Последствия

      Просыпаться было трудно. Питер несколько раз выныривал из мутной, тяжелой дремы, силясь раскрыть глаза, но через пару мгновений снова проваливался в черноту сна, какой-то частью сознания ощущая непривычную, беспокоящую тяжесть во всем теле, словно его руки и ноги стали весить втрое больше обычного. В голове тоже было мутно, в мгновения пробуждения не удавалось поймать ни одну связную мысль, чтобы понять, почему он чувствует себя так, словно его много раз прокрутили в барабане стиральной машины. Ему ничего не снилось, даже странные физические ощущение не рождали кошмаров, но вместе с тем он никак не мог почувствовать себя достаточно отдохнувшим, чтобы пересилить сонливость и открыть глаза. А еще он знал, что ему не то чтобы этого хотелось. Он не помнил почему, но знал, что стоит проснуться, и этой пусть и тревожащей, пустой тишине придет конец, и ему придется столкнуться с чем-то неприятным, о чем он не мог помнить в своем полусне.       Через некоторое время, Питер не мог точно сказать, были ли это минуты или часы, в его тяжелый сон проник громкий звук, похожий на хлопок, и Питер зацепился за него, ухватился воображаемыми руками, как по канату пытаясь выбраться в реальность. Ему удалось, и вскоре в абсолютной тишине, окутывавшей его все это время, начали прорезаться другие звуки. Вот за окном запела птица, где-то недалеко промчалась на высокой скорости машина, кто-то громко свистнул, подзывая такси. Питер понял, что находится не у себя в квартире, потому как звуки были чужие, не принадлежали его району, и если свое привычное фоновое окружение он научился фильтровать, то здесь все было новым, а значит опасным. Питер переместил внимание снаружи дома на то, что происходило внутри. Где-то в глубине квартиры раздались осторожные шаги, и чей-то голос спросил: «Все в порядке? Он не просыпался?». Ответ разобрать не удалось, второй человек, (а то что это был человек Питер не сомневался — он слышал острожные шаги двух людей), скорее всего просто покачал головой, но Питер понял, что вопрос касался его. Еще через пару секунд его мозг наконец обработал информацию, и Питер в ужасе распахнул глаза, мгновенно вспоминая, где он, и кому принадлежит голос. Тони Старку.       Питер сел на кровати, чувствуя, как быстро в панике забилось сердце, но тут же пожалел о поспешном движении, потому как плечи, спину и ребра пронзила такая острая боль, что он со стоном повалился обратно на кровать, ничего не видя перед собой, кроме сгущающейся темноты с яркими белыми всполохами в ней, и лишь пытаясь осторожно неглубоко дышать, насколько позволяли его раны, пережидая приступ и старясь оставаться в сознании. Постепенно он заставил себя начать дышать ровнее и глубже, и это помогло, интенсивность болезненных ощущений снизилась, темнота перед глазами рассеялась, и он смог осмотреться, прежде чем снова пытаться пошевелиться.       Комната была светлая и просторная, выходила на восток и Питер, по теням, отбрасываемым солнцем на дома, видимые за неплотно зашторенным окном, догадался, что сейчас была вторая половина дня. Выходит, он спал не так уж и долго, если предположить, что до дома Тони Старка они добрались еще до восхода — он помнил, что было темно, когда они приехали сюда. Стоило вспомнить мистера Старка, как в груди неприятно сдавило, но теперь уже отнюдь не из-за его травм, а к щекам прилила кровь от остро вспыхнувшего стыда. Питер прикрыл глаза. Как он сможет посмотреть ему в глаза? После всего, что натворил вчера с самолетом и мистером Тумсом, после того, как мистер Старк запретил делать нечто подобное… И ведь потом еще нужно было как-то осмыслить то, что с ним самим случилось после того, как он покинул место крушения. Питер вообще смутно помнил, что произошло между тем, когда он увидел себя в отражении той высотки и как его «разбудил», иначе просто не скажешь, мистер Старк в грязном туалете. Господи, да Питер даже не знал, как вообще там оказался. Он смутно помнил воду, пар и кровь. Его передернуло от отвращения и страха, когда перед внутренним взором промелькнули обрывки вчерашнего дня, и он распахнул глаза, уставившись в белый потолок. Почему-то вид идеально ровного, белоснежного потолка его немного успокоил, замедлив подскочивший пульс. Ладно, хорошо, он повременит с воспоминаниями, пока не поправится достаточно, чтобы сердце не грозилось выпрыгнуть из груди от малейшей эмоциональной нагрузки.       