Фикрайтер Тут-и-там

Казалось, весь корабль-череп содрогнулся от этого пришествия. Гость, случайным образом перемещённый в темницу, своим умением держаться вовсе не походил на узника. Скорее на того, кто держит эти самые узы. Появлением, пускай и случайным, гостя из прошлого были шокированы все. Кроме Тут-и-тама, конечно же. Он улыбался с такой искренность и с такой умилительной гордостью, что новоприбывший сокамерник Сильвии просто не мог смотреть на рыжее чудо. В глазах рябило от этой широкой улыбки. Злыдень так продолжительно повторял местоимение «ты», что все перестали реагировать на этот гнусный шум, издаваемый скелетом. Так называемое всеобщее молчание, вызванное неожиданной встречей, прерывали остолбенелые взгляды. Это, без сомнений. эффектное появление, смутило даже гостя, что хотел было спрятаться от позора. Обзавестись работой, конечно, дело, но вот после столь блестящей карьеры начинать с низов постыдно. А уж тем более тому, кто поработил галактику, уничтожив планеты и почти прикончив их обитателей. Неловкость перекрыла краны, из которых текут слова, превращаясь в предложения. Но оправившись от нежелательной телепортации, злодейка, когда-то присвоившая себе звание лорда, надменно произнесла: «Ну, и что такого, неудачники?!». Тем самым выведя опытного командира из оцепеневшего состояния. Доминатор, в душе по-прежнему смущённая, снаружи свысока оглядывала собравшихся в темнице. Но до Гляделкинса ей ещё расти и расти. Такого удовлетворения видеть врага поверженным, глазастик давно не испытывал, а потому даже несколько возбудился происходящим. Он медленно подошёл, будто подплыл к решётке камеры. Армейская осанка командира как всегда была безупречна, но в данный момент он приосанился и расправился ещё больше. — Перестала доминировать? — ехидно поинтересовался дозор, суя длинную молнию на шлеме не в своё дело. — Да я на голову выше всех вас! Глаз командира рассматривал упаковку чая, что сжимала в руке Доминаторша. Переведя высокомерный взгляд на веснушчатое и зелёное лицо незнакомки, глазастик заговорил, не спеша расходуя свои остроты: — Рост — самое главное в продаже чая… Я рад, что ты нашла себя. — и стоило ему вымолвить эти слова, как сию же секунду их подхватил Тут-и-там, взрывавшийся от благих чувств. — Мы все! Мы все рады! А чай у тебя ну просто прелесть! Я всегда верил, что… — За-Заткнись!!! Вы все заткнитесь! — порвав злосчастную упаковку, прокричала Доминатор. Такой порыв воспоминаний вызывал её голос, что странник простодушно вздохнул, смахивая слезу радости. Как же ново и чудно было преображение! Привычными оставались лишь её бездушные, переполненные злобой глаза и косметика, подводившая их. Её причёска не выглядела вызывающей, скорее обычной, но так непривычно и не уместно выглядела на девушке, что не могла не привлечь к себе повышенный интерес. Белокурые волосы собраны в хвост для удобства, наверное. Длинная юбка, касавшаяся пола заменена на потёртые светлые джинсы. Признаться, и Сильвия несколько изменилась — зборнак выпучил глаза и не моргая взирал на перемены. Лучшей подруге неугомонного странника чудилось, что Доминаторша вовсе не питала ненависти по отношении к ней, а это весьма настораживало. Тем более после нескольких прочитанных фанфиков, с направленностью фемслеш. Однако подозрения Сильвии были напрасны, злодейка ни на минуту не оставляла жуткие планы отмщения, разве что сложившаяся ситуация застала продавщицу чая в врасплох. Хотя мог ли зборнак, активно фантазирующий, понять то, что творится в этой зелёной голове? Что бы там не творилось, что бы не собиралось и не взрывалось, но Доми