Последствия

      На улице все еще стояла глубокая ночь, и Тони не знал даже примерно, сколько времени они провели в этом туалете. Питер впереди него ступал медленно, на окружающую обстановку не обращал внимания, но теперь скорее не из-за того, что не осознавал себя, а из-за необходимости смотреть под ноги, чтобы не упасть, запнувшись обо что-нибудь от усталости. Старк быстрым шагом обогнал подростка и распахнул заднюю дверцу машины, чтобы тот лишний раз не использовал травмированные руки. Он помог ему устроиться на заднем сидении, пристегнул ремень безопасности. Питер не возражал против этих проявлений заботы, зябко кутался в пиджак Тони и был слишком занят попытками унять дрожь и согреться. Эта дрожь была последствием стресса, пережитого им сегодня, Тони хорошо знал по себе, как его обычно трясет, когда отходит адреналин после битвы. Но смотреть, как это происходит с другим человеком, было тяжело. Старк захлопнул дверь, закинул куртку от костюма человека-паука в багажник, и, обогнув машину, занял место водителя, сразу же заводя двигатель и включая обогрев на максимум — горячий кондиционированный воздух начал медленно наполнять салон машины.       Прежде чем тронуться с места, Тони набрал короткое сообщение на неопределяемый номер: «Буду через тридцать минут. Не один. Не высовывайся». Он знал, что его поймут верно. Тони собирался отвезти Питера на свою тайную квартиру, которую использовал редко, если только ему нужно было спрятаться или спрятать кого-то. Он не мог объяснить себе, почему поступает именно так, почему не везет Питера к тете, или в больницу. Это было выше его сил — выпустить парня из поля своего зрения сегодня. И к тому же он знал, что сможет помочь парню не хуже врачей. Квартира была оборудована всем необходимым, в том числе лабораторией и медкабинетом, поэтому с оказанием первой помощи проблем не должно было возникнуть. С обеспечением безопасности тем более. Об этом месте знала только Пеппер и те немногие, кто имел возможность пользоваться его гостеприимством. Это было самое безопасное место в городе, которое знал Тони.       Довольно быстро они выбрались из мрачного района, куда паника загнала Питера, и выехали на широкую трассу. Седан шел мягко, дорога была относительно пустой и не требовала от Тони стопроцентного внимания, и он то и дело поглядывал на подростка в зеркало заднего вида, проверяя его состояние. Мальчик не двигался, сидел боком, подогнув под себя одну ногу, щекой уткнувшись в прохладную кожу спинки сидения, зажмурив глаза. Он продолжал кутаться в пиджак Тони, хотя в салоне было уже так жарко, что Старк начал потеть, и ему казалось, что Питер словно искал в помятом, вконец испорченном предмете гардероба защиты.       Минут через двадцать они пересекли мост и въехали на Манхэттен.        — Никогда бы не подумал, что секретное логово будет находиться в самом дорогом районе города, — раздался хриплый голос Питера с заднего сиденья, и Тони едва удержался от того, чтобы не застонать от облегчения. Это было самое длинное предложение, сказанное мальчиком за последнее время.         — Ты ожидал соседства с Адской кухней? — Тони старался говорить в обычной манере, наблюдая за все еще неподвижным, но уже открывшим глаза Паркером, в зеркало заднего вида. Тот смотрел в окно, стараясь избегать внимательного взгляда Тони в отражении.        — Нет, — чуть помолчав, ответил все-таки Питер, — но это странно. И забавно. — Он шумно выдохнул, словно это действие причиняло боль, и, не сводя глаз с ночного пейзажа за окном, неожиданно добавил, — я испачкал ваш пиджак. Простите.         — Тебе не стоит об этом волноваться, — пытаясь звучать легкомысленно, ответил Старк. — Он мне никогда не нравился. Хэппи подбирал, а ты знаешь его сомнительный вкус.       Питер не улыбнулся шутке, замолчал, и больше не пытался заговорить, пока они ехали по одной из самых дорогих улиц района, где по обеим сторонам высились старые солидные особняки, где селились исключительно влиятельные люди, оберегающие свое личное пространство, как нечто бесценное. Он со слабым интересом наблюдал за проплывающими за окном зданиями, редкими яркими вывесками дорогих бутиков, но Тони видел по замершему взгляду, по нахмуренному лбу, — мальчик начал анализировать события дня. Питер неловко зашевелился, видимо, наконец, немного согревшись, и повернул голову в сторону водительского места.         — Мистер Старк, я… мне так…        — Мы подъезжаем, Питер, — мягко перебил его Тони, не желая выяснять все сейчас. Он не был готов к серьезному разговору, никто из них не был. То, что это будет нелегкий разговор, было и так ясно, и вести его, сидя в машине, когда оба еле двигаются от усталости, было немыслимо. Питер продолжить мысль не попытался, и Старк, действительно, через пару секунд затормозил у четырехэтажного особняка, ничем не выделяющегося среди других таких же, расположенных вверх и вниз по улице, и аккуратно припарковался. — Пока не выходи. Я должен кое-что сделать с камерами наружного наблюдения.       Он достал свой наладонник, кликая на всплывающие виртуальные окна, вводя какие-то непонятные Питеру цифры в строки значений.         — Все, — сказал он через пару минут сосредоточенной работы и убрал компьютер в карман брюк, — теперь камеры нас не видят, потому никто не узнает, что мы здесь были. Готов? — Он повернулся на водительском месте и окинул Питера более внимательным взглядом, чем через зеркало заднего вида, подмечая крайнюю степень изможденности, легко читаемую на лице подростка. Тот кивнул, с сомнением, причин которому Тони мог с ходу придумать несколько, выглядывая в окно, садясь ровнее. Тони первым покинул салон машины и успел подхватить под локоть выбирающегося из нее Питера, когда тот чуть не упал, буквально запутавшись в ногах.         — Я держу тебя, все хорошо. Здесь недалеко.       Придерживая Питера за талию и позволяя опираться на себя, они преодолели десять ступенек подъезда и оказались в круглом, отделанном светлым мрамором холле, где, словно в каком-то дорогом пятизвездочном отеле играла тихая классическая музыка. Слева располагался лифт, прямо перед ними, на другом конце холла, уходила вверх и вправо к верхним квартирам широкая лестница, устланная красным ковром, в центре на небольшом стеклянном столе высилась огромная ваза с живыми цветами.       Всего в доме было четыре квартиры, по одной на каждом этаже. Старк занимал первый. Это было удобно наличием подвала и тайного выхода, ведущего в сеть городских канализаций, который мог потребоваться в экстренном случае. Дверь, словно в каком секретном учреждении, открывалась по отпечатку пальца и скану сетчатки глаза, и Питер, увидев это, даже удивленно хмыкнул, чем порадовал Тони, позволив его робкой вере, что с парнем все обойдется, окрепнуть еще немного.       Наконец, после всех необходимых манипуляций дверь открылась, и Старк практически втащил на себе Питера в темный холл. Он отстранил от себя подростка, прислоняя его к ближайшей стене.        — Постой секунду, надо включить охрану. — Он захлопнул дверь, вводя код на клавиатуре справа от нее и снова позволяя просканировать сетчатку глаза. Стоило загореться зеленой лампочке подтверждения правильности введенных данных, как вспыхнул верхний свет, освещая внушительных размеров пространство прихожей, и раздался ровный голос ИИ, которого Питер знал под именем Пятница.         — Добро пожаловать, сэр. Для мистера Паркера готова спальня номер три, как вы просили. К объекту Альфа применен протокол «тишина» до ваших дальнейших распоряжений.        — Спасибо, Пятница, будь на связи. — Тони снова подхватил под руку Питера, который уже едва стоял, но, похоже, мимо ушей не пропустил расплывчатое упоминание протокола «тишина», и повел его в указанную спальню. Они миновали длинный коридор, скрытый полутенями, — горело всего несколько тусклых ламп, не позволявших Питеру рассмотреть помещение подробно, не то чтобы он был сейчас способен на какие-либо исследования. Старк толкнул плечом третью по счету, солидно выглядящую, выделанную из темного дерева дверь справа по коридору, заводя их внутрь спальни. — Давай сразу в ванну, нужно смыть грязь, пока в раны не попала инфекция.       