Долг крови

Утром Билла разбудили голоса. Он открыл глаза и увидел, что полуодетый Люциус разговаривает с домовым эльфом. Билл глянул на себя и резко сел, натягивая одеяло. Заметив это, Люциус вопросительно поднял бровь, но потом, усмехнувшись, кивнул эльфу – ступай, мол, и повернулся к Биллу. - У тебя боязнь домовых эльфов? Доброе утро. - Доброе, - хрипло ответил Билл, пытаясь пригладить волосы. Люциус как раз надевал рубашку, и он успел заметить на его ключице багровый кровоподтёк, очень похожий на укус. Вот чёрт. – Ты… э-э… Ты как? Тот отвлёкся от застёгивания манжетов и удивлённо посмотрел на него. Закусил губу, словно пытаясь сдержать улыбку, и очень серьёзно ответил: - Я – в порядке. В полном. Кроме того, - он одарил Билла знакомой лисьей усмешкой, - у тебя тут нашлось Обезболивающее. Как раз пол-флакона - то, что нужно. Он c минуту понаблюдал, как Билл, краснея, изучает узор на простыне, а потом подошёл и сел рядом. Тронул его подбородок, вынуждая поднять голову, и легко поцеловал сухие искусанные губы. Привлёк к себе и крепко обнял, уткнувшись в шею. Билл замер в неудобной позе, с прижатыми руками. Н-да, ночью всё как-то более… естественно. Люциус тоже был напряжён, но не выпускал его, словно ждал чего-то. Решившись, Билл кое-как повернулся и неловко поцеловал его в висок. Кончики ресниц скользнули по шее - Люциус закрыл глаза. Билл поводил губами по коже, чувствуя биение пульса в тонкой жилке, коснулся гладко зачёсанных волос. Люциус глубоко вздохнул и отстранился. - Пойдём завтракать. И кстати, - его лицо вновь приняло лукавое выражение, - ты тоже потрясающе пахнешь. Он шлёпнул Билла по плечу – непринуждённо, по-дружески, и вышел. Тот рухнул на развороченную постель и застонал. Вот зараза. Мало того, что кусался, как дикий зверь, так ещё и наговорил чёрт-те-что. Хотя… Чего уж, теперь-то. Он рассмеялся и подбросил одеяло ногами. В душ, срочно. И завтракать. А то голод прямо какой-то нечеловеческий. Он шёл через холл, когда услышал это. Тихий, нежный звук от которого кровь застыла в жилах. Перезвон хрустальных подвесок. В мозгу вспыхнула картина: яркий летний день, Малфои-младшие и Нарцисса. Люциус отбирает у Скорпиуса серёжку. Тот морщится, готовясь заплакать. Драко подхватывает сына на руки, кружит, отходит к лестнице. Астория и Нарцисса рядом. Звенят подвески. Медленно кренится люстра. Слишком медленно. Прицельно. Над ними. Билл рванул в столовую. Люциус вздрогнул от грохота распахнутой двери и опустил газету. - Что?.. - Где Астория? - Они ещё не спустились, - Люциус поднялся. – А что… И в этот момент из пустоты кубарем выкатился домовой эльф. - Хозяйка! Она… там… - он схватился за уши и тоненько завыл. Ворвавшись в спальню, Билл с Люциусом на миг замерли. Астория сжалась в комок на кушетке и стонала, точно раненое животное. Даже плач Скорпиуса почему-то не заглушал этих стонов – тихих, страшных. На подоле белоснежной сорочки расплывались красные пятна. Драко пытался взять её на руки, судорожно нашаривая оброненную палочку. Билл подлетел к нему, схватил за запястье. - Никакой аппарации! Это убьёт её! – краем глаза он увидел, что Люциус бросился к камину. - Но она… я должен… - Драко вскинул на него глаза – застывшие, отчаянные. Билл взял его за плечи, слегка тряхнул. - Только хуже сделаем. Подожди. – Он глянул на Асторию – прикушенные губы, слёзы на