Часть 20.
22 августа 2018 г., 19:02
Просыпался за ночь раз восемь. И все это время была куча разных снов. Начиная единорогами на медведях и заканчивая морковками на ящерицах. Это ладно. Но то что они все разговаривали и орали мне «Хватай его!» вообще добивало. И кого его, хотите знать? Мишу. А пока он убегал от меня с моей армией, позади звучала песня «Бей, бей или беги». И не поймешь кому она предназначалась. Но я чувствовал себя превосходно. Было ощущение власти. Приятненько так. Но под утро мне приснилось, что я очень сильно с ним поругался. Да так, что мы расстались. А потом я остался один. В кромешной тьме.
Я открыл глаза, но было все так же темно, как и во сне. Я подумал, что все еще сплю, поэтому ущипнул себя. Больно. Значит не сплю. Подхожу к окну и распахиваю занавески. На улице идет дождь. Мрачно. Солнце скрыто кипой туч. По внешнему подоконнику бьют тяжелые капли дождя. Так тускло и серо. Идентично последнему сну.
С кухни доносятся голоса. Подхожу и прячусь за дверь. Кто-то сказал, что подслушивать нехорошо. Но когда слышишь свое имя, никогда не пройдешь мимо.
— Я все еще против этих отношений. — твердо проговорил мой отец.
— Горь, это его дело. Мы… ты не должен вмешиваться. — сказал учитель.
— Как не должен? Я его отец, и переживаю. Если ему сделают больно, причем двое сразу? Он же не переживет. Ты же знаешь какой он ранимый. — вздохнул папа.
— Знаю. А еще я знаю, что ты не видел всю его силу. Ты даже не представляешь как он противостоял своим одноклассникам в начале года. Они его не переваривали. А он продолжал настаивать на своей, так называемой, правоте. — учитель выдвигал аргументы в мою пользу, от чего по телу разливалось тепло. В меня верят.
— Слав, это ничего не меняет. Они может и хорошие парнишки, но сразу с двумя…
— И что? Вспомни, что он сказал. «В целом трахаться с мужиками — это нормально?».
— Вот именно. Нам-то приходится скрывать свои отношения, потому что общество беспощадно. А он ребенок. Который, к тому же, встречается сразу с двумя парнями. — в голосе отца открыто плясали нотки беспокойства.
— Он справится. А если нет, то у него есть ты.
— Мы. — исправил учителя папа, и я услышал звуки поцелуев.
— Ой, блять, не здесь, пожалуйста. — скривив лицо, я вошел в помещение.
— Все слышал? — в момент изменив спокойный голос на колкий, спросил отец.
— Угу. — ответил я, отпивая кофе из его кружки. Пока я пил, повисла неловкая пауза. Начинает напрягать. — Ну что? Чего ты от меня ждешь? — развел я руки в стороны.
— Ничего особенного. — забрал он у меня кружку. — Только обещание. Если тебе будет больно — ты придешь к нам. — он посмотрел на меня свои фирменным взглядом, когда невозможно не согласиться. Обычно он использует его на сделках. Теперь и на мне.
— Ладно, ладно. — согласился я и поплелся в ванную. Утро раннее, в школу пора. — Па, а можно…
— Нельзя. — перебил меня отец, не дав закончить фразу о прогуле школы. Какашка. Ну и ладно.