заскрежетала зубами на последнюю фразу командира. Лорд Злыдень вдохнул побольше воздуха, найдя наконец подходящую эффектную фразу, которую можно выкрикнуть в лицо слушателю. Рыжик принялся аккуратно ставить чайник на чёрный пол. Сильвия защёлкала ненавистной мышкой, закрывая вкладки с фанфиками. В арочном проёме показался дозор. Но вся эта деятельность, вращающаяся вокруг телепортируемого гостя, прекратилась с нажатием одной кнопки. Гляделкинс, с гордым видом победителя отправил торговку обратно. На ту несчастную планетёнку, на которой она промышляла. Командир несомненно изрёк едкую фразу на прощание, но её заглушил рёв бластера. От злодейки осталось пустое место. Она обрушила крик, адресованный глазастику на покупателей, ещё не осознав, что вернулась к своему прилавку. Зборнак восславил Гропа за поспешное удаление белокурой опасности. А Злыдень расплылся в отменной кровожадной улыбке, припасённой для Доминатора и проорал следующее, захлёбываясь злобой: — …Ты…ответишь за все те… — а потом он озадаченно оглянулся на своего подчинённого, ища подсказку, но наткнулся только на приятельское неодобрение. И, не сбавив громкость, вопросил — Стоп, она что? Куда?! — Сэр… — покачав головой, отозвался глазастик. Тут-и-там, аккуратненько поставивший чайник, побранил командира за не гостеприимство: — Мистер Гляделкинс, вы так со всеми гостями обращаетесь? Вам ещё повезло, что мы с Сильвией привыкли к вашим плохим манерам! Ну, ладно, я чай, без чая не оставлю! Но в следующий раз умейте себя успокоить. Тут-и-там возрадовался своей остроте и чуть шире улыбнулся командиру, считая его чувство юмора достойным, чтобы оценить это. Тем временем, в арочный проём заглянул неловкий дозор, затем он, запыхавшись, снова юркнул назад. Друзья слышали его тяжёлое дыхание, которое раздосадовало глазастика, затопавшего ногой при этом. Дозор распрямился и как ни в чём не бывало проскользил в центр помещения, дабы преподнести кое-что командующему армией дозоров. Низкий грубый голос солдата оторвал Сильвию от ноутбука: — Гляделкинс, сэр, я повсюду вас искал, чтобы доставить ваш чай с валерьянкой… Вот и успокоение, про которое талдычил рыжий, но вот случилось нечто, обратное успокоению. Гляделкинс, заслышав про напиток, занервничал, как можно скорее проговорил несвязные междометия, а потом сам себя привёл в истерическое состояние и напал на дозора словесно, угрожая новеньким бластером: — Я тебе что приказывал, недоумок?!! Оставить в комнате, в комнате, но вы, дозоры, как всегда… Далее, распалившемуся глазастику не дал закончить дозор с более короткой и неприметной молнией на шлеме. Подняв палец, тот вмешался своим низким голосом, создав сильный резонанс: — Но, я и хотел доставить чай в вашу комнату, меня просто не пустили! Дёрганный командир взревел, не улавливая бессмысленную нить разговора: — Кто не пустил?!! — Ну, там, это… Вы хотели принять ванну с лепестками роз и… — Гляделкинс поспешно заткнул солдату то место, из которого доносились слова, поняв, что вся информация будет использована против него. Но информация уже обострилась в звонком голосе зборнака, всегда готового посмеяться над ним, к этому смешку присоединился и лорд. Вместе они озорно переспросили последние, компрометирующие слова. Командир собрался с мыслями, начав оборонительный процесс. Он интенсивно махал руками, доказывая свою невинность, даже подпрыгнул пару раз, упоминая все отрицательные качества дозоров. И их ленивость, несобранность, глупость, расхлябанность… В общем, продолжал он долго, но ничто более не могло сбить с лиц друзей эти отвратительные, еле сдерживающие смех улыбки. Под