Ванная комната оказалась здесь же, в спальне, Питер бы удивился, если бы был способен сейчас на нечто большее, чем передвигать ногами при поддержке Старка. Они медленно преодолели короткое расстояние до ванной и спустя пару минут Тони опустил вконец ослабшего подростка на табурет, стоящий рядом с огромной душевой кабиной, огороженной полупрозрачным стеклом от остального пространства комнаты. Он окинул ссутулившуюся фигуру взглядом и с трудом подавил тяжелый вздох, расслабляться было рано.        - Давай, надо снять это с тебя, — Тони опустился перед мальчиком на колени, принимаясь за распутывание хитрой шнуровки ботинок Человека-паука.        — Что вы делаете? — Питер от неожиданности отшатнулся, и только каким-то чудом не разбил себе затылок об угол шкафчика, нависающего рядом с его головой. — Я… я сам. Тони с сомнением посмотрел на него, прекрасно понимая, что сам он не справится, но мучить его еще и смущением, не хотел. На болезненно бледном лице подростка проступили заметные характерные красные пятна.        — Хорошо, давай так. Я помогу с обувью, чтобы тебе не пришлось наклоняться, с травмой головы это нежелательно, а потом оставлю тебя, чтобы ты мог помыться. Идет? — Он дождался осторожного кивка от подростка, находящегося в явном замешательстве из-за такого слишком личного поведения Старка, и вернулся к расшнурованию обуви. Он справился быстро и выпрямился. — Полотенце, — Тони указал на стопку светло-бежевых пушистых полотенец на тумбочке. — Я проверю тебя через некоторое время. Хорошо? И, пожалуйста, позови меня, если почувствуешь, что нужна помощь.       Питер снова осторожно кивнул, провожая Старка удивленным и обескураженным взглядом, словно не ожидал такого заботливого отношения со стороны мужчины. Но, если оставаться честным, то и сам Тони от себя такого не ожидал. Он уже и забыл каково это — заботиться о ком-то и делать это искренне. Он прикрыл дверь, давая Питеру пространство, но из комнаты не ушел. Пока ждал, он расправил постель и приоткрыл окно, впуская свежий ночной воздух. Минут через пять он все же не выдержал неизвестности.        — Пятница, проверь, как Питер?        — Объект не двигается уже ровно три минуты и двадцать четыре секунды.        — Черт… — выругался Тони себе под нос и поспешил обратно в ванную. Он осторожно приоткрыл дверь, боясь увидеть повторение недавнего инцидента, но к своему облегчению, понял, что Питер был в относительном порядке. Он все еще сидел на табурете, штаны он благополучно снял сам, но видимо с футболкой возникли проблемы. Он крепко сжимал в руках пиджак Тони, прижимая его к груди, или скорее держался за него, при этом делая длинные глубокие вдохи, словно пытался не паниковать. Он не поднял взгляд на Старка, когда тот приблизился, лишь усилил хватку, сминая дорогую ткань.        — Не могу снять, — прошептал он в тишине, когда Тони не заговорил первым, обращаясь скорее к своим коленям, чем к мужчине.       Старк посмотрел на его плечи и мысленно отругал себя. Стоило подумать, что возникнут проблемы, он же видел в каком состоянии футболка парня, сколько дыр и кровавых пятен на ней. И теперь ткань присохла вместе с кровью к коже и ее было невозможно снять самому.        — Прости, Питер, я должен был подумать об этом. Будет проще снять ее, если размочить ткань. Давай — он, не раздумывая больше, понимая, что неловкости все равно не избежать и потому не стоит тянуть, подхватил подростка за предплечье и потянул наверх. — Вставай под воду прямо так. Питер послушался, переступая порог душевой, но перед этим аккуратно пристроил пиджак на стопке полотенец. Тони же сделал вид, что не заметил этого жеста, хотя все внутри сжалось от странной смеси тепла и жалости.       Вдвоем им удалось снять обрывки одежды с Питера, хотя это заняло время и вытянуло из Питера те силы, что еще оставались в его теле. И Тони едва не задохнулся от ужаса, когда, наконец, увидел все те травмы, что скрывала раньше одежда. Почти вся спина подростка была покрыта синяками, гематомы переливались разными оттенками красного и синего. Ребра были припухшие и отекшие, и Тони опасался переломов. Глубокие рваные раны от когтей Стервятника были отчетливо видны на спине и груди. Кровь уже не шла, видимо ускоренная регенерация успела запуститься, но травмы все равно выглядели скверно и требовали ухода. Собрав с пола обрывки срезанной футболки, Тони, так же изрядно вымокший под душем, вышел из ванной, давая Питеру столь необходимое пространство. Ему оно тоже было нужно, потому что в душе нарастал такой гнев, что Старк боялся, что может не сдержаться. Если бы тут сейчас оказался Тумс, он не смог бы гарантировать, что отпустил бы того невредимым. Но вместе с тем, Тони понимал, что на самом деле его агрессия направлена на него самого. Это он виноват, в том, что случилось с Питером. Это полностью его чертова вина.       