щеках, и сердце тоскливо сжалось. Но тут взметнулось зелёное пламя, и из камина выскочил Люциус, таща за собой невысокую полную женщину в голубой мантии. - Сэр, отпустите мою руку, а то вы её сломаете. Благодарю. - Скрипучий голосок целительницы перекрыл шум. Острый взгляд облетел комнату, приостановился на Асториии, а затем упёрся в Драко. - Юноша, не ваш ли это сын плачет на руках у бестолковой эльфийки? Успокойте его. Драко моргнул и машинально потянулся к Скорпиусу. Обнял и зашептал что-то ему в макушку, не сводя глаз с целительницы. Малыш мгновенно притих, а та обратилась к Биллу: - Сами чего делали? - Нет. Кивнув, она села рядом с Астрией и взяла её за запятье. Билл отошёл, чтобы не мешать. - Здравствуй, девочка. – Из складок мантии возникла палочка. – Как тебя зовут? - А… Астория. - Прекрасное имя. - Из палочки заструилось невербальное Сканирующее. – А меня вот, представляешь, Розамундой назвали. Нет, имя красивое, но по отцу-то я Смит. Ничего себе сочетание, да? – она вглядывалась в дымку заклятия, и Билл содрогнулся, увидев, сколько там красного. Астория уже не стонала, но её хриплое дыхание било по нервам, словно нож. Люциус шагнул было вперёд, но остановился, наблюдая за целительницей немигающим взглядом. - …и чем только они думали? Неужто других имён не нашлось к эдакой простецкой фамилии, - та продолжала болтать, но Билл видел, как напряжена её спина, как мелькает палочка, сплетая сеть невербальных чар. Драко закрыл глаза, держась за Скорпиуса, словно за спасательный круг. - …а я говорила: «Роза. Роза Смит», но они всё равно узнавали и… Открой глаза! Смотри на меня. Вот так, хорошо. И пришлось, значит, мне искать мужа с подходящей фамилией. Теперь я уже тридцать лет как Розамунда Демолино, совсем неплохо… Астория глухо вскрикнула, и трое мужчин побледнели ещё больше. - Не зажимайся! Расслабь мышцы! - приказала целительница. И уже тихо, ласково: - Давай, девочка, помоги мне чуток, ну же… Воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихими всхлипами эльфов. Билл привалился к стене, до боли сжав кулаки. Замысел Гуго развернулся перед ним, точно готовая к броску змея, во всей своей гениальной и гнусной простоте. «Ублюдок, - стучало в голове. – Попадись ты мне… Узнал бы, что есть вещи пострашнее железной девы. Тварь, бешеная тварь…» Он словно чувствовал ледяную когтистую лапу, которая терзала Асторию, вырывая из её чрева тёплый живой комочек. «Держись, малышка, прошу тебя. Я найду его, я его уничтожу. Ты только держись…» Целительница отложила палочку. Широкая ладонь с коротко стрижеными ногтями осторожно легла Астории на живот, спустилась ниже. Розамунда замерла, словно бы прислушиваясь. Тут притихли даже эльфы. Ещё несколько томительно-долгих минут, и целительница шумно выдохнула. - Вот так, хорошо, - она улыбнулась Астории и стёрла с её лба испарину. – Ты - большая молодец. И девки у тебя такие же крепкие и упёртые. - Де… девки? - Ну да. Двойняшки, которых носишь. Девчонки. Кряхтя, она поднялась с колен и легонько потрепала Асторию по бедру, незаметно убирая с её подола кровавые пятна. - Девочку я забираю, - обратилась она к Малфоям. – Вещи принесёте потом, медкарту – мне, сейчас же. Драко передал малыша Люциусу и кинулся к секретеру. Билл подошёл ближе, но был перехвачен целительницей. - Ну что? - Мне нужно задать пару вопросов, это важно. Смерив