конец сдавшись, глазастик гневно уставился на дозора с подносом. Странник, отметивший решительность мистера Гляделкинса, влез в пространство меж ними и протараторил, не жалея сил: — Нет, не трогайте Джерри!! Пожалуйста! Я всё сделаю! Совсем рядом подал голос скелет, запутавшийся в своих мыслях и чувствах, но командир не желал тратить время на дурацкие выходки и для него привычный голос звучал далеко-далеко: — Джерри? Я думал это Фил… — Нееее, Фил — работник бухгалтерии! У Джерри есть брат-близнец, но его зовут Флип, — радостно подчеркнул Тут-и-там, петляя среди слов, которые надо бы сказать. Озадаченный покоритель галактики почесал затылок и начал размышлять, твердя самому себе — «Они же все одинаковые!!! Как их различить-то?! Может им носить бейджики или… Может, может мне подписывать дозоров? Неплохо… Я бы сказал гениально…» — Я сейчас избавлю империю Злыдня от двух проблем! — завопил командир, двигая крохотные рычажки на своём новом орудии. Но он допустил ошибку, заинтересовав рыжика настолько, что тот буквально прилип с расспросами. Отклеиваясь от нежелательных вопросов, глазастик не заметил ухода Джерри, поспешно унесшего ноги. — А это что? — заворожено произнёс странник, тыкая куда-то, в непонятное для него место. Гляделкинс толкнул рыжика прочь от супер-бластера. Оказалось, что необыкновенная кнопка чуть не лишила друзей памяти. Тут-и-там рассыпался в извинениях и начал наматывать круги вокруг Злыдня, не давая дозору с самой длинной молнией прицелиться. Один выстрел. Промах. Издав оглушительный рёв, орудие затихло, ведь кончился заряд. Утомлённый событиями глазастик поплёлся на поиски зарядного устройства, закатив глаз и чертыхаясь. Прошло десять минут Гляделкинс возвращался в отсек заключённых, издали слыша доносившиеся крики и возгласы, имевшие ненавистный подтекст. Командир прибавил шаг, а по мере усиления радостного смеха Тут-и-тама вообще ускорился до бега. Преодолев порядочное расстояние, он оказался в арочном проёме. У глазастика начался нервный тик. Разгорячённые друзья и не заметили его приближения, потому он, перво-наперво воткнул в розетку прибор, который обязан был восстановить мощность бластера. Не зря Злыдень настоял на более дорогой версии, которой требуется всего две минуты для подзарядки. Что же произошло за несколько минут? Лорд Злыдень с яростным криком набросился на своего любимого фикрайтера. Видимо, устроив забег, эти двое расплескали повсюду чай, создав себе очередное препятствие. И только бета рыжего недоразумения влилась в бешенный ритм погони, как скелет выронил, а затем и наступил на пульт управления особой камеры. Обрадованная Сильвия размяла затёкшие ноги, похрустела руками и ринулась на спасение своего друга, крича победоносное «спасибо». Злыдень раззадорился и рассвирепел ещё больше, прогнулся в спине, выпустил несколько зелёных молний и с криком двинулся на рыжика, вскакивающего в седло подруги: — Я тебя ненавижу!!! — Аккуратней с чувствами, Злыди! От любви до ненависти один шаг!!! — странник залился смехом, хватая волшебную шляпу, что так и норовила свалиться с его головы. — Треклятый Тут-и-там, готовься к смерти!!! — Жаль, я только хотел выпустить макси про Доминатора… Сжав кулаки, покоритель галактики прохрипел что-то неясное, окрашенное в злобный оттенок. Но он не давал пленникам поры и во что бы то ни стало вознамерился их уничтожить. — Флёрт с твоими обалденными фанфами!! Я тебя уничтожу и ты не сможешь меня шантажировать!!! — он уже настиг ненавистного зборнака, но Сильвия не дала маху и врезала по, как всегда, нахальной физиономии лорда, в связи с чем его челюсть, вместе