№37Д

Когда дверь кабинета открылась и в нее вошел Майкрофт Холмс в неизменном костюме-тройке и до блеска начищенных ботинках, Грегори рефлекторно сел ровнее, сминая в руках листок с отчетом криминалистов по последнему делу, и хотел было подскочить, но замер, вспомнив о пятне пролитого утром на рубашку кофе. Позориться перед старшим Холмсом ему никогда не хотелось, а сегодня тем более. - Здравствуйте, детектив-инспектор. Прошу прощения, что вынужден прервать вас, - как-то устало произнес Майкрофт. - Не стоит, мистер Холмс. Прошу вас, присаживайтесь, - Лестрейд не обратил внимания на это сразу, хотя должен был, но Майкрофт при ходьбе опирался на зонт так, словно это была его трость. Словно ему нужна была трость. Грег напрягся, таким уставшим Майкрофта он не видел никогда прежде. - Что-то случилось? - Ничего, о чем бы вам следовало беспокоиться, - излишне вежливо, как умел только он, улыбнулся Холмс. Инспектор даже было подумал, что ничего подобного, что показалось ему. Мало ли. Ударился, напомнила о себе особенно вредная старая рана или что еще. Вовсе ничего необычного. И все же политик почти упал в кресло, чего не бывало с ним никогда прежде, и сразу же стало ясно - и сомневаться нечего, с Холмсом что-то не так. - Пока. - Что вы имеете в виду? - нахмурился Грегори. - С минуты на минуту вам передадут дело. Я хочу, чтобы вы забыли о нем, как только получите. Не выезжая на место преступления, не слушая отчета и не читая бумаг, положите документы в дальний ящик, как только получите, и закройте на ключ. Проблем с начальством у вас, разумеется, не будет. Это, так сказать, чистая формальность, - политик взмахнул рукой, словно показывая, насколько незначительна данная формальность. Вся жалость к Холмсу, было проснувшаяся в душе Грега, испарилась. Пусть он выглядел как помятый и выброшенный на тротуар клочок вощенной бумаги из-под бургера, но оставался все таким же чопорным и высокомерным говнюком, как и всегда. - Простите, мистер Холмс, но я вынужден отказать, - хмуро отозвался Лестрейд, внутрене приготовившись к настоящим баталиям, которые должны, по его мнению, вот-вот разразиться в кабинете. - Очень жаль, я полагал, вы будете более сговорчивым, - произнес Майкрофт и затих. Никаких больше слов с его стороны не последовало. Он только сел ровнее и сжал зонт чуть крепче, впрочем, явно не собираясь вставать или доказывать Грегу, насколько это глупо. - Это все? Так просто? - А вы ожидаете, что я стану вас упрашивать? Это совершенно не в моем стиле. Да и, честно признаться, это ни к чему. -Так почему вы... - Грегори замолчал, не зная, как подобрать слова, и глядя на Холмса то ли с укором, то ли с недоумением, а может и с тем, и с другим. - Все еще здесь? - предупредительно закончил за него посетитель и, улыбнувшись, посмотрел прямо в глаза Грегу. Взгляд при этом у него был невероятно удовлетворенным и даже, совсем немного, хитрым. - Видите ли, не люблю возвращаться. Вам понадобится любая помощь с этим делом и едва ли вы получите ее от Шерлока. Мой брат находится в скоропостижном и долговременном отпуске, совместно с Джоном Ватсоном. - В отпуске? - нахмурился Лестрейд, он был на Бейкер стрит буквально вчера и ни Джон, ни Шерлок, явно никуда не собирались. - Как видите, у вас просто нет выбора, детектив-инспектор, - словно бы извиняюще улыбнулся Майкрофт. Только Грег понимал, что ни черта он не извиняется. Никогда не извинялся и впредь не будет. Чертов чопорный упертый… - Шеф, у нас новый вызов, - прервала их явно запыхавшаяся Салли, ворвавшись в кабинет. - Не утруждайте себя, Грегори, машина ждет внизу. Я подвезу вас, - вежливо улыбнулся Майкрофт, не обращая внимания на сержанта Донован, и грациозно поднялся с кресла. - Идемте. - Сегодняшним утром произошел некий весьма неприятный инцидент, детектив-инспектор, возможно, это самое сложное дело в вашей карьере. 43 трупа в вестибюле многоэтажного офисного здания были обнаружены пришедшими на смену работниками службы безопасности и это все, что вам необходимо знать для представления масштабов трагедии. Однако, сложность заключается далеко не в этом, - произнес усталым голосом политик, все так же тяжело опираясь на зонт и гораздо медленнее обычного шагая по коридору Скотланд-Ярда. Грегори шел чуть позади него, но прекрасно слышал каждое слово. - 43 трупа и ни одного опознанного. Более того, все они дети от четырех и до четырнадцати лет. Можете проверить базы данных всех медицинских учреждений в городе или стране, если будет угодно, уверяю вас, вы так же едва ли добьетесь каких-либо результатов. Еще не надумали отказаться и забыть об этом, как о страшном сне? - И не надейтесь, - хрипло произнес Грегори, нахмурившись. Черт возьми. 