его изучающим взглядом, она отступила. - Быстро и не вздумай волновать её, понял? Он присел на край кушетки и тихо позвал по имени: - Астория. - Та подняла голубоватые веки, и Билл увидел, что её глаза вновь потеряли цвет. Он взял её за руку, погладил. - Скажи, не было ли чего за эти дни? Кошмары? Видения? Хоть что-нибудь? - Нет, - прошептала она. - Нет, Билл. Ничего… - Вообще-то, - Драко стоял рядом, вертя в руках пачку пергаментов, - ты плохо спишь в последнее время. С тех пор, как мы здесь. - Она что-нибудь говорит? - Нет, только мечется и стонет. Правда, не каждую ночь. А иногда ещё ходит во сне. - Хожу во сне? Но я никогда… Почему ты не сказал мне? – Астория попыталась приподняться, но целительница была тут как тут: мягко прижала её плечи к кушетке, успокаивающе погладила по лбу. - Я не подумал, что это важно, - Драко растерянно пожал плечами. – Просто поставил Сигнальные и возвращал тебя в кровать. Я действительно не думал, что… У беременных ведь всякое бывает. - Бывает, всё бывает, - проворчала целительница и махнула Биллу рукой – уйди. В камине вновь зашумело, и в комнату шагнул здоровенный санитар. - Томми, сюда! Билл ещё раз погладил Асторию по руке и отошёл. Санитар склонился над ней, осторожно подсунул лопатообразные ладони под плечи и колени и выпрямился - плавно и так легко, словно она ничего не весила. Целительница выхватила у Драко медкарту. - Второй отдел, пятый сектор, в палаты не лезьте, сначала найдите меня, - бросила она напоследок, и все трое исчезли в камине. Драко посмотрел им вслед так, словно санитар уносил в руках его жизнь, но уже в следующую секунду обернулся к Люциусу. - Скорипиусу будет лучше с Корделией, - голос его звучал ровно. - Ты прав, - так же спокойно ответил смертельно бледный Люциус. В четыре руки они быстро одели Скорпиуса. Тот молчал, лишь испуганно таращил зелёные глазёнки. - Пилси, собери вещи и отнеси к Гринграссам, - скомандовал Люциус няньке-эльфу и шагнул к камину. – Я тогда сразу в Мунго. - Нет, - Билл подошёл ближе. – Ты нужен мне здесь. Люциус перевёл взгляд на Драко. Тот взял на руки Скорпиуса, подошёл к камину. - Придёшь, когда сможешь, - тихо сказал он. Потом посмотрел на Билла, прошептал одними губами: «Удачи». И шагнул в камин. Они остались вдвоём. Повернулись друг к другу. - Ты понял, что он сделал? Люциус поднял взгляд. - Скажи. - Дети. Нерождённые. Регулярная… подпитка, - Билл на миг зажмурился, - и никто бы не догадался, ведь это всё женские дела, о таком не говорят. И не пишут. - Но как? - Люциус тяжело опёрся о каминную полку. – Как он мог… Наши дети… - Очень даже мог, - голос Билла звучал глухо, его душила ярость. – Одна пара - один выкидыш, и род защищён. Один умирает, остальные живут, и хрен что им сделается - защита же. Хотят ещё родить – пожалуйста. Есть наследник, есть жертва, остальное опционально. Всё просто. И так до следующего брака. - У Нарциссы тоже был выкидыш, - отрешённо проговорил Люциус. – Значит, это… Но подожди, почему же она погибла? И остальные… - Потом объясню, - Билл схватил его за руку и потащил за собой. - Надо найти его. В башне он скомандовал: - Активируй завещание. Будем обыскивать каждый дюйм, каждый камень. Тайник здесь, больше негде. Люциус кивнул и начал проверять ближайшую к нему панель. Билл осматривал окна. Они работали быстро и молча. В тишине слышалось лишь