с ним же, рухнула на пол. Гляделкинс, прежде пытавшийся в компании со своим начальником и другом схватить этих помех, выдохся. И перешёл к другому плану, вспомнив, что орудие почти готово к новым уничтожениям. Тут-и-там спрыгнул со зборнака, крикнув о том, что он любит её. Сильвия улыбнулась своему приятелю и ответила прежде чем отправить лорда в накаут: — Я тоже тебя люблю, дружище! Внезапно Гляделкинс взорвался, остановился в метре от заветного бластера, сжав кулаки. Он взмахнул руками, запричитав: — Т-Так не бывает!! Это не правильно!! Этот идиот даже ничего не делает!!! Просто отправляет все мои идеальные планы к флёрту!! Но Я же люблю тебя! И тут командир оцепенел ещё больше, его гневные слова эхом отзывались в голове, как и его мысленные чертыханья по этому поводу. Зрачок уменьшился. Дыхание участилось. Гляделкинс стоял в метре от бластера и в метре от предмета его воздыхания, не видя реакцию зборнака, но слыша по воцарившейся тишине, которую прервал громкий шёпот рыжего — «любит, значит…они друг друга…любят» У скелета вновь отвалилась челюсть, наспех приделанная. Гляделкинс, сделав над собой усилие, ринулся к бластеру, скачком преодолев расстояние. Тут-и-там, загнанный бегом в распахнутую камеру Сильвии, осознал возможность скорой гибели и пред глазами пронёс всю жизнь. Но сам себе он сказал «нет», отвергая худшие мысли. Его взгляд мимолётно пробежал по полу и странник схватил ноутбук. — Я наконец избавлюсь от этого странного чувства! Раз и навсегда, зборнак!!! Несколько секунд пролетели так быстро, дав взрыву случиться. Однако фикрайтер использовал свой шанс и кинул ноутбук прямиком на бластер, нажимая на случайные кнопки, ему не знакомые. За исключением одной, на которую был расчёт. И вот прогремевший взрыв заставил рыжика отлететь в камеру и удариться головой. Что случилось с остальными он не увидел, возможно лёгкие царапины, но серьёзных повреждений он не нашёл. Тут-и-там, потирая голову, поднял упавшую шляпу и водрузил себе на голову. Шатаясь, он вплотную приблизился к бластеру. Распластавшийся на полу глазастик простонал что-то определённо не связное. Опустошённый внутренне странник достал из шляпы воду, которой сразу нашёл применение. Он залил ею кабель, воткнутый в розетку для подзарядки. Теперь бластер «замкнулся в себе», издав напоследок молнию не хуже чем у лорда Злыдня. «Что было? Что стало? Зачем я… Зачем я испортил этот бластер?! О нет, Злыдень расстроится… Но, что было прежде, почему я так желал его уничтожить, сломать это оружие? Почему?..» — морил себя вопросами Тут-и-там. Друзья словно впали в сон, но они были живы, были в сознании, но… что же было? Тут-и-там словно в тумане бродил среди разлитого чая. Наконец он присел подле своей подруги. Она была прекрасна, несмотря на то, что сопела во сне. Её розовые волосы были несколько растрёпаны. Рыжик с грустью глядел на зборнака, не осмеливаясь нарушить покой своим прикосновением. Он рассеяно подмечал, что находился дальше всех от злосчастного оружия. Друзья, скорее всего, пострадали от воздействия этой махины на них. И что теперь? Рыжик забыл напрочь последние события, а они непременно были, наверно… Не мог же он просто заснуть в пещере печатая фанфик, а проснуться здесь, на корабле Злыдня. Обеспокоенный раздумьями странник оглядел помещение. Или мог?.. Он заприметил свой ноутбук. Разрушенный и сломанный. Тут-и-там разрывался на части гнусными мыслями. Плохими, ужасными мыслями. Он постоянно придавался им, но стоит ли омрачать радость жизни другим, делясь своими страхами и несчастьями? Тем более страхами о своей смерти. «Гроп мой, что