43 неизвестных. 43 мертвых ребенка. Помоги им Господь. *** №37Д не знал, как он тут оказался. Он был здесь всегда. Он никогда не видел неба или звезд, или даже солнца, или просто не помнил об этом. Не хотел вспоминать? Не важно. Он был заперт в комнате примерно четыре на четыре метра и его иногда отводили в другие: лаборатории, кабинеты, комнату отдыха и столовую. Он никогда не разговаривал ни с кем, кроме людей в белых халатах и таких же «счастливчиков», как он, никогда не трогал травы, не бродил по улочкам в жаркий летний полдень и даже не трогал снег. Они все ничего из этого не делали. Или все же не помнили? Им говорили, что они очень важны. Их учили этому и многому другом. 37Д не считал себя важным. Он был один. Когда ты один – не важно насколько ты опасен или наоборот – спасителен, тебя все равно уделают. Придавят, как муравья. Муравьев он тоже не видел, разве что на картинках, ведь муравьи жили наверху. Тридцать седьмой тоже хотел бы попасть наверх. Просто чтобы посмотреть или вспомнить. Он хотел бы узнать, как там и все ли люди ходят в белых халатах. Он начинал думать, что ненавидит белые халаты и ему пришлось бы нелегко, если бы их выпустили и это оказалось так. Он бы хотел посмотреть на солнце – оно представлялось ему огромной лампочкой, по типу той, что висела в его комнате, но он знал, что скорее всего это не так. Он хотел бы забыть все то, чему их учили. Он бы хотел никогда не видеть больше лекарств и тестов. Он ненавидел тесты. И лекарства тоже терпеть не мог, хотя были среди них и невероятно сладкие на вкус. Но он не ожидал, что в один день это произойдет – двери просто откроются, выпуская его, выпуская их всех, и только он побежит, потому что он один понимал, что ничего хорошего от этого не выйдет. Он будет прятаться – их хорошо этому научили, он будет идти так тихо, что дыхание проходящего мимо человека со странной биркой на куртке будет для него оглушительно громким. Он выйдет наружу, наверх, под крики своих менее удачливых товарищей по несчастью. Потому что даже у людей в белых халатах, оказывается, есть враги. Конечно его не заметили, прятаться их всех учили с детства, просто остальные совсем не были к этому готовы. 37Д всегда был готов к самому плохому, такой уж был у него характер. Первым делом он поднялся в Холл, где прежде никогда не был, никто из них там не был, по правде сказать. Всех, кто переставал функционировать, увозили через черный вход, однако каждый знал, как добраться до Холла, на случай непредвиденных обстоятельств. Там их должны были ждать надежные люди. Но в Холле было пусто. Большая стеклянная дверь выходила на улицу. Тридцать седьмой никогда там не был. Он боялся даже пошевелится, но шел к двери, преодолевая свой страх. Шаг за шагом он приближался к ней, и сердце его стучало как бешенное. А потом он услышал, как где-то совсем близко поднимаются по лестнице люди и рванул вперед, дверь сама открылась перед ним. На улице было странно. №37Д представлял себе все это совсем по-другому. Солнце было круглым и висело где-то совсем высоко, так высоко, что и профессор Олдмен не дотянулся бы до него, а он был самым высоким из людей в белых халатах и самым старым, а еще солнце напоминало выцветшую блямбу и потому что было каким-то размытым. Тридцать седьмой бежал по улицам большого города, он и сам не знал куда идти, лишь бы подальше, ведь ему казалось, что он все еще слышит шум погони. Хотя может так статься, что ему совсем не казалось. *** Майкрофт Холмс никогда не любил смс. И в этот субботний день он был уверен, что очередное послание – жалобы «отдыхающего» ныне братца на скуку, поэтому не сразу обратил на него внимание. Он мог бы оправдываться, что у него было много дел, что он не мог прочесть сообщение длинной в шесть символов, прервав речь премьер-министра на целую секунду, однако все это теперь не имело особого смысла, ведь в полученном им смс значилось: «ЭЛ6713». Что в данном конкретном случае означало, что в одну из секретных правительственных лабораторий было совершено проникновение. На то, чтобы узнать подробности дела, у «скромного служащего» ушло каких-то четверть часа. Теперь же, находясь на месте своего самого большого в жизни фиаско, Майкрофт с легкостью представлял весь масштаб катастрофы и все возможные последствия. Он допустил это. Если бы он только взглянул на смс хотя бы на десть минут раньше, возможно, им бы удалось ликвидировать последствия и