отрывистые фразы заклинаний и потрескивание чар. Билл просканировал подоконник и, выпрямившись, шагнул было к гобелену, но вдруг замер. Попятился. - Что случилось? – обеспокоенно спросил Люциус. - Не знаю, я заметил нечто… - тот отступил ещё на шаг и вновь очутился у окна. Выглянул. - Чтоб меня, неужели всё так просто… - Что? - Люциус тоже подошёл к окну. Билл указал вниз. - Это всегда так было? - Да что «это»? - Не видишь? Значит, всегда. - Билл! - Дорожка, Люциус. Вокруг башни. Тот тоже выглянул из окна. Аккуратная дорожка огибала башню, расширяясь возле неё почти вдвое, образовывая нечто вроде площадки. - Ты думаешь, там что-то есть? Внизу? - Уверен. Рядом с ней ничего не растёт. Видишь, даже деревья шарахнулись. Действительно, линия парка в этом месте делала изгиб, словно деревья и впрямь сторонились башни. - Подвал. Подвал под башней. А я не стал их проверять. Кретин, какой кретин… Люциус, наконец, отвёл взгляд от парка. - Ты бы всё равно ничего не нашёл, - спокойно сказал он. – В этом месте глухая стена. Лорд лично осматривал наши подвалы во время войны, но ничего не заметил. - Что? Нет. Нетнетнет, - Билл ожесточённо потёр лоб. – Не может быть! Люциус ухватил его за рукав. - Пошли. Влетев в кабинет, он бросился к шкафу. Билл мельком отметил, насколько тяжело даётся Люциусу внешнее спокойствие – пергаменты выпадали из дрожащих рук. - Не то… Не то… А, дьявол! Акцио, план подвала! Они склонились над потемневшим пергаментом. - Вот, смотри: винный погреб, коридор, камеры. А под башней… - …тупик, - кивнул Билл. – Но Гуго-то у нас мастер маскировки, - он криво усмехнулся. - Там оно, я знаю. Теперь знаю. - Он постучал пальцем по пергаменту. – Обычно земля и камень притупляют магическое излучение, но здесь башня играет роль проводника. Она ведь вся пронизана его чарами, одно завещание чего стоит. Да ты и сам видел. Получился своеобразный маяк. Только, - он вновь глянул на изображение башни, - некоторым под его лучи лучше не попадать. Люциус выпрямился. - Билл. Что произошло? Тот вздохнул. Яростный азарт улетучился, оставив безмерную усталость. Он опустился в кресло. - Гуго совершенно правильно рассчитал, что если будут погибать гости или члены семьи, то это в конце концов вызовет подозрения. А выкидыши и не обсуждаются и вообще – дело житейское. Но некоторые женщины не могли забеременеть повторно. Или не хотели. И тогда чары забирали их. Гуго приносил двойную жертву, поэтому они тоже… подошли. Но тёмные чары нестабильны по своей природе, они всегда реагируют на сильные магические возмущения. - Что-то их разбудило? - Да не засыпали они, ведь защита-то постоянно работает. Гуго спрятал их, но он не мог учесть всего - например, силы Гриндевальда. Я уж не говорю о Волдеморте. У вас ведь тут… убивали? - И весьма часто, - Люциус медленно прошёл к окну. – Думаешь, это повлияло на них? - Конечно. Столько крови. Да ещё тёмные заклинания, ритуалы – огромное количество энергии. Ведь это чары-губка, они впитывают. Поглощают. Ну, и плюс потенциальная угроза вам, Малфоям. Напряжение. Разрушение родовой палочки. Возможно, она и впрямь принадлежала Гуго, кто знает. В результате чары… взбесились. И потребовали больше. - Но ведь Лорда нет уже три года, почему, почему теперь? – Люциус вцепился в подоконник, его спина напряглась. Билл помедлил. Мерлин, сколько ещё дерьма ему придётся