***
Погодка продолжала быть мерзкой. Никаких признаков появления хотя бы одного лучика солнца. Еще и шесть уроков. Мерзота! Я поставил байк на стоянку и поплелся к школе. Около ее ворот стоял Миша. В строгом черном пальто, под таким же зонтом. Когда я появился в его поле зрения, он подскочил и смял меня под зонт. — Почему на звонки не отвечаешь? — И тебе привет. — решил я показать ему, что сначала нужно здороваться. — И? — Были причины. — Кир. — он сжал мое запястье. — Что? — прокричал я и вырвал руку. Он молча смотрел на меня в удивление. Как и все присутствующие рядом. Черт. Я схватил его за руку и побежал к школе. Мы переоделись и я потащил его в туалет. Повисло молчание. Я просто не знал что сказать. Так продлилось минут пять. — Звонок через три минуты. — Миша решил разбавить угнетающую атмосферу. — Угу. — Кир, что случилось потом? — он говорил о событиях после того, как папа застал нас. — Ну, он все еще против. Но уже не зол. — Миша выдохнул. Видимо с его плеч свалился огромный валун. — Это хорошо. — он положил руки на мои плечи и притянул к себе, обнимая. Я чувствовал, как бьется его сердце. Размеренный ритм. Спокойное дыхание. Я поднялся на носочки и легко поцеловал его в губы. Он опешил и выпучил на меня свои глаза. — Что? — поднял я одну бровь и спросил удивленно. — Я думал, что после этого ты решишь расстаться. — он сглотнул. — Ха, щас. Никуда ты от меня не денешься. — усмехнулся я и прильнул к его груди. — Но имей ввиду. Если ты или Сеня причините мне боль, папка вас заживо закопает. — натянул я улыбку до ушей. — Ха, ха-ха. — нервно усмехнулся Миша. — Я тебе почему-то верю. — Еще бы. Пошли. Звонок через минуту. Уроки проходили спокойно. Только Миша все время прожигал мне спину взглядом. А поскольку я сидел рядом с Сеней, то у последнего вообще дыра в теле была. На перемене перед последним уроком мы втроем стояли около окна и обсуждали выход нового фильма на этой неделе. Вдруг у всех завибрировали и заголосовали телефоны. И мне что-то пришло. Это была фотография во Вконтакте. На ней я целую Мишу в туалете. Оу, класс. Нас кто-то подслушал. Мне-то по фигу. Но в глазах у Миши появилась ярость. Они налились краской. Мне даже показалось, что они сейчас взорвутся. Миша начал искать кого-то глазами. Сеня посмотрел на меня с непонимание, на что я пожал плечами. — Посмотрите! — крикнули в середине толпы из учеников. — Тот кто держит всю школу в ежовых рукавицах, целуется с новеньким геем! Неужто решил сменить ряды, Медведь? — громко озвучивал свое недовольство один из бывших дружков Миши. — А тебе, я смотрю, неймется. Все бесишься, что меня все уважают, а ты последняя шавка, лижущая жопы, никак не получаешь его? — Миша подошел к нему вплотную. — По всей видимости, жопы лижешь тут только ты. И не одну. — он ткнул в телефон и до всех донеслась запись наших голосов. — " — Я думал, что после этого ты решишь расстаться. — прозвучал голос Миши. — Ха, щас. Никуда ты от меня не денешься. Но имей ввиду. Если ты или Сеня причините мне боль, папка вас заживо закопает.» — на этом запись обрывалась. — Видимо наш Кирюша та еще шлюшка, раз дает себя трахать сразу двоим. А, Ванилин? — обратился он к Сене, а все присутствующие округлили глаза. — Тебя не должна касаться моя и чья-либо личная жизнь. — сделал Миша удар на предпоследнее слово. — А может должна, если он так нарывается? — разминая кулаки, Сеня подошел к Мише. — Хочешь отточить навык дзюдо, в котором и без того хорош? — спросил Миша у Сени. — Было бы неплохо. — Сеня замахнулся, а я рванул вперед, как последний идиот. Мне его удар в челюсть не попал. Попал удар мой и в челюсть придурку, что это начал. Я сидел на нем и бил по лицу. Он старался закрываться руками. Я разбил его телефон. Сеня и Миша что-то кричали на заднем плане и пытались оттащить. Но в какой-то момент появились физруки и разняли нас. — Только подойди еще хоть раз и я выбью из тебя все органы. — кричал я, когда Юрий Юрьевич относил избитого в медкабинет. — Кирилл! Ты с ума сошел?! — кричал на меня Вячеслав Юрьевич, в кабинете директора, пока той не было. — Тебе прошлого раза не хватило? — он держал меня за лицо, так как я просто отказывался на него смотреть. — Игорь уже едет, директор вызвала полицию. Ты мог его убить, понимаешь? — я смотрел куда-то вглубь кабинета. — Да мне плевать. Пусть бы убил. Вы сказали, что я сильный и могу себя защитить. Он гнал на нас жижу, поэтому я и вступился! — проорал я, когда в кабинет зашли директор, папа и полицейский. Последний