выяснить, какого черта здесь произошло. Но он этого не сделал. И теперь, к сожалению, помочь ему разобраться со столь щекотливым вопросом мог только Грегори Лестрейд. Он не мог доверять никому больше. Никто больше из его окружения не обладал столь многими высокоморальными качествами и такой упертостью, преданностью своему делу. - Черт возьми… - едва слышно выдохнул Грег. Он никогда не считал себя впечатлительным, в какой-то мере он был даже подготовленным, но это… В холле шикарного здания почти в самом центре Лондона лежали в три ряда сорок три ребенка. Мальчишки и девчонки в возрасте от четырех до четырнадцати и все, как один, мертвы. - Не стоит так бурно реагировать, инспектор. В конце концов, это не первое ваше дело, а вы давно не новоиспеченный выпускник с только что отпечатанным дипломом, - с упреком в голосе заметил Холмс, шагая между стройных рядов убитых и проскальзывая за спинами суд мед экспертов. - Взгляните лучше на одежду. - На одежду? - переспросил Грегори и наклонился к ближайшей девочке восьми лет. Можно было подумать, что малышка просто спала. Но на мертвенно-бледном лице едва заметные веснушки казались бросающимися в глаза коричневыми точками, рыжие яркие когда-то волосы, казалось, утратили весь цвет, а белое платьице было запачкано кровью. Лестрейд не видел ничего. Он не мог смотреть на одежду, он не мог смотреть на девочку. Он хотел найти убийцу и жалел, отчаянно и безумно жалел, что смертные казни отменили в Великобритании и сделали это слишком давно. - Именно. Бирки с номерами есть у каждого. Они идут почти по порядку от единицы и до сорока четырех, - равнодушно заметил Холмс и наконец остановился у одного из тел, а затем повернулся лицом к Грегу. - Вы не ослышались, Грегори. Сорок четыре, не сорок три. Одного не хватает, если хотите конкретнее, №37Д, я полагаю. И я не думаю, что ребенка оставили в живых. Скорее это ваш чудом спасшийся свидетель. Найдете его – найдете преступника. Или, скорее, исполнителей. Во всяком случае, вам станет известно, что здесь произошло и почему. - Все еще не передумали? - как-то даже слишком весело уточнил политик. - И не надейтесь, - огрызнулся Лестрейд и подозвал сержанта, не заметив, как хмыкнул за его спиной Майкрофт. Грегори еще не представлял, на что подписывается. Найти ребенка в таком большом городе, как Лондон, зная только то, что ему от четырех и до четырнадцати лет, а на его одежде, возможно, будет написано №37Д, если он от нее не избавится - что-то за гранью фантастики. Однако, Холмс явно не оценил смышленость работников Скотланд-Ярда. - Шеф, у нас есть записи с камер видеонаблюдения через дорогу, в районе сегодня были неполадки с электричеством, но мы получили неплохую картинку, - отрапортовала подошедшая к ним сержант Донован и Майкрофт сжал зонт в руке сильнее. - Мы знаем, кого искать. Этот мальчик. С цветной распечатки на Грегори и подошедшего к нему политика смотрел маленький мальчик, едва ли старше семи лет, белобрысый, в синей ветровке с говорящей меткой «№37Д» темных джинсах и серых кедах, он выглядел совершенно обычным, как, впрочем, и его товарищи. - Наши уже прочесывают улицы, вряд ли он мог уйти далеко, - улыбаясь, оповестила Грега сержант. Холмс побледнел и нахмурился, услышав ее слова. - Хорошая работа, сержант. Если не выгорит, прокрутим по тв сегодня же вечером, - улыбнулся ей в ответ Лестрейд и выдохнул. Теперь задача казалась ему в разы проще, чем была. - Детектив-инспектор, можно вас на минуту? - поинтересовался правительственный служащий, аккуратно взяв Грега под руку и отводя в сторону, не дожидаясь ответа. - Вы что-то хотели, мистер Холмс? У меня чертовски много работы. - Никакой огласки, Лестрейд, - ледяным тоном предупредил Холмс и выдохнул, словно собираясь с мыслями. - Вы спятили? - возмутился Грегори, не дожидаясь продолжения. - Нет, это вы спятили, - гневно заметил Майкрофт и у инспектора мурашки пошли по коже от волны настолько ледяного гнева. - С чего вы взяли, что убийцы знают, как выглядит ребенок? Откуда вам знать, что ваши люди успеют раньше? Он ваша единственная зацепка и единственное ваше преимущество в том, что вы знаете, как он выглядит. А вы хотите растрезвонить об этом по всему Лондону? - И что вы предлагаете? Сидеть и ждать? Вряд ли он или они не заметили, что порядок не соблюден. - Ваши люди не заметили, - немного успокоившись парировал Холмс и продолжил совсем усталым голосом. - Я помогу вам. Согласитесь, и я помогу. - И чем же вы поможете? - Я – Майкрофт Холмс, - произнес политик так, словно это все объясняло, впрочем, так и было.