вылить на Люциуса? Но он имеет право знать. - Это Нарцисса, - тихо сказал он. – Я не знаю точно, как обстояло дело с твоей ма… с Фионой, но к Нарциссе они уже давно подбирались, - он невольно поёжился. – Видимо, чары подчиняют сознание и волю, это что-то, чему все те женщины не могли противиться. - Самоубийство… - Нет! – Билл рывком поднялся из кресла. – Нет, это чары! Они не сами! Помнишь, рисунки Нарциссы? Это было что-то вроде транса, я думаю. Она сопротивлялась, очень долго – некоторые из листов совсем старые, жёлтые. Она… она была очень сильной. - Это правда, - голос Люциуса теперь напоминал шелест пустых раковин. – А потом она поддалась, ведь всё наконец-то стало хорошо… Билл вздрогнул и шагнул ближе. - Люциус, ты… Что «ты»? «Ты в порядке»? А сам-то как думаешь? Он так и стоял, не зная, что сказать. Но тут Люциус заговорил – тихо, зло. - Она стала моей женой, пошла за мной. Всегда была рядом. Поддерживала. Защищала. А я… Что я дал ей? Войну и годы страха. Смерть от проклятия. Оно терзало её, а я не видел, мне было не до этого. И она ничего не сказала, она была одна и знала, что я… Она страдала. А меня не было рядом, никогда, никогда… Отдал её… Я… это я… Билл отрешённо подумал, что кожа на костяшках пальцев Люциуса вот-вот лопнет – так сильно он вцепился в подоконник. А тот вдруг замолчал. Чуть повернул голову. - Ты… Тебе лучше сейчас уйти, - в его голосе вновь струился ракушечный шорох. – Просто… оставь меня. - Что? Но… Ну уж нет! – прошипел Билл. Подлетел к нему, схватил за плечи и развернул лицом к себе. – Послушай меня внимательно: Нарцисса знала тебя всю жизнь и сделала свой выбор, приняла тебя. И она была счастлива - пойми, за несчастье так не сражаются! Ты дал ей это. И она боролась за то, что вы создали, и никогда бы не отказалась от этого. Это… это был её путь. Ваш путь. И ты не мог помочь, ты не знал! А она не могла рассказать, просто не помнила, не замечала - как Астория, как все остальные. Не ты убил её, а проклятие, понял? Не смей винить себя, это всё Гуго, чёртов ублюдок, но мы избавимся… Билл вдруг осознал, что вцепился в Люциуса мёртвой хваткой и практически кричит ему в лицо. Он осёкся и, с трудом разжав пальцы, выпустил его. Отступил на шаг и с облегчением заметил, что ледяная пустота ушла из глаз Люциуса, сменившись уже знакомым удивлённым выражением. А тот шагнул вслед за ним и протянул руки. Обнял отчаянно, судорожно и так крепко, что у Билла потемнело в глазах. Он чуть шелохнулся и сдавленно произнёс: - Прости, если я… - Ш-ш-ш, - тёплое дыхание коснулось виска, и Билл вдруг понял, почувствовал, что сейчас нужно Люциусу. Он прильнул к нему и замер, позволяя просто держать себя в объятиях и обнимая в ответ, не думая ни о чём, желая лишь стать ещё ближе, помочь… Ни один из них не знал, сколько они простояли так, держась друг за друга, но вот Люциус вздохнул и отстранился. - Мы можем что-то сделать прямо сейчас? Билл мотнул головой. - Я должен подготовиться. Пойдём утром. - Хорошо. – Он погладил Билла по щеке и на мгновение прижался лбом к его лбу. – Я к Астории. Наверно, буду поздно. - Я подожду, - тихо ответил Билл. Тот кивнул и медленно опустил руки, размыкая объятие. Призвал мантию и, прихватив мешочек с монетами, шагнул в камин. Билл позволил себе ещё немного постоять, глядя в зелёное пламя, а потом встряхнулся и направился к выходу.