Питер вышел из ванной комнаты самостоятельно, немного шатаясь и придерживаясь рукой за стену. Он не стал надевать халат, который видел висящим на крючке в ванной, не желая тревожить ноющие раны, и просто обмотал бедра огромным пушистым полотенцем. Сейчас, когда он смыл с себя всю кровь и грязь и, наконец, поверил, что он в безопасности, то смог осознать, на сколько у него болит все тело. Казалось, что любое движение причиняет боль. Но если бы проблема была только в физическом неудобстве, он бы справился. Но он все еще боялся смотреть на Старка, его мучили и вина за Тумса и самолет, и благодарность за то, что Старк нашел его и не бросил, и злость и смущение за свое неадекватное поведение сегодня. Питер понимал, что он достиг предела, потому он медленно направился к кровати — единственному объекту в комнате, который четко зафиксировало его сознание, желая лишь одного — упасть и забыться долгим сном.        — Подожди, — Старк, оказался неожиданно близко, хотя Питер снова не заметил его приближения, и перехватил его на полпути к вожделенной кровати, придержав за предплечье. — Я знаю, что ты устал, я правда это понимаю, но прежде чем ты сможешь уснуть, необходимо убедиться, что ты не пострадал сильнее, чем кажется. Потерпи еще немного. — Он протянул Питеру странные широкие металлические браслеты из светлого блестящего металла, призывая надеть их на запястья, игнорируя несчастный вид подростка. Питер, не имея сил сопротивляться и задавать вопросы, послушался, и через мгновение неожиданная тяжесть металла мягко обхватила его руки. — Это поможет тебя просканировать. Пойдем.       Старк, не выпуская его из своей хватки, провел Питера вперед к еще одной двери в его временной спальне номер три, которую Питер раньше не заметил, и проводил его в соседнее помещение. Это, к удивлению Питера, оказался медицинский кабинет, оборудованный всем необходимым для оказания первой помощи, со множеством незнакомого на первый взгляд оборудования, расположенного вдоль стен. Старк не дал ему осмотреться, и сразу отвел к сделанной из такого же, что и браслеты, металла стене и прислонил к ней, выравнивая его тело по линиям, прочерченным по металлу. Питер помнил, как давно в детстве он сломал палец и ему делали рентген, это чем-то напоминало процедуру, хотя какого-либо громоздкого аппарата, образ которого сохранился в памяти подростка, здесь не было.        — Теперь постой ровно, и не шевелись, пожалуйста. — Старк снова достал свой наладонник, набирая команды в всплывающих окнах. — Пятница, начать сканирование.        — Начало сканирования подтверждаю, — раздался мелодичный голос ИИ, и Питер, скосив глаза, увидел, как по его телу забегали разноцветные: синие, красные и зеленые линии, формируя различные геометрические фигуры на его коже, очевидно, проверяя состояние его внутренних органов. Это было странно, он ничего не чувствовал, кроме прохлады металла под спиной и дикой усталости, но, очевидно, сканирование работало, потому как Старк, не отрывающий лица от наладонника, хмурился уже не так сильно и даже, словно, немного расслабил линию плеч.       Процедура закончилась за пару минут и Тони снова подхватил Питера, который уже и не думал отказываться от помощи, под локоть, направляя их обоих в сторону спальни. Он усадил мальчика на край кровати. Питер посмотрел на него мутным взглядом, уже мало что соображая.        — Я сейчас вернусь, посиди пару секунд, уже почти все. — Тони и правда вернулся почти мгновенно, Питеру показалось, что он только пару раз моргнул, как тот снова стоял перед ним. В одной руке он держал стакан с водой, а другой в маленьком пластиковом стаканчике протягивал горсть разноцветных таблеток. Питер не нашел в себе даже желания перечить и молча ссыпал все таблетки разом в рот и запил их прохладной водой. Тони одобрительно кивнул, после чего озвучил результаты сканирования, не то, чтобы они сейчас сильно волновали Питера.       — У тебя легкое сотрясение, трещины в пяти ребрах, глубокие проникающие раны, но они быстро затягиваются, за пару дней заживут совсем, каким-то чудом внутренние органы не повреждены, есть несколько серьезных ожогов. Я дал тебе обезболивающее, новый препарат, который гарантирует, что, учитывая сотрясение, ты проснешься завтра без осложнений с этой стороны, антибиотики, чтобы избежать воспаления. А теперь последнее, я обещаю. Потерпи, будет щипать. — С этими словами Тони взял с тумбочки, принесенный ранее баллончик, похожий на те, что его тетя покупает для укладки волос, только без какого-либо рисунка или наименования.       — Это защитит твои открытые раны лучше повязки, — пояснил Тони, распыляя бледно-розовое вещество прямо на его длинные порезы на груди, а затем, уперевшись коленом о матрас, чтобы было удобнее, и придерживая Питера одной рукой за плечо, аккуратно обработал спину. Это было неприятно, но эта новая боль осталась почти незамеченной Питером.        — Вот и все, — Старк отставил баллончик на прикроватную тумбочку. — Теперь ты можешь спать.       Питеру казалось, что этого уже никогда не случится, потому, когда он услышал, как Тони произнес эти заветные слова, то едва не расплакался от облегчения. Он с трудом закинул ноющие ноги на кровать и едва его голова коснулась подушки, мгновенно уснул, словно провалился в благословенную пропасть небытия, наконец, позволяя этому дню завершиться.       Он уже не видел, как Тони аккуратно укрыл его одеялом, как устроил его на боку, осторожно переложив руки и ноги в устойчивую позицию, чтобы не тревожить раны на спине и груди, подпирая его под поясницу свободными подушками, чтобы он не ворочался во сне. Закончив все эти манипуляции Тони тяжело опустился на край кровати, не сводя взгляда со спокойного лица подростка. Господи, не может быть, чтобы все обошлось! Только сейчас, наблюдая за сном Питера, Тони позволил себе поверить, что все хорошо. Его понемногу отпускало напряжение, и ровное спокойное дыхание Питера по кусочку возвращало Тони его привычную картину мира.       Он не знал, сколько просидел, неподвижно охраняя сон подростка, пока его внимание не привлекли тихие шаги в коридоре. Он ожидал этого, потому не удивился вторжению. Человек не прошел в комнату, а замер на пороге спальни, внимательно разглядывая силуэт Старка, скрытый предрассветным полумраком. Тони долго не выдержал назойливого внимания, и с тихим вздохом поднялся, ощущая себя как никогда на свой возраст. Он поравнялся с мужчиной и прислонился к дверному косяку, в поисках опоры.         — Я кажется просил тебя не высовываться, он мог бы тебя увидеть, — шепотом, боясь потревожить сон Питера, сказал Старк мужчине.         — Ты все равно нас познакомишь. Зная тебя, ты не устоишь перед желанием порадовать парня, и это случится уже завтра, — парировал тот с легкой улыбкой, которая скорее была слышна в голосе, чем Старк мог ее увидеть в полумраке комнаты, а затем посерьезнел. — Как он?       Оба мужчины уставились на спящего подростка.         — Все будет хорошо, пара суток до полного восстановления, согласно медицинскому заключению. Но, я не уверен… — Тони замолчал, делая глубокие вдохи, стараясь взять себя в руки, и не имея понятия, как облечь в слова свою тревогу за эмоциональное состояние Питера.        — Он справится, — без тени сомнения сказал мужчина. — Все, что я о нем знаю, говорит о том, что он справится. — Тони ничего не ответил, продолжая неподвижно стоять, не в силах двинуться с места. — Тебе тоже нужно поспать, — мужчина отступил в темноту коридора, касаясь Старка ладонью, призывая следовать за собой. — Давай же, ты должен быть отдохнувшим. Завтра будет непростой день. Идем, — повторил он тверже, видя, что Старк колеблется. — Пятница присмотрит за ним.       Наконец, Старк кивнул, сдаваясь, и последовал за мужчиной в темноту коридора.