилипли. — А-а-а-а-а-аа! Бля-а-а-ать! — снова заорала Маша. — Так! Дыши. Давай, ты же знаешь как надо! — проговорил папа с переднего сиденья. — Вы дышите вместе с ней. — И мы с Сеней вместе с Машей дышали, скорее пыхтели, как самовары. Все пять минут, что мы мчали Маша орала, как резаная. — Она сейчас появится! Появится! — я сходил с ума. Мне казалось, что малышка начинает появляться на свет. — Не пугай раньше времени! Она еще не появилась! — прокричал Сеня. — Дай ей свою руку. — Я и дал, а Маша как сжала, так я заорал вместе с ней. Откуда в ней столько силы! Она, что Халк?! Мне сейчас пальцы сломают! АААААААА!!!!! — Маша! Маша, блять! Дыши! Чаще! Не больно! Убеди себя, что тебе не больно! — орал я на нее, когда она орала от боли. — Выносите! — скомандовал папа. Мы прибыли в роддом. Тут же появились доктора с носилками, положили Машу и исчезли из поля зрения. Мы поднялись на этаж родильной. Я судорожно сел на мягкую лавочку. Пальцы посинели и начали гудеть. Папа сел рядом и сгреб меня в охабку. — Ты молодец! — Он погладил меня по голове. Мимо пронесся какой-то мужик с криками «Маха, держись! Я иду!». Это вызвало короткий смешок. — Какой я молодец? Врал тебе. Сбежал из дома. Не отвечал на звонки, а когда поднял трубку, то заорал, как будто это я рожаю. — Я вообще-то о том, что ты пытался ее успокоить и не дал сломать себе пальцы. Но если это извинения, то я их принимаю. — он покачал головой и поцеловал меня в макушку. — Прости. — Угу. Но я все еще не согласен с твоими двумя парня… — ААААААААААА! — раздался крик на весь роддом, и перебил отцовское предложение. — Хотя… — у него веко задергалось или мне показалось? — сам решай. Но я все еще недоволен. — он всел брови на переносице. — Ага. Спасибо. — я прижался к нему и сжал в объятиях. — Кир, ты идешь? — позвал меня Сеня, выглядывая из палаты Маши. — Иду. — я пошел за ним. — Познакомьтесь. Это — Нина. — держа на руках крохотного младенца, представила нас Маша. — Спасибо вам, ребят. — нам протянул руки, по всей видимости, Ваня. — Если бы не вы… — Если бы не он. — Сеня приобнял меня за плечи. А я засмущался. — И как тебе сегодняшний день? — спросил меня папа, когда мы возвращались домой пешком, по ночному городу. — Жуткий. — Неужели? — усмехнулся отец. — За сегодня слишком много потрясений. Первое: у Сени есть старшая сестра. Второе: теперь у нее есть ребенок. Третье: меня считают помощником в его рождение. Четвертое: Женщины — зло. Пятое: Женщины — богини. Выносить ребенка и родить. Это страшно. И тяжело. Очень. И несколько вопросов. Почему не было скорой? Откуда у тебя личный водитель из полиции? Ты мафиози что ли? И, ты простил меня? — Отвечаю. Пробки. Должник. Нет, всего лишь связи. Да. — он улыбнулся и разворошил мои волосы. — Спасибо. — Ладно, страдалец. Пошли спать. А то заснешь здесь, придется еще раз в полицию обращаться.