Питер снова прислушался к голосам, теперь раздававшимся гораздо ближе, словно кто-то приближался к его комнате, и он снова смог разобрать тихий голос мистера Старка: «Пятница, отчет по мистеру Паркеру». Ответа не последовало, скорее всего ИИ вывел информацию на экран компьютера миллиардера, и Питер замер, не зная, хочет ли он чтобы сейчас сюда вошел мистер Старк, или хочет еще побыть один, подготовиться к этой встрече. Второе перевесило, и Питер, не уверенный, что это сработает, прошептал, обращаясь к потолку: «Пятница, пожалуйста, не говори, что я проснулся». Никакого ответа не последовало, но вместе с тем, шаги Старка, который уже успел преодолеть коридор и подойти к двери спальни, замерли, а через пару мгновений снова начали удаляться. Питер с облегчением выдохнул, разговор снова откладывался на некоторое время. Он проследил за шагами, следя за перемещениями миллионера по дому, почему-то чувствуя легкое сожаление от того что мистер Старк к нему все же не зашел, но тут же одернул себя, — тот и так сделал слишком много для совершенно чужого подростка, он не тетя Мэй, чтобы сидеть и держать его за руку, пока ему не станет легче. Да и не может же он всерьез ожидать такого от мистера Старка? Внезапно в памяти всплыло воспоминание из вчерашнего дня, то, где Тони помогал ему снять обувь, и Питер снова смутился, все еще не имея понятия, что думать об этом.       Размышления привели только к тому, что у него разболелась голова, спасительный сон не шел, а еще Питер понял, что хочет есть. Где-то в доме хлопнула дверь, незнакомые твердые шаги проследовали мимо его комнаты, и его тело непроизвольно напряглось, словно готовясь к драке. Питер понятия не имел, кто еще находится в доме, который Старк вчера назвал самым безопасным местом в городе. Но, по крайней мере, это хотя бы давало Питеру надежду, что кто бы ни был этот человек, мистер Старк ему полностью доверяет.       Тем временем шаги незнакомца замерли на некотором расстоянии от его комнаты, и раздался тихий стук в чью-то дверь.   — Тони, — мужчина позвал Мистера Старка по имени, что говорило об их близком знакомстве. — Твои десять минут прошли, я жду тебя на кухне через максимум две.       Не дожидаясь ответа человек снова начал движение, теперь уже точно удаляясь в противоположную сторону от спальни Питера и вскоре стали едва различимы. Через минуту дверь, в которую стучался неизвестный, тихо открылась и закрылась, и шаги мистера Старка, бормочущего себе под нос усталые, незлобные проклятия в адрес неизвестного человека, удалились в ту же сторону, что и шаги незнакомца ранее. Питер усмехнулся про себя — все-таки эти его улучшенные чувства довольно полезная штука временами.       Но что бы эти двое не делали на кухне, Питер их уже не слышал, из спальни он мог разобрать, что на кухне ведут беседу, но ни слова, ни их смысл. Довольно скоро Питеру надоело лежать и ждать неизвестно чего, к тому же интерес узнать, кто этот незнакомец, и почему Старк слушается его, пересилили нежелание встречаться с миллионером лицом к лицу, и Питер рискнул повторить попытку встать с кровати. Теперь он был более осторожен и не собирался совершать необдуманных, резких движений. Питер медленно сел, спустив с высокой кровати сначала одну ногу, при этом упираясь в матрас рукой для устойчивости, а затем вторую, и аккуратно выпрямился, чувствуя непривычную слабость в мышцах и тянущую боль в плечах, там, где были раны. Он глубоко подышал, прогоняя неприятные ощущения в голове, но головокружения не последовало, и Питер засчитал это за хороший знак.       