же тут творится?!!» — простонал рыжик, откидывая голову на стену. Омрачившись до неузнаваемости, странник решил поискать ответа у шляпы. Она-то всегда знает, что ему нужно. Запустив руку в таинственную глубь, фикрайтер вынул хрупкую фарфоровую кружку с надписью «выпей меня». Но что же пить? Она пуста. «Глупо, глупо Тут-и-там, даже не можешь понять, что же говорит шляпа! А хочешь понять любит тебя Сильвия или нет!» — прошептал он, сбавив громкость из-за подозрений, что его могут услышать сонные друзья. Он улыбался, вспоминая те мгновения, что были до его пробуждения. Те прекрасные ночные вылазки, с сумасшедшими страницами фанфиков, им написанных. Реакция Злыдня, точнее "космического крутяка", после каждой прочитанной главы. Странник ласково взглянул на лорда. Неподалёку от него валялась челюсть скелета. И… опрокинутый чайник. Рыжик ни секунды не думая кинулся к нему, перевернул и с невероятным счастьем обнаружил, что в нём хватит ровно на кружку. Фикрайтер с кружкой в руках, столь же хрупкой как и его чувства, вернулся к любимому зборнаку. Стоя, он залпом выпил содержимое и замер, обронив чашку, что разбилась вдребезги. В его мозгу просыпались яркие отрывки из недавнего отрезка времени, который просто…исчез. К нему вернулась память и он улыбнулся от мысли, что купил у Доминаторши чай для улучшения памяти. Она была так мила, что добавила и то, что этот напиток восстанавливает память после воздействия различных технологий, направленный для её стирания. На самом же деле, злодейка была ужасна, точнее вела себя отвратительно, но видеть её в новом амплуа — это великолепно. Рыжик вытер подступившие слёзы. Вновь окинул помещение своим жизнелюбивым взглядом, надел улыбку радости, но она слетела с его лица, заметив Гляделкинса. «Они любят друг друга… я не… я не могу им мешать, это было бы ужасно. Хм, некоторым секретам нужно оставаться секретами, всё-таки. Зато я могу говорить ей, что люблю её, каждый день говорить, приедаясь этой прекрасной фразой! Правда она никогда не узнает о моих чувствах, но зато будет счастлива.» — Пойдём, Сил, нам пора, — сказал Тут-и-там с милой улыбкой, поднимая спящую подругу. Он оглянулся, мысленно благословив командира на любовь своей подруги. «Эх, но ведь сами они никогда не признаются!» Он выдул орблачный пузырь и дотащил зборнака до той планеты, на которой они останавливались на ночь. Тем временем на корабле-черепе Гляделкинс очнулся ото сна в тюремном отсеке, что было весьма и весьма странно. Глазастик обнаружил в своей ладони записку, которая гласила: «Её чувства взаимны». Командир от неожиданности смял бумажонку, приходя в тихий восторг от мысли о взаимных чувствах. Потом он смутился, затем отвергнул Сильвию мысленно. А через секунду его сердце снова затрепетало от чудной мысли о любви. Командир, не думая ни о чём более, лёг обратно на пол, предаваясь грёзам об их будущем, пока его не прервал вопрос ворчливого скелета: — Почему воняет валерьянкой? — Валерьянкой… — недопонимал дозор с самой длинной молнией. А потом вернулся к этой мысли, оглядывая посуду и разлитый чай, — А, это наверное мой ча… В смысле не знаю, сэр. Без понятия. Планета, где остановились Тут-и-там и Сильвия Девушка открыла глаза, пробуждаясь. Но вместо светлых лучей восходящего солнца она застала яркие, слепящие лучи полудня. Но заботливый рыжик затмил своей улыбкой солнце, преподнося завтрак. — Спасибо, как же я люблю тебя за это!! Растроганный до нельзя Тут-и-там с некими нотками грусти в своём привычном лучезарном тоне откликнулся: — Я тоже тебя люблю! А в мыслях добавил — «только не как друга, не так, гораздо сильнее.»