Жизнь тоже может делать щедрые подарки

* от лица Армана.       Я растерянно смотрю на дверь, за которую только что вышел Ник.       Не, ну это надо! Даже прощения не попросил. Какая наглость. И с чего вообще такое представление? Все же нормально было все два дня. А теперь он какой-то... отрешенный. На лице ни одной эмоции не отразилось, пока я ему морали читал. И эти наглые взгляды последнего сноба... и сарказм, конечно, куда без него.       Да, не ожидал я подарка в виде бардака в благодарность за мою помощь. Вот так всегда, только хочешь быть с кем-то добрым, так сразу на шею садятся, наглеют и все, пиши - пропало.       Я тяжело вздохнул и пошел в кабинет, вернуть книгу на место. Закрыв крышку стеклянного куба, я вернулся в комнату, на ходу скидывая пиджак.       Снял костюм, повесил на вешалку, попутно собрав свои футболки, которые Ник оставил валяться кучей на полу, разложил их на полке. Одним делом меньше. Я надел домашнюю одежду, сел на кровать, из-под бровей глядя на свинарник на столе. Придется убирать, я не могу так сидеть здесь, наблюдая этот натюрморт. Ну, заодно поем на кухне.       Сложив все поверх коробки пиццы, я спустился на кухню, засунул грязную посуду в мойку, пиццу - в микроволновку, а сам налил себе сока и сразу выпил половину стакана, все еще слабо размышляя на счет резко изменившегося поведения Ника.       Обидеться на меня он не мог, просто потому, что не было повода, да и плохого я ему ничего не делал, так что устроенный гадючник - не месть мне. Связи с миром он не имеет, как я понял, а то сюда давно бы нагрянули какие-нибудь его друзья-подруги. Но нет, на горизонте чисто. Так что в поведении Ника не виноват никто, получается.       Призывно запищала микроволновка. Я достал свою еду, начал трапезу, не прерывая мыслей.       Конечно, нельзя оставлять без внимания то, что психика у человека, который хотел покончить жизнь самоубийством, явно не в порядке. Может у него какое-то заболевание? Депрессии? А может он биполярный? У меня есть такой знакомый, у того периодически случаются резкие перепады настроения и возникновение навязчивых идей, типа: а не прыгнуть ли мне с десяти километров с парашютом? А не выучить ли мне Коран на арабском? А не скинуться мне с утеса или, например, устроить разгром в комнате парня, который мне помогает?       Если он реально болеет, то почему не сказал? Мог бы предупредить, чтобы я тогда хотя бы не кричал на него, вдруг от ругани ему только хуже станет? Кто знает. Нифига с этим Ником не понятно. О причине неудавшегося суицида даже косвенно не говорит, да и я прекратил затрагивать эту тему, ибо бессмысленно. Может ли причина полета с утеса быть той же, что и причина бардака? И как бы мне разобраться во всем этом?       Я допивал сок, тупо глядя в одну точку на стене.       Не могу не признать, что уже успел привязаться к этому наглому засранцу. Удивительно, всего три дня прошло с нашего выдающегося знакомства, но сегодня на работе я даже успел соскучиться по нему к концу смены, думал, приду домой, мы вместе телек посмотрим, а тут вот что... Сказать, что мне было неприятно - ничего не сказать.       Парень легко влюблял в себя людей, могу судить по своему опыту. Я уже с трудом вспоминаю, как проходили мои свободные от работы дни без него. Необычайный случай. Я не такой уж наивный и мягкий человек, чтобы так легко поддаться обаянию этого юнца. А сейчас я сижу и понимаю, что хочу прямо сейчас пойти и посмотреть на него. Ник наверняка уже спит, так что я не буду слышать едкие слова в свой адрес и видеть нахальное выражение лица.       Поддавшись внезапному порыву, я все же поднялся на второй этаж, постоял возле его двери в нерешительности. А что, если он не спит? Как я объясню свой визит? Эх, ладно, все равно пришел уже.       Аккуратно открыв дверь, я проскользнул в спальню Ника. Тут было темно, лампа возле кровати не горела, а парень, похоже, спал. Будем надеяться, что он не притворяется.       Тихо, стараясь не разбудить Ника, я подошел ближе и теперь наблюдал умиротворенную картину. Парень спал на животе, обнимая подушку, его лицо повернуто ко мне. Одна прядь длинных волос упала на лицо и теперь слегка подрагивала от спокойного размеренного дыхания юноши.       В какой раз поражаюсь такой...наивной красоте этого парня. Как ребенок же, ей богу! Только вот повадки совсем не детские.       Я стоял над спящим Ником и просто изучал его, такого спокойного. Каждую черту его лица я запоминал, сам не знаю зачем откладывая все в памяти. Я протянул руку, убирая черную прядь с лица Ника. Кожа парня была почти горячей на ощупь. Конечно, в такую жару спать под теплым одеялом. Ну хотя, он такой худой, что его собственное тело не греет, наверное. Убрав руку, я вздохнул. И что я, интересно, тут делаю? В этой комнате? Какие-то странные у меня чувства к Нику. Как будто я должен быть с ним и все, защищать его и помогать, ничего не требуя взамен. Девушки у меня нет, а нежных чувств во мне полно, хоть по моему виду и не скажешь. Вот я и нашел объект вымещения этих своих чувств.       Еще с минуту постояв над кроватью Ника, я поймал за хвост навязчивую идею просто залезть к нему под одеяло и уснуть там. Я потер глаза рукой, потряс головой, избавляясь от этой мысли. Так, пойду-ка я отсюда, пока еще чего не натворил.       Я ушел так же тихо, как и появился, закрыл за собой дверь, не заметив, как Ник удивленно смотрит мне вслед.