Надёжный, как швейцарские часы

      Да уж, знакомство Аарона и Диксона прошло при весьма дурацких обстоятельствах, но Рик и представить не мог, что оно просто потрясающим образом изменит их непростые отношения с папашей Карла. После того, как Диксон почуял, что у Граймса появился ухажер, который способен выбить парочку зубов за какую-то едкую фразу, брошенную в сторону омеги, он вел себя мирно. Гадил периодически, но не переходил границы дозволенного. Да и Аарон прекрасно понял, что за фрукт перед ним, а потому испытывал некое снисхождение к байкеру. Наверное, это раздражало самовлюбленного реднека, но Рику было плевать.       Теперь не нужно было искать повод, чтобы позвать друзей или Клода в неурочное время — если Диксон желал увидеться с Карлом, то омеге достаточно было позвонить Аарону, и он с большим удовольствием проводил время с Граймсом, пока в соседней комнате буйствовали в играх отец и сын. Карл первое время настороженно относился к чужому и незнакомому взрослому альфе в доме. Он щурился и недовольно принюхивался, а при попытках взять его на руки верещал и психовал. Единственный, кому малыш безропотно подчинялся и лез с любовью в глазах, — был его биологический отец.       Это было своеобразным козырем в рукаве Диксона. Рик отчего-то чувствовал за собой вину, когда малыш ни под каким предлогом сам не подходил к его истинному, а прятался за ногу байкера, прижимаясь щекой к его колену. Аарон не был настойчив в этом случае, а только ласково улыбался крохе и уходил в гостиную, увлекаемый Граймсом за закрытые двери.       Большую часть времени истинные проводили за разговорами — оказывается, у них было множество общих интересных тем. А когда Рик узнал, что львиная доля командировок военного политика проходит в Африке, то с огромным воодушевлением просил рассказать какую-нибудь интересную историю об этом жарком континенте.       Рик нашёл для себя забавным то, что его впервые не интересует, что у его потенциального партнёра находится в штанах. Отчего-то присутствовала уверенность, что Аарон подходит ему по всем пунктам, включая и этот. Дикого влечения не было, но лёгкие, еле заметные и ненавязчивые прикосновения вызывали приятное тепло, будто уверенный в себе альфа был настоящим идеалом для Граймса. Никто из них не торопил события, и это было приятно.       Но, как известно, когда одна сторона жизни налаживается, то другая начинает катиться под откос. После того, как «парень Эрика» начал забирать Граймса с работы и обедать с ним, в конторе поползли не слишком приятные сплетни. Коллеги Рика будто разделились на два лагеря: кто-то с любопытством спрашивал, каково это — встретить своего истинного, а некоторые косились на Граймса с презрением и перешептывались между собой, жалея бедного Ралейга, у которого ветреный адвокат увёл ухажера.       Несмотря на неловкие попытки молодого мальчишки прервать эти нелепые слухи, они дошли до Аарона. Но альфа лишь фыркал и морщился, не понимая, почему их крепкая дружба с Эриком расценивается его коллегами как нечто большее. Между тем, Эрик вообще прекратил общение с Риком, и тот нутром чувствовал, что это неспроста. В бесхитростных глазах молодого омеги читалась затаенная обида и недовольство, но ни слова упрека больше не сорвалось с его губ. Неопытный юрист даже косячить стал меньше, лишь бы не подходить лишний раз к своему непосредственному руководителю и не просить помощь. Граймса напрягало лишь одно — в глазах Шейна, его лучшего друга, нет-нет, но можно было заметить безмолвный укор.