возраста моего отца. Был бы помладше, и не было бы у меня парней, я бы запал на него. Ой. — Вячеслав Юрьевич, не могли бы вы покинуть кабинет? — спросила директор, намекая, что разговор сейчас будет не из лучших. — Нет. Я его классный руководитель. — настоял учитель и отошел от меня к стене. — Хорошо. — согласилась она. — Что ж, Кирилл. Мне, кажется, что это вторая твоя выходка. — Не кажется. — с сарказмом ответил я. — Что? Да как ты… — Прошу прощения. — перебил ее мой отец. — С вашего позволения, не могли бы мы, — он показал на меня и полицейского, — остаться одни. — Вячеслав Юрьевич посмотрел на него удивленно, на что отец одними глазами сказал «Прости». — Но… хорошо. — через силу согласилась она и поманив учителя, вышла из кабинета. Физрук поплелся за ней. Когда дверь за ними закрылась, папа начал разговор. — Мир, не сядешь за директорское кресло. — предложил он к полицейскому. Я даже не удивлен, что он обратился к нему по имени. — Окей. — дядя полицейский сел на кресло и достал кучу бумаг из небольшой папки. — Ты у меня, вроде, парень не глупый. Даже смышленый. — обращался папа ко мне, а сам ходил из стороны в сторону, якобы рассуждая. — Но второй раз за три месяца. Мне кажется ты превысил лимит. — он посмотрел на меня. — Давай. Я уже в предвкушении оправданий. — Ублюдков, которые лезут в чужие дела нужно наказывать. — выдавил я, как будто прыснул ядом. — Это хорошая позиция. Но. Тебе 16-ть. Ты в школе. И это уголовно наказуемо. Так, к твоему сведению. — он сел напротив меня на стул. — Давай все по порядку. — Ты и так уже в курсе. — Да. Но господин полицейский, по совместительству отец мальчика, которого ты избил, хочет быть просвещенным. — я на секунду испугался, а потом сделал наплевательское выражение лица. — Ваш достопочтенный сын — мразь. — я мило улыбнулся дяде полицейскому. — Видно, что твой. — усмехнулся дядя и посмотрел на папу. — Такой же язвительный. — Говорит человек, который занял первое место в конкурсе язвительности. — улыбнулся отец. — Продолжай, Кирилл. — полицейский посмотрел на меня. — Уверены? — спросил я. — Более чем. — Отлично. В курсе, что я гей и не скрываю себя? — Конечно. — Так вот, если ваш сынок так хочет что бы его трахнул мой парень, то можно было тихо попросить и получить всего один удар, а не выставлять наши отношения на всеобщее обозрение и получит за это знатных пиз… — Он понял. — остановил меня папа, закрыв мой рот рукой. — На сколько я знаю у моего сына есть девушка. — дядя посмотрел задумчиво в потолок. — Но ты где-то прав. У него, наверное, недотрах. — он развел руками. — Но избивать, это не выход из ситуации. — он посмотрел на меня своим дежурным взглядом злого полицейского. Показушник. — Мир, если собрался дело на него заводить, то и на своего придется завести. — пап положил телефон, причем не совой, перед ним на стол. Дядя внимательно посмотрел проигрывающееся видео, на котором была записана вся ситуация сначала и до конца. Все минуть пять его брови были сведены на переносице, а жевалки на лице не прекращали работать. — Мелкий идиот. — выдвинул он вердикт и откинулся на спинку кресла. — Ладно, Кирилл. Ты прав. — я сделал лицо полной правоты, покачал головой и сложил руки крестом, за что получил подзатыльник от отца. — Не обольщайся. — убедил он меня. — Так, окей. Дела заводить не будем. Я бы, конечно, поставил его на учет, но поскольку ты мой хороший друг, я этого делать не буду. — обратился дядя полицейский к папе и похлопал его по плечу, подходя к двери кабинета. — Я оплачу лечение. — сказал папа. — Да ладно. — махнул дядя рукой. — Нет. Оплачу. Все-таки и его вина здесь есть. — папа вновь дал мне подзатыльника, он мне так весь мозг выбьет. Я потер ушибленное место и с извинением посмотрел на отца, дядя тем временем покинул кабинет. — Страдалец. — бросил отец, дергаю ручку двери. — Я смог защитить и себя, и их. И мне не больно. — Молодец. — сказал отец, стоя ко мне спиной. — Но впредь, не избивай больше людей. Лучше запишись на борьбу или бокс…хотя нет, на тхэквондо. Оно кажется чуть-чуть по безопаснее. — усмехнулся папа. — Для меня? — Для окружающих. — засмеялся папа и удалился. Я улыбнулся и вышел через минуту после него. Возле выхода меня ждали Миша с Сеней. Я подошел к ним, они похлопали меня по плечам. — И откуда у папы телефон с видео? — Оля любезно согласилась его одолжить. — улыбнулся Сеня. — Спасибо. — я опустил улыбающуюся моську вниз. Весь последний урок был потрачен на разборки. Класс. Не люблю математику.