Он осторожно осмотрел себя, впервые рискнув увидеть последствия битвы и авиакатастрофы. С ума сойти, Нед будет в восторге, когда узнает, что он разбился на самолете, вместе с самолетом… Питер покачал головой, ему это уже давно перестало казаться забавным. Он поднял руку и пощупал горячую кожу вокруг довольно большой раны на правом предплечье. Все порезы, как он видел и чувствовал, были покрыты какой-то странной розовато-прозрачной субстанцией, которая ощущалась под пальцами как гладкий, затвердевший гель, сквозь который было видно и его кожу, и саму рану. Захотелось сковырнуть эту гелевую заплатку, но Питер пересилил это детское желание, ограничившись осмотром. Судя по виду, раны успели довольно хорошо зажить, по крайней мере воспаления не было, и края, стянутые гелем, выглядели нормально, насколько Питер мог судить. Он смутно помнил, как вчера мистер Старк перечислял его травмы, но сейчас не мог вспомнить и половины, но был уверен, что тот не преминет напомнить ему о них. Питер тяжело вздохнул.       На глаза попалась одежда, сложенная аккуратной стопкой на стуле рядом с кроватью, явно приготовленная для него, и Питер потянулся, чтобы взять ее. Он с трудом, стараясь не делать резких движений и не наклоняться, надел темно-синие, несколько большие для него тренировочные штаны с логотипом «Старк Индастриз», расположенном вдоль внешней линии шва, и белую, слишком мягкую, чтобы быть новой, футболку без каких-либо фирменных знаков — даже ярлыки были срезаны. А судя по размеру и качеству ткани она принадлежала мистеру Старку. Питер испытал странное чувство защищенности и признательности, когда надел ее, ощутив, что застиранная ткань не давит на раны, а отсутствующие ярлыки не царапают чувствительную кожу. Питер глубоко вдохнул несколько раз, пытаясь взять себя в руки, потому как расчувствоваться из-за какой-то футболки — это уже слишком.       Тапочки с логотипом «Старк Индастриз» нашлись рядом с кроватью, и Питер, посчитав это разрешением, наконец собрался с силами и поднялся с кровати. Он слегка покачнулся, когда от пусть и осторожной, но все же перемены положения тела в пространстве, кровь резко прилила к голове, но обратно не сел. Он медленно, обхватив особо ноющую при движении правую сторону груди левой рукой, упрямо направился к двери, через которую, он помнил, они пришли вчера. Дверь отворилась бесшумно и Питер, крадучись и придерживаясь за стенку правой рукой для равновесия, пошел на голоса. Коридор в его слабом состоянии казался невероятно длинным, а пустые темно-коричневые стены с редкими светильниками, которые сейчас горели вполовину своей мощности, создавая лишь полумрак, навевали Питеру мысли о фильмах ужасов. Но коридор вскоре закончился светлым круглым холлом с большими окнами по левую сторону и еще двумя проходами справа. Питер покачал головой, удивляясь размеру и какому-то нежилому ощущению от квартиры, и замер, прислушиваясь, пытаясь понять, где находится мистер Старк и неизвестный мужчина.       Голоса, пока он добирался до холла, стихли, но неожиданное странно-знакомое шипение разогреваемого на сковороде масла раздалось из правого коридора, и Питер пошел на звук. Шипение переросло в скворчание чего-то поджариваемого в масле, и в коридор потянуло запахом жареного яйца. Раздался щелчок конфорки, звон фарфора о что-то металлическое, а затем тарелку с глухим стуком поставили на стол. Питер неожиданно вспомнил, что он вообще-то голоден. Очень. Он сделал еще пару осторожных шагов в сторону кухни, и теперь получил возможность видеть силуэты сквозь неплотно прикрытую дверь, выполненную из полупрозрачного матового стекла.  — Тони, ты должен поесть, — раздался настойчивый голос неизвестного мужчины, явно продолжавшего свои уговоры уже некоторое время. Питер не спешил идти дальше, с одной стороны, испытывая страх, с другой, надеясь услышать что-то, что в обычной ситуации мистер Старк ему не расскажет. Это странным образом напомнило ему, как он, будучи совсем маленьким, прячась в полумраке лестницы в их старом двухэтажном доме, подслушивал споры дяди Бена и тети Мэй о его поведении и воспитании, когда он сам по неопытности или невнимательности делал что-то не так. В основном это всегда касалось его экспериментов в химии, чьи последствия обычно приводили его тетю в ужас, а дядю в восторг, и что и приводило к их крупным спорам. Сейчас ситуация была другая, люди были другие, одно было неизменно — он снова сделал что-то не так. И сейчас, рассматривая, как устало двигается силуэт мистера Старка за матовым стеклом, когда тот прошел и уселся на высокий стул перед обеденным столом, Питер почему-то снова почувствовал себя ребенком.       