***

      — На самом деле я рад, что это чёртово расширение завершилось. Теперь мне можно спокойно работать в своём личном кабинете, а не чувствовать спиной эти дебильные взгляды и слушать шепот завистливых придурков.       Омега склонил голову на бок, удерживая свой многострадальный телефон между щекой и плечом, в то время, как пытался наспех погладить белоснежную рубашку. Между делом он бросал взгляд на притихшего сына, который лежал в своем манеже, в обнимку с потрепанным плюшевым мишкой.       — Нет, не выздоровел. Схватить ангину посреди лета невероятно обидно. Да, я знаю, Клод, что твой тоже умудрился. Может, вирус разгулялся?       Когда с глажкой и болтовней было покончено, Граймс накинул рубашку на плечи и выключил утюг, после чего присел рядом с ребёнком и озабочено прижался губами к его лбу. Он был достаточно горячим, но небольшая доза антибиотиков, которые выписал врач, должна была помочь. Если бы Рик не вел грандиозный проект и не обязан был бы присутствовать на банкете, устроенном в честь успешного расширения его адвокатской фирмы, он бы остался с сыном и никуда бы не уходил.       Услышав шаги за дверью, мужчина резко поднялся, понимая, что до сих пор инстинктивно пытается избегать отца своего ребёнка. Но выбора не было — сегодня Дэрил останется с Карлом до самого возвращения омеги. Аарон будет сопровождать юриста на этом вечере, у Паганеля тоже разболелся ребёнок, а вызывать чёрт знает кого из агенства воспитателей Рик не рискнул. Что же, его беззащитный малыш будет в надёжных руках.       В детскую зашёл байкер. Сегодня он удосужился разуться и скинуть кожаный жилет, оставшись в чёрной майке и удобных серых спортивных штанах с белыми полосками по бокам. Рик встретился с ним взглядом, после чего обратил внимание на темно-зеленую бутылку пива в его лапе. Высокое тонкое горлышко было покрыто мелкой испариной, серебристая этикетка зачем-то была содрана, а оставшийся от неё клей наверняка неприятно лип к ладони.       — Безалкогольное, ясно? — фыркнул Диксон на так и не заданный вопрос.       — Будешь дуть много пива — вырастет огромное пузо, — усмехнулся Граймс, застегивая мелкие пуговицы на своей рубашке. Справившись с этой задачей, он накинул на шею узкий галстук и стал искать взглядом запонки.       — Тебе-то какое дело, как я выгляжу? — с вызовом спросил альфа.       — Ну не на твой же ангельский характер я тогда запал, — со смешком парировал адвокат, понимая, что его вкусы сыграли с ним тогда злую шутку. Отчего-то между ними не было никакого стеснения. Или же Граймс стал воспринимать их знакомство с иронией, а не с вечной досадой. — Попортишь фигуру — на тебя вообще никто не клюнет.       Потемневший взгляд реднека говорил о том, что он начинает злиться, но при ребенке продолжал держать себя в руках. Скоро за омегой должен был заехать его истинный, а потому Дэрил не рисковал тронуть бывшего случайного любовника. Граймса опьяняло чувство безнаказанности, и он с удивительным упорством ходил по краю лезвия, действуя агрессивному деревенщине на нервы. Взяв запонки с края гладильной доски, он стал застегивать их на нешироких рукавах рубашки, тихо посмеиваясь.       — Я имею ввиду, что с каждым годом цеплять кого-то будет сложнее. У тебя ни денег, ни симпатичной морды, да и трахаешься ты так себе, — беззаботно продолжал Граймс, ощущая себя счастливым оттого, что может все высказать этому придурку, и ему за это ничего не будет. — Поэтому береги свою фигуру, может какой-нибудь молодой дурачок…       В дверь позвонили, и, услышав переливчатые трели звонка, омега довольно улыбнулся: его пара была как всегда пунктальна. Байкер хмыкнул и поставил бутылку на тумбочку у манежа сына, после чего набычился и резко шагнул к Рику. Тот машинально дернулся назад, прижавшись к стене и понимая, что порой нужно уметь вовремя прикусить себе язык. Интересно, Аарон выбьет дверь, если услышит вопли убиваемого Граймса?       — Что же, — вкрадчиво и зло проговорил Дэрил, поймав пальцами края галстука адвоката, после чего стал медленно затягивать петлю на его шее, непрерывно глядя в глаза: — Выходит так, что того, кого я захочу, придётся брать силой.       Он прижался к омеге теснее, вжимая беднягу в стену и не позволяя ему сбежать. Рик медленно поднял на него взгляд пронзительных голубых глаз и упрямо поджал губы, понимая, что ему не нравится эта игра. О, как же Диксон был разозлен! Но адвокат не был виноват в том, что все это было правдой. Когда петля галстука тесно обхватила его горло, Граймс лихорадочно сглотнул и оттолкнул альфу от себя обеими ладонями. Удивительно, но Дэрил довольно-таки легко отстранился и вернулся к своей бутылке. Рик победоносно усмехнулся и направился к выходу, мысленно нацепив на злобного реднека намордник.       В огромном конференц-зале, где собралась почти сотня чрезвычайно важных гостей, было шумно и оживлённо. Первая половина встречи была занята выступлением директоров и ведущих специалистов компании, а вскоре должен был начаться банкет, чтобы адвокатская коллегия могла пообщаться в более непринужденной обстановке.       Граймс не думал задерживаться, но его то и дело ловили компаньоны, чтобы пожать руку и уточнить ту или иную деталь выступления. От шума и постоянных расспросов у бедняги даже голова пошла кругом, а потому он вышел на широкий балкон, под которым распростерся цветущий сад с огромным фонтаном в центре.       Пышные липы и яблони источали сладковатый медовый аромат, а вечерние сумерки окрасили растения в более глубокий изумрудный оттенок. Вскоре зажглись высокие фонари, и к ярко-желтым, тихо гудящим лампам, устремились сотни глупых мотыльков. Адвокат опустил руки на перила и, не заметив никого по сторонам, совершенно неприлично выгнулся, потягиваясь и хрустя позвонками. Официоз может достать даже такого любителя формальностей, как Рик.       — Вот ты где!       Мужчина не успел обернуться, как ощутил смачный шлепок по заднице и услышал смех лучшего друга. Шейн мастерски держал в одной руке два тонких бокала на высоких ножках, и один из них был почти пуст. Когда друг протянул ему тот, что был полон, омега с удовольствием принял его и еле ощутимо соприкоснулся бокалами. В тиши послышался лёгкий характерный хрустальный звон, и от этого звука у коллег пробежались мурашки.       — За удачное расширение? — предложил Уолш, приподняв брови и искренне улыбаясь.       — К черту, — фыркнул Рик, потирая мягкое место ладонью. — Я устал уже отмечать эту сделку. За счастье! За то, чтобы оно всё-таки настигло каждого из нас.       — Аминь, — иронично отозвался юрист и залпом прикончил шампанское в своём бокале. — Хотя кое-кому грех жаловаться.       — Ты прав.       Рик тепло улыбнулся и сделал глоток, смакуя ароматный винный полусладкий напиток. Лёгкие воздушные пузырьки нежно щекотали язык и нёбо, а приятное ощущение эйфории от алкоголя на голодный желудок слегка вскружило голову.       — У меня замечательный сын. Преступник, который желал мне зла, сейчас отбывает наказание, Диксон теперь спокойный, как барашек, а Аарон… Чёрт возьми, — омега мечтательно посмотрел на темное беззвёздное небо. — Аарон — мой принц, о котором я даже и не мечтал. Мой истинный. Разве это не счастье?       Его лучший друг слушал эту исповедь, не прерывая. Пристальный долгий взгляд и слегка прикушенная губа выдавали в нем любопытного и заинтересованного слушателя, который был не безразличен к судьбе Граймса. Не сдержав нахлынувших чувств, Уолш стиснул друга в крепких объятиях и уткнулся носом в кудрявую шевелюру, щекотно дыша.       — Вот что мне хотелось бы отметить, — рассмеялся мужчина, похлопывая Шейна по спине. Тут Рику пришла потрясающая идея, и он восторженно улыбнулся. — А что, если мы соберем небольшой междусобойчик? Я не вытурю Диксона до утра, это уж точно, а оставаться с ним вдвоём… Поехали ко мне? Мы с тобой и Аароном можем гульнуть как следует. Мы ведь заслужили это!       Шейну пришлась по вкусу эта идея, и друзья вернулись к гостям, постепенно продвигаясь к выходу. Тут в толпе мелькнуло знакомое лицо. Эрик, роль которого была менее значительна на этом собрании деловых людей, растерянно искал кого-то в толпе. Граймс отчего-то думал, что знает, кого. Ощутив на себе тёплый взгляд внимательных глаз медового оттенка, он покрутил головой и увидел своего истинного.       Аарон стоял с бокалом в руке, прислонившись плечом к стене и лениво наблюдал за гостями этой высокоинтеллектуальной сходки. Несмотря на его вежливость и галантность, лицо его выражало невообразимую скуку, а потому омега решил избавить пару от томительного ожидания. Но не успел он подойти к политику, как мимо пронёсся мальчишка Ралейг и стиснул Аарона в крепких объятиях.       Тот удивленно приподнял брови и как-то по-отечески опустил ладонь на светлую макушку омеги. Шейн удивленно присвистнул и пихнул Граймса локтем в бок, будто тот не заметил этой странной картины. Эрик, несомненно, перебрал сегодня с алкоголем, а потому не мог контролировать своих чувств, и только придурок не заметил бы, что Аарон ему несказанно дорог. Они удивительно гармонично смотрелись: высокий серьёзный альфа в светлом кремовом костюме, из кармана пиджака которого выглядывал краешек белоснежного носового платка, и встрепанный молодой юрист, ниже его на целую голову, на котором слегка нелепо смотрелся чересчур официальный деловой костюм безликого чёрного цвета.       — Кажется, рядом с твоим принцом крутится потенциальная Золушка, — хмыкнул Шейн. — Что сейчас будет…       — А что будет? Он же совсем ребёнок.       Рик рассмеялся, понимая, что все внутри него должно клокотать от ревности. Но он знал, что его истинный всегда будет верен ему. Когда они подошли к обнимающимся приятелям, Граймс улыбнулся своей половине, вопросительно приподняв бровь. Аарон растерянно развел руками, будто не мог оправдать такое прилипчивое поведение друга.       — Я думаю, что нам пора. Предлагаю немного затусить у меня. Конечно, такого выбора закусок не предвидится, но тишину и спокойствие гарантирую, — произнёс адвокат.       — Да, только для начала подвезем Эрика домой, — ответил альфа, заботливо похлопав мальчишку по спине. — Кое-кто не рассчитал свои возможности.       — Я не пьян! — глухо отозвался Ралейг, после чего бросил в сторону своего куратора злобный взгляд. — Сам доберусь до дома. Вали к своему Граймсу.       — Для этого тебе придётся отцепиться от него, приятель, — хохотнул Уолш и растрепал шевелюру парнишки, на что тот ощетинился и сильнее вцепился в лацканы пиджака политика.       — Не знаю, что ты там себе придумал, — вскипел Рик, ощущая неприятное чувство раздражения, — но мы с Аароном — Истинные. Ни он, ни я не планировали этого, так распорядилась судьба! Хватит винить меня во всем, а если у тебя есть чувства к моему возлюбленному, то скажи об этом прямо, а не еби всем мозги своим детским поведением!       Судя по удивленному взгляду Аарона, он не ожидал от всегда спокойного Рика такого всплеска эмоций. Со стороны это вообще могло показаться ревностью, но омега прекрасно знал вкус этот чувства, а потому мог с уверенностью сказать, что это было не оно. Все дело в том, что Граймс не любил недосказанность и ложь, а сейчас он чувствовал, что между альфой и мальчишкой явно была какая-то химия. Но раздражал даже не этот факт, а то, что они всё скрывали, в то время, как могли расставить все точки над «i», избежав недосказанностей.       — Мы едем? — встрял в разговор лучший друг Граймса. — Или нам с Риком взять такси, чтобы вы пообжимались вдоволь без нас?       — Не нужно подобного тона, — мягко ответил Аарон, но в его голосе послышались стальные нотки. — Рик — мой единственный. А ваши намеки глупы и безпочвенны. Едем. Эрик, приятель, довольно.       Настроение адвоката было испорчено, а потому он молчал всю дорогу до дома, сидя в переднем кресле, рядом с Аароном. Мужчина даже не повернул голову в сторону Эрика, когда тот выбрался из машины у своего дома. Мальчишка, впрочем, не горел желанием попрощаться с кем-либо, кроме Аарона, но и тот не был в отличном настроении для долгих и тёплых пожеланий добрых снов.       Когда они втроём добрались до дома Граймса, то праздничное настроение у омеги совсем пропало. Заметив это, Шейн решил оставить парочку наедине, чтобы они могли обсудить случившееся. И, хотя Рик с Аароном наперебой стали уговаривать его остаться и все же отметить этот вечерок, мужчина попрощался с друзьями и отправился к себе.       — У тебя было что-то с Эриком? — неожиданно спросил Граймс, когда Истинные поднимались в лифте. Свет моргнул пару раз, нагнетая обстановку. — Он же не просто так липнет к тебе.       — Рик, — начал было альфа, потерев переносицу двумя пальцами. Было заметно, что он давно ожидал такой прямой вопрос в лоб. — Сейчас мы с ним друзья.       — А раньше?       — Мы… Были близки. Это произошло пару раз, на пьяную голову, — признался Аарон, запуская пальцы в волнистые волосы своей пары. — Я всегда говорил ему, что у меня есть истинный. И что когда-нибудь я найду его.       — Ясно, — выдохнул Рик, понимая, что испытывает к мальчишке жалость. Когда лифт распахнул двери, адвокат вошёл в свою квартиру. Альфа последовал за ним в детскую. — Мог бы и раньше сказать.       — Это так важно? — мужчина включил свет в коридоре, преследуя пару. — В конце концов, ты тоже не святой. Ты же переспал с Диксоном, чёрт возьми! Более того — ты решил продолжить его род, в то время, когда это право было только за мной!       Когда они вошли в комнату, омега уже кипел от злости, понимая, что кое-кто сейчас попадет под горячую руку. Упомянутый ранее Дэрил сидел на полу, покачивая невысокую лошадку, на которой устроился размореный Карл. Когда в комнату влетела парочка Истинных, он недовольно осклабился, навострив уши. Ругань между этими голубками вызывала у него ироничные смешки, а в голове уже формировались хамоватые комментарии.       — Дело не в этом! — фырчал Рик. Он ткнул пальцем в грудь байкера и продолжил: — Дэрил не любит меня. Он не сохнет по мне и не пялится грустным щенячьим взглядом, когда я отворачиваюсь. Он не пытается встретиться со мной лишний раз, не дарит мне милых и глупых подарков, не пытается прикоснуться ко мне и не страдает от безответных чувств!       — Э? — реднек даже рот разинул, жалея, что пропустил начало разговора. — Много хочешь!       — Откуда ты знаешь? — хмыкнул политик и уставился на альфу, оскалившись. — Может быть, в глубине души, он все еще хочет тебя.       — Чё? Да вы охуели? — воскликнул Дэрил и стиснул тяжелые кулаки, недовольно щурясь. Его бесило, что парочка игнорировала его, хотя байкер находился в их поле зреня.— Щас обоим наваляю!       — Ну… — запнулся Аарон, понимая, что поведение деревенщины как раз говорит об обратном. — Где-то очень глубоко. Возможно.       Омега махнул рукой и вышел из детской. Его малыш выглядел намного лучше, чем пару часов назад, а остальное его не интересовало. Мужчина, ещё несколько часов назад ощущавший себя самым счастливым в мире, думал, что на него опять вылился большой ушат с дерьмом. Он, ни слова не говоря, направился в ванную и с огромным удовольствием принял горячий душ, надеясь, что когда он вернется в свою спальню, его больше никто не потревожит.       