Оковы прошлого

      Мужчина с блондинистыми волосами чуть выше плеч медленно потягивал напиток из кристально чистого бокала, после затягиваясь трубкой и выдыхая дым. Странное сочетание, однако подобное расслабляло не только его. Рядом с ним сидел верный друг и товарищ — брюнет чуть младше его развалился на втором кресле из черной кожи. В одной руке он также держал бокал, иногда покачивая его и наблюдая, как алая жидкость разливается по стенкам, в другой же — похожую трубку. На часах, висевших на стене над темным камином, стрелки перешли далеко за полночь. Мужчины засиделись за разговорами.       В один момент в коридоре за аркой показался женский силуэт. Наконец, в гостиную вошла фигуристая красивая девушка, что вот-вот станет женщиной. Она укуталась в белую простыню, из-под которой еле заметно выглядывал темно-зеленый пеньюар. Она зашагала к креслу брюнета, наклонилась, ласково прошептала на ухо что-то, похожее на «Спокойной ночи», легко поцеловала в щеку и вновь скрылась в темном коридоре.       Наступило молчание. В течение всего разговора они часто замолкали, обдумывая сказанное другим или просто погружаясь в собственные мысли. Треск поленьев в камине, удаляющиеся шаги девушки в коридоре, тиканье часов стали оглушительно громкими в ночной тишине. Казалось, в это время где-то далеко ухнул филин, после чего последовал хлопот множества крыльев птиц. Даже животные леса, что рос у поместья Розье, не спали. В один момент брюнет нарушил тишину, смотря пустым взглядом в коридор:       — Она беременна, — и он сделал глоток вина. Сказанное мужчиной не сразу дошло до другого. Тот устало повернул голову сначала в сторону арки, в коридор, где испарилась девушка. В голове прозвучал вопрос: «Что?», а затем вырисовался силуэт другой девушки — его невестки, которая совсем недавно, месяц назад, рассказала о том, что в положении. Мысль о возможном наследнике несомненно порадовала его, тем более пара давно обдумывала решение завести ребенка. Этот мужчина совсем позабыл о новости, что сообщил ему другой. Тот вздохнул, приложил руку к лицу и пальцами потер переносицу, зажмуриваясь, после чего повторил, уже громче. Но не так громко, чтобы об этом слышала его девушка или домашние эльфы-прислужники. И всё-таки голос его был подавлен, с ноткой отчаяния и боли. — Она беременна, Абракас.       — Я вижу, тебя это не особо радует, Гарольд, — как всегда проницателен блондин. Розье усмехнулся. Вспомнились слова его еще со школы, как сразу после окончания седьмого курса он говорил о скорой помолвке и о желании иметь наследника. Такие мысли были весьма странными для человека, что только-только окончил школу, однако, не глупыми, в его случае. Намерения Гарольда были серьезными, как никогда. — Какой срок? — решился на подобный вопрос Малфой. Он не видел в этом ничего грустного и считал подобное повседневным. Тот ответил кратко:       — Месяц.       — И что же тебя не устраивает? Ты так хотел себе наследника, — Абракас вновь повернул голову и посмотрел в коридор. В голове рождались новые вопросы по состоянию и настроению друга. — Она выглядит вполне счастливой.       — Абракас, — начал он так, будто друг совсем не понимает его. Голос казался таким раздраженным и обреченным. — Она ходила к гадалке, — блондин удивленно вскинул бровь. — Я предупреждал ее. Ты же знаешь, я терпеть не могу этих пафосных теток, смотрящих в пустоту и тыкая пальцем с криком «Я вижу!», — выплюнул Гарольд с омерзением, после чего залпом выпил всё содержимое в бокале.       Малфой всем видом показывал, что готов слушать дальше. А слушал он всегда внимательно, даже когда его товарищ нёс откровенный бред. Но тот чаще всего оказывался правым. Жаль, что не в этот раз.       — Сроки ещё совсем ранние, но… — в голосе проскочила дрожь. Розье вновь спрятал лицо и потер переносицу и глаза, будто вытирая слезы. Он никогда не выглядел таким разбитым и подавленным. Абракас был весь во внимании, предвкушая какую-то интересную новость и новую мысль для раздумий. — Это девочка, Абракас.       И тут Малфой понял, в чем было дело — Гарольд мечтал о собственном, кровном наследнике. И, соответственно, никакая наследница не входила в его планы. Он мечтал воспитать сына так, как захочет он. И плевать ему было, что любимая женщина мечтала о простой девочке. Как же он ошибался. В следующую секунду Розье поднялся с места, поставил на стол пустой бокал и покинул свою гостиную, скрывшись за дверьми, ведущими на огромный балкон. Трубку он не забыл. Ему сейчас нужно расслабиться. Абракас же остался сидеть в кресле перед темным мраморным камином, над которым красовалась голова грозной змеи с длинными клыками, скорее напоминающая василиска.       Меж собой переплетались языки пламени, завораживая блондина. Он откинулся на спинку кресла, запрокинув голову назад и, выдыхая дым, начал думать. Он просто не мог оставить верного друга, товарища, союзника, с которым его связывала одинаковая метка на предплечье, в беде, горе и отчаянии. Просто он знал, как это отразится на дальнейшей жизни обоих. На жизни Абракаса и Гарольда и их жён. И их детей. Тут он придумал.       Мужчина представил, как под венцом стоит парень с чертами лица Малфоя и длинными, как у Абракаса, блондинистыми волосами, а рядом с ним — девушка в красивом белом платье, гребнем с темно-зелеными сверкающими камнями в волосах, милым лицом и фигурой, как у миссис Розье. Странно, что у хладнокровного Абракаса Малфоя в голове были такие мысли. Но продержались эти мысли не долго. В мыслях сразу вырисовался листок пергамента — контракт. Помолвка отпрысков двух таких влиятельных чистокровных семей будет несомненно выгодной сделкой. В особенности для Малфоев.       Хитрая ухмылка появилась на лице мужчины. Он сделал еще один глоток. В это время в гостиную вошел Гарольд. Не желая больше ждать, блондин выдал:       — У меня к тебе предложение. Однако, ради достоверности, думаю, непреложный обет не будет лишним в такой ситуации…

***

      Ни Абракас, ни Гарольд никогда так не ошибались. Спустя несколько месяцев после, казалось бы, выгодной сделки на свет появился долгожданный Малфой-младший — Люциус. В семье Розье же не появилось ожидаемой девочки. Вместо нее — мечта Гарольда — Менелаос Розье. Мальчик явно походил лицом больше на отца, нежели на мать. Несмотря на то, как миссис обрадовалась сказанному гадалкой — не менее счастлива она была появлению сына. Подобное стало полной неожиданностью для всех — самих Розье, Малфоев и тех немногих, кто знал о непреложном обете, заключенном между двумя семьями.       Но условиям Абракаса это ничуть не помешало — он был уверен, что спустя года и у обоих мальчиков появятся дети и вот тогда состоится эта самая сделка. Также он предполагал, что, скорее всего, не застанет помолвки внуков, но он чувствовал гордость за себя — однажды он осчастливит и озолотит свой род. Черт, да он никогда так не ошибался!       Еще спустя несколько месяцев стало ясно, что Менелаос Розье — сквиб. Для чистокровных он — ничто иное, как отброс общества. Гневу и разочарованию Гарольда не было предела — тот разнес все самые дорогие и ценные скульптуры и драгоценности в своем доме. Неконтролируемую злость и стыд за свой испорченный род не смогла усмирить даже миссис Розье, для которой такие новости также стали причиной винить себя и всех вокруг.       Об этом знало несколько приближенных. Один мужчина из четы Слизнортов предложил отдать мальчишку в приют, а лучше — в маггловский, от греха подальше, однако Гектор Дагворт вступился — пусть отдадут ему, а там он и сам разберется. Абракас с презрением отнесся к этому предложению, как и к самому Дагворту. Что-то в нем было нечисто. Отдали. О позоре все давно забыли, Розье продолжали кичиться чистотой своей крови. А для тех, кто знал о сыне, сочинили легенду — мальчик неожиданно заболел драконьей оспой и скончался прямо перед своим же праздником. Трагично, не правда ли?       Спустя еще несколько лет Гарольд узнал, что его сына забрали из приюта в другую семью.       И имя его теперь Луис.