Второго мужчину ему с этого места видно не было, хотя он надеялся, что, увидев его силуэт, он получит подсказку к узнаванию его личности, но переместиться — означало, что и его тогда смогут увидеть, к чему он был в этом мгновение не готов. Неожиданная мысль посетила Питера. А он может вообще показываться этому неизвестному человеку на глаза? Может ему стоило ждать в своей комнате? Он замер в нерешительности, размышляя над вариантами, а беседа тем временем продолжалась.  — Я не голоден, — раздался не менее утомленный ответ мистера Старка, — Хэппи купил мне сэндвич. — И ты его, конечно, не съел, — с улыбкой в голосе пожурил его неизвестный. — Давай, Тони, я сделал, как ты любишь.  — С помидорами и беконом? — оживился мистер Старк.  — Да, с этим ужасно вредным беконом, о котором нам с тобой еще предстоит поговорить позже. Старк в ответ усмехнулся, но тему развивать не стал, и, судя по звукам, взял вилку и начал есть.  — Так какие новости? — прервал молчание неизвестный, видимо удовлетворившись количеством съеденного Тони, и потому рискнул отвлечь того от еды. — Ты так и не рассказал, тебя не было довольно долго.  — Я бы вернулся быстрее, ты же знаешь, но надо было решить все сразу по горячим следам. — Тони, я не об этом, — человек тяжело вздохнул, — я знаю, что ты бы предпочел остаться здесь и лично все проконтролировать. — Он выдвинул себе стул и уселся по другую сторону стола. Питер теперь мог видеть абрис его рук, покоящихся на столешнице, но это тоже ничего ему не дало, кроме понимания, что мускулатура у того развита отлично. — Сколько раз повторить, что ты не виноват, чтобы ты поверил?       Старк проигнорировал эту реплику, вместо ответа запихнув в себя еще порцию омлета, Питер видел, что он даже голову от тарелки не поднял, а сам при этом ощутил неприятное чувство вины, словно нечто склизкое проскользнуло у него по пищеводу. Мистер Старк считает себя виноватым в том, что натворил Питер?  — Повезло, что никто не пострадал, — прожевав сказал Старк, — в противном случае были бы большие проблемы, а так удалось замять ситуацию, насколько вообще возможно замять авиакатастрофу. По официальной версии, что недалека от правды, Тумс, при попытке угнать самолет, не справился с управлением, из-за чего и произошло крушение.  — А мальчик?  — Полностью не освещать его участие не вышло, — вздохнул Тони с сожалением, отодвигая от себя тарелку, явно потеряв аппетит. — Он попал в объективы нескольких камер, и видео разошлись по интернету до того, как я успел что-то предпринять. Повезло, что все видео были сняты уже после крушения, никто не видел, что он творил на борту самолета.  — Но ты видел. Тони кивнул.  — Черные ящики уцелели, так что, да, я посмотрел. Довольно впечатляюще, надо сказать. С одной стороны, довольно глупо было вообще лезть на взлетевший самолет, и мы с парнем еще об этом поговорим, с другой, прекрасное познание в аэродинамике и способность быстро действовать в критической ситуации спасло половину города. Страшно подумать, сколько людей бы погибло, если бы самолет рухнул на Нью-Йорк.  — Ты злишься, — констатировал неизвестный.  — Нет. Не на него, по крайней мере, — подумав ответил Тони, он устало откинулся на спинку стула. — Парень поступил так, как считал правильным, и сделал все, что было в его силах. Это я допустил ошибку.  — Тони, — вздохнул неизвестный, — ты не можешь винить… Старк поднял руку, прерывая его на полуслове. — Даже не начинай.  — Ладно, хорошо, закрыли тему, — недовольно ответил неизвестный. Они помолчали немного. — Что с тем парнем? Стервятник, так он себя называет?  — Жив, здоров, готов сотрудничать. Был у него сегодня, делает вид, что не знает никакого Человека-паука. Я намекнул, что если так он и продолжит отвечать всем желающим спросить, то я смогу помочь обеспечить безопасность его семье.  — Думаешь, это сработает? Он знает, кто скрывается под маской Человека-паука. Это опасно, учитывая, где ему предстоит провести следующие несколько лет. А парень уже успел отправить некоторых довольно опасных преступников за решетку.  — Я знаю, хорошо? Я работаю над этим, — раздраженно ответил Тони. — И потом, касательно Стервятника, я бы сначала хотел обсудить все с мистером Паркером. — Старк неожиданно развернулся лицом к двери, и, Питер готов был поклясться, посмотрел прямо на него. — И если, Мистер Паркер, вы подслушали все, что хотели, то можете присоединиться к нам, — произнес Тони, совершенно точно теперь обращаясь к нему, и Питер, едва не подпрыгнул от неожиданности. Сердце быстро забилось о ребра, и он в панике отступил на шаг назад, словно желая сбежать, поняв, что его застукали за подслушиванием.  — Он что, тут? — раздался удивленный голос неизвестного, — Мне уйти? Старк не ответил, только отрицательно мотнул головой, вместо этого снова позвав по имени: — Питер?       У Паркера буквально не осталось выбора, на непослушных ногах он преодолел расстояние до двери и толкнул ее слабой рукой, смотря в пол и боясь встретиться с разгневанным взглядом мистера Старка. Каким-то непостижимым образом про второго человека он успел забыть.  — Мистер Старк… я не хотел… я просто… — он поднял голову в нерешительности, когда Старк никак не прокомментировал его появление, не зная, как объяснить свой поступок, и встретился с участливым, обеспокоенным и совсем не злым взглядом Тони, который внимательно рассматривал его, словно пытался на глаз оценить состояние. Стало немного легче дышать от осознания, что хотя бы за этот проступок на него не злятся, и Питер, заметив движение справа от себя, посмотрел туда, вспомнив, что Старк был на кухне не один. Он не знал, кого он ожидал увидеть, но совершенно точно не капитана Америка, сидящего на кухне секретной квартиры Тони Старка, одетого по-домашнему — в джинсы и синюю футболку, который дружелюбно и немного обеспокоенно улыбался ему.  — О, Боже! — рот Питера удивленно округлился, а глаза расширились, пока он потрясенно рассматривал сидящего за столом кумира, у которого он, между прочим, украл щит, и который, наверное, до сих пор зол на него. — Это… это же… Вы! — Питер перевел взгляд на Тони, словно не уверенный, что ему не кажется. — Мистер Старк, у вас на кухне сидит капитан Америка! Тони мягко рассмеялся.  — Это так, парень, — он поднялся со своего места и приблизился к Питеру, подхватывая его под локоть. — Тебе надо сесть, ты слишком бледный.  — Нет, я нормально, в порядке, — Питер не мог оторвать взгляд от капитана, хотя и понимал, что это просто невежливо — пялиться, но все еще слишком удивленный, чтобы помнить о чем-то, кроме факта присутствия этого человека здесь. Он позволил Тони отвести себя к столу и усадить на свободное место.  — Голоден? — буднично спросил капитан, словно это было нормально, когда полуживой подросток-мститель и преступник-герой встречаются на кухне тайного логова и последний предлагает поесть. Питер смог только кивнуть, не уверенный, что сможет сказать хоть что-то связное и не слишком восторженное. Капитан легко поднялся и проследовал к духовке, откуда достал кастрюлю, открыл крышку, и большой ложкой переложил из нее что-то в белую фарфоровую миску. Через пару секунд перед Питером появилась тарелка с еще горячей, дымящейся кашей. Кашей прямо из рук капитана Америка. Да даже если это ненавистная овсянка, он съест ее до последней ложки и сможет умереть счастливым!  — Кстати, — прервал его мысли капитан, заметив, как Питер «завис» над тарелкой, с благоговением рассматривая ее содержимое, — мы не представлены друг другу. Официально. — Он бросил короткий взгляд на Тони, но тот сделал вид, что не заметил, смотря куда-то в пол и позволяя им двоим общаться. — Стив Роджерс, — капитан протянул ему руку. — Можешь называть меня Стив.  — П-Питер, — заикаясь выдавил из себя потрясенный Питер, пожимая протянутую ладонь и едва сдерживая восторженный вздох.  — Ешь, парень, тебе надо восстанавливать силы, — по-доброму усмехнулся Стив, — ну, еще увидимся. — Он махнул на прощание Паркеру, подбадривающе, как показалось Питеру, кивнул Тони, и покинул кухню.       Питер медленно кивнул в ответ и, все еще пребывая в некотором заторможенном состоянии, взял ложку, принимаясь за еду. Каша была рисовая, и это было именно то, что готов был принять его желудок. Он даже не заметил, как съел почти все, когда понял, что наелся. Неожиданно перед ним появилась чашка с чем-то горячим, и Питер взял ее, греясь о теплые керамические бока, вспоминая, что здесь вообще-то еще присутствует Тони Старк — его главная проблема, о которой он позабыл, потрясенный внезапным знакомством.  — Тибетский сбор, — прокомментировал Тони, садясь напротив, — снимает воспаление, ускоряет заживление тканей. Хотя, судя по отчету Пятницы, все и так идет неплохо. За прошедшие двое суток у тебя срослись ребра, рассосались гематомы, прошли все симптомы сотрясения. Остались только самые глубокие раны, но и они зарастут за пару дней, если не будешь много двигаться и пить таблетки.  — Спасибо, — пробормотал Питер, снова чувствуя и вину, и благодарность, а затем вскинул голову, когда смысл слов дошел до него. — Двое суток? Я спал двое суток?! — Тихо, тихо, — Тони положил ладонь ему на запястье, успокаивая, удерживая на месте, когда Питер едва не подскочил, услышав новость. — Все хорошо. Да, твой школьный бал был два дня назад. С твоей тетей мы все уладили. Нед прикрыл тебя. Она думает, что ты у него. Но вот сегодня тебе надо будет ей позвонить лично, потому что твой друг-хакер уже устал придумывать, почему ты не можешь подойти к телефону.  — Она в безопасности? — спросил Питер, смотря в стол, все еще не успокоенный, но уже не делая попыток вскочить.  — Да, мои люди следят за вашей квартирой, и я приставил к твоей хорошеющей с каждым днем тете охрану. За домом Неда тоже наблюдают. Но я не думаю, что стоит ждать каких-то сюрпризов от сторонников Стервятника. Это просто меры предосторожности на некоторое время, пока суд не вынесет решение. Ты ведь слышал, то, что я ранее сказал про Тумса? Питер кивнул, затем неловко вытянул свою руку из хватки Тони и сложил ладони в замок на коленях. Ему снова сложно было смотреть на мистера Старка, вина жгла его изнутри.  — Да, он в порядке?       Тони в удивлении поднял брови, наблюдая за ссутулившейся фигурой мальчишки, который продолжал прятать от него глаза, снова погружаясь в свои переживания. Он вздохнул, что ж придется действовать напрямик.  — В порядке? Ты меня бесконечно удивляешь, Питер. Он пытался убить тебя, угрожал твоей тете, а ты интересуешься, все ли с ним хорошо?       Питер ничего не ответил, но поднял на Старка, выглядящего разочарованным, непонимающий взгляд. Он смотрел на его лицо пару секунд, ощущая, как злость поднимается откуда-то из глубин его сердца. Старк не понимал его. Вина испарилась, и Питеру захотелось ответить как-то Старку, чтобы тот понял, ему захотелось убрать это странное, разочарованное, всезнающее выражение с его лица. Чтобы тот понял, почему он так поступил, увидел, как было ему там наверху нелегко, почувствовал, как рухнул его привычный мир, когда отец его первой в жизни девушки угрожал ему пистолетом в салоне автомобиля, увидел, как выросла пропасть между ним и его сверстниками за те секунды, что он поднимался по лестнице, ведущей в бальный зал, чтобы понял, почему не мог бросить умирать своего первого настоящего врага. Питер открыл рот, чтобы объяснить, но слова не шли, он лишь крепко сжимал кулаки в молчании, испытывая такую ярость и такую боль, какие не испытывал никогда. Он хотел обвинить Старка в случившемся, ведь он позвонил Хэппи, позвонил, как обещал! Но его оставили одного! Его бросили разбираться с этим самому! Питер вспыхнул яростью мгновенно, словно она сидела внутри него все это время и лишь ждала человека со спичками, кто разожжет ее. Он был бессилен, чувствовал, что его трясет, он смотрел в спокойное понимающее лицо Старка и хотел кричать. Откуда это вообще взялось в нем? Откуда эта злость? Дыхание ускорилось и Питеру захотелось уйти отсюда, сбежать, но чертов Старк не позволил.  — Хорошо, Питер, все хорошо. То, что ты чувствуешь сейчас — нормально, — заговорил он ровным, успокаивающим тоном. — То, что ты пережил за неполные два часа, у многих занимает годы. Поверь мне, я знаю, каково это, когда твой мир переворачивается. Ты испытываешь злость, даже ярость, на себя, за то, что допустил, на близких людей, за то, что не уберегли. Эти чувства есть в тебе. Не бойся их, не вини себя за них, ты имеешь право так чувствовать.       Питер все же не выдержал последних слов и поднялся, проигнорировав физическую боль в подреберье. Он принялся ходить вдоль стола, чувствуя, что гнев понемногу рассеивается. Старк спровоцировал его на эти эмоции и это оказалось так легко. Он даже не подозревал, что настолько зол. Питер пребывал в полной растерянности.  — Зачем... зачем вы так? — выдавил он из себя, чувствуя, что его трясет и от физической слабости и от непонимания.  — Прости, Питер, — Старк продолжал сидеть на месте, наблюдая за ним, чтобы успеть подхватить, если того покинут силы. — Я не мог смотреть, как ты тонешь в собственной вине. Возможно, не стоило делать этого сейчас, пока ты болен, но чем дольше ты винишь себя, тем сложнее потом будет избавиться от этого груза. Ты должен почувствовать границы. В чем есть твоя вина, где лежит твоя ответственность, а где ты можешь испытывать гнев и злость на других.  — Нет, — воскликнул Питер. — Я не могу злиться. Никто не виноват в случившемся кроме меня.  — Это не так, Питер. Ты имеешь право злиться. Ты подросток, в конце-то концов! Не бери на себя вину за все. Ведь в том числе и беспочвенная вина привела тебя в тот туалет на заброшенной стоянке. Услышав это Питер остановился, удивленный, и уставился на Старка. — Что?  — Я не знаю, как много ты помнишь. У тебя случилась паническая атака, ты впал в ступор. Я нашел тебя, не реагирующего ни на какие внешние раздражители. Ты был зациклен на одной вещи, на крови, что была на твоих руках. Отчасти причиной тому была твоя черепно-мозговая травма, отчасти те травмирующие события, что ты пережил, но и не стоит исключать фактор вины. Ты винил себя в крушении, в том, что случилось с Тумсом, считал себя виноватым передо мной, в том, что не оправдал надежд. Ты и сейчас продолжаешь это делать.       Питер продолжал стоять перед Старком, пытаясь осмыслить все то, что он ему говорил. Старк вываливал на него правду совершенно не выбирая слов, он словно читал его, как раскрытую книгу. И от того, что кто-то проговаривал в слух его эмоции Питеру было одновременно и больно, и легко. Хотелось и убежать, спрятаться, и продолжать слушать.  — Но ведь это не так, — в итоге сказал Паркер, не убежденный. — Это из-за моих решений…  — Сядь, — перебил его Тони, — пожалуйста. Не заставляй меня вставать. Я уже старый человек. — Питер нехотя послушался и опустился на стул напротив мужчины. — Послушай, — Старк снова ухватил Питера за руку так легко, словно делал это всегда, привлекая его внимание. — Я хочу, чтобы ты уяснил себе здесь и сейчас, в том, что произошло, нет твоей вины. Да, ты поступил безрассудно, даже не спорь. Это же додуматься надо — устроить драку на летящем самолете! И мы с тобой позднее это детально обсудим, не думай, что я легко забуду это. — Тони вздохнул. — Но ты позвонил Хэппи, ты сделал все, чтобы вызвать подмогу. И это я должен попросить у тебя прощения.  — Нет, мистер Старк, вы не…  — Послушай же уже меня, Питер, не заставляй напоминать, кто из нас двоих юридически взрослый человек. Мне очень жаль, что я не принимал тебя всерьез, что забрал костюм, и что меня не было там, когда я был нужен. Я прошу прощения.  — Мистер Старк, вы не должны… — Питер поднял взгляд и в этот момент понял, что для Старка все это не менее серьезно, чем для него. Он вспомнил подслушанные слова Стива, когда тот пытался убедить Тони в его невиновности, как тот игнорировал его слова. И сейчас это прощение было нужно обоим. Поэтому Питер просто кивнул, принимая извинения, и получил благодарный ответный кивок от Старка. Он действительно не мог злиться на этого человека, несмотря на то, что Тони был прав, перечисляя свои грехи. Но ведь в итоге именно он позаботился о нем и продолжает это делать сейчас. Этого было Питеру достаточно.       Тони выпустил его руку, и Питер, чувствуя невероятное облегчение, но вместе с тем и жуткую усталость, протянул ладонь к остывшему чаю, чтобы чем-то занять паузу, не уверенный, закончили ли они этот разговор. Он сделал несколько глотков, поморщившись от неприятного горького привкуса.  — Я могу разогреть, но холодным его гораздо приятнее пить, — заметил Тони его скривившееся лицо. Питер отрицательно покачал головой, допивая остатки, и отставил стакан. Его руки заметно дрожали.  — Тебе лучше лечь, остальное мы обсудим, когда тебе станет лучше. Только позвони тете сначала, можешь сказать, что я вернул тебя на стажировку и у нас срочный проект. Если что, я подтвержу позднее. — Заметив удивленный взгляд Питера, Старк пояснил. — Я хочу понаблюдать тебя пару дней, так будет безопаснее, все-таки заживление идет медленнее, чем ожидалось.  — Хорошо, мистер Старк, спасибо. — Питер устало улыбнулся, поднялся из-за стола и направился к выходу из кухни. На пороге он обернулся, ловя задумчивый взгляд Тони, направленный ему в спину. — Мистер Старк, я хотел, — Питер сглотнул, слова давались тяжело, хотя они и были искренними, — я хотел сказать спасибо. За вчера, то есть позавчера. Что нашли меня, и не оставили, и привели сюда. Тони поднялся и кивнул ему.  — Это меньшее, что я мог сделать, Питер. А теперь иди отдыхать, ты и правда слишком бледный.       Питер отворил дверь, снова обхватывая свой ноющий правый бок, и побрел по коридору, чувствуя, что Старк идет следом. В холле он заметил капитана Америка, сидящего в единственном кресле, сиротливо стоящем посреди холла, с газетой в руках. Услышав шаги, тот вскинул голову, отрываясь от чтения, и поднялся с кресла, кидая свернутую газету на опустевшее место.  — Питер, все в порядке? — он просканировал подростка внимательным взглядом, словно знал, какой разговор они вели с Тони на кухне, хотя что-то услышать он точно не мог, слишком далеко располагалась кухня для человеческого слуха.  — Да, мистер Роджерс, все супер, — устало улыбнулся подросток, действительно имея это в виду.  — Я разрешил называть меня Стив, — напомнил капитан.  — Эм…  — А я просил не шпионить в коридоре, — встрял в разговор Тони, выходя следом за подростком в холл, выглядя при этом не мене усталым, чем Питер, но при этом более расслабленным, чем был вчера. — В этом доме невозможно получить никакого личного пространства. Сплошные уши вокруг, да, Пятница?  — Мистер Старк, вы желаете возобновить протокол записи?  — Подождите, — Питер неожиданно кое-что понял и остановился на полпути, развернувшись к мужчинам лицом. — Подождите, мистер Старк, в какой момент вы узнали, что я подслушивал? В ответ Старк улыбнулся и постучал по своим часам. — Не думаешь же ты, парень, что в своем секретном убежище я могу не знать о чем-то, что здесь происходит? Пятница ведет круглосуточную запись всех разговоров, ну разве что кроме последнего получаса, когда у него были противоположные инструкции. Пятница сразу оповестил меня о твоем приближении.  — Но тогда… почему вы позволили мне подслушивать?  — Мы не обсуждали ничего из того, чем я не хотел поделиться с тобой лично, — пожал плечами Тони, а затем посерьезнев, посмотрел на подростка. — Питер, я хочу, чтобы ты знал, отныне, если тебе нужно будет обсудить что-то, или узнать что-то, ты можешь прийти ко мне, позвонить, написать, как угодно. Я отвечу, или Хэппи, если я буду на тот момент не доступен. Хорошо? Ты понял?  — Да, мистер Старк, — Питер кивнул, немного удивленный твердостью, звучавшей в интонациях Тони. — Спасибо.  — Все, иди уже, ты сейчас свалишься. Тебя проводить?  — Нет, я сам, все н-нормально, — Питер бросил последний взгляд на Тони, затем кивнул мистеру Роджерсу и направился в спальню, надеясь, что не ошибется дверью. Он добрел до кровати и аккуратно улегся в нее, стараясь не тревожить ноющие раны. Он поискал глазами камеры, через которые Пятница наблюдала за ним.  — Предатель, — прошептал ему Питер в потолок и улыбнулся, закрывая глаза.