После водных процедур он прошлепал босиком к себе, прислушиваясь к тишине в квартире. Инстинктивное чувство тревоги пока что не давало о себе знать, и омега был спокоен. Услышав голос Аарона из своей комнаты, Граймс хрипло усмехнулся и распахнул дверь. Его пара разговаривала с кем-то, и, как только омега показался в его поле зрения, политик закончил разговор:       — Да, с ним всё в порядке. Диксон сидит с ребенком, поэтому я останусь на ночь. Пока.       — Он ещё здесь? — мужчина почувствовал себя несколько неуютно. — Кто звонил?       — Шейн. У тебя удивительно заботливый приятель.       — Да. Он — моя семья.       На губах адвоката расцвела улыбка, и он повернулся к истинному спиной, скидывая с себя единственный предмет гардероба — влажное полотенце после душа. Показать шрам на своём животе мужчине было стыдно, да и после их перепалки настроение на какой-либо петтинг отсутствовало. Альфа медленно подошёл сзади и погладил пару по спине, аккуратно ведя ладонью ниже на поясницу. Подушечки пальцев мягко смахнули оставшиеся капли воды, а через мгновение на плечи омеги была накинута рубашка от пижамы.       — Знаешь, когда-то давно мы с Уошем были злейшими врагами, — тихо пробормотал Граймс, помогая своему мужчине одеть себя. — В колледже мы запали с ним на одного парня. Шейн без памяти был в него влюблен, а я хотел поразвлечься. В итоге Лорейн позвал меня на свидание, но он оказался таким придурком… Я провёл с ним ночь, а потом он начал доставать меня, и так вышло, что он мне разонравился. Уолш позвал меня на разборки, но, узнав от меня всю правду об этом идиоте, он изменил своё мнение. С тех пор мы — не разлей вода. Удивительно, как меняются люди, когда ситуация поворачивается боком.       Альфа принес пижамные штаны и, игриво погладив Граймса по заднице, помог ему надеть их, после чего развернул уставшего омегу к себе и поймал его лицо ладонями.       — Я жалею о многом, правда, — пробормотал Рик, опустив руки на талию своего избранника. — Порой я действительно вел себя безрассудно. А Диксон… Я отчаялся, понимаешь? Думал, что мне не положено счастье, и что ребёнок — шанс быть нужным кому-то. В моих планах не было пункта «общение с ненормальным папашей Карла».       — У каждого из нас есть прошлое, о котором стыдно и не приятно вспоминать. Я должен был рассказать тебе раньше, но просто не воспринимал ту интрижку с Эриком, как нечто большее. Мы с тобой — Истинные, вот что сейчас важно.       После этих слов альфа слегка толкнул пару на постель, а сам упал рядом с ним на мягкий пружинистый матрас. В его голосе не слышалась ложь, а во взгляде лучились тепло и доброта. Признать свою ошибку всегда бывает сложно, но если есть человек, который поймёт тебя, то можно постараться измениться ради него.       — Я знаю, как исправить ситуацию.       — Как? — омега улыбнулся и пристроился щекой на груди у своего истинного.       — Завтра мы устроим свидание. Выберемся за город на пикник. Если малышу Карлу станет лучше, то возьмём его с собой.       — Пусть лучше проведёт время с отцом, — смущённо пробормотал Рик, погладив мужчину по животу и пробравшись кончиками пальцев под его рубашку. — Мне так не хватает романтики.       — Обещаю, что завтра тебя ждёт незабываемый день, — альфа прикрыл глаза и едва ли не замурчал от этой ласки…       Рик проснулся от негромкого спора у двери своей спальни. Он приподнялся на локтях, щурясь спросонки и попытался вслушаться в разговор двух альф. Но они, похоже, были мастерами конспирации, поэтому омеге пришлось подняться с постели и подойти ближе.       — Я же сказал — ему нужно остаться, — в голосе Диксона слышалось недовольство. — Он нужен ребёнку. Не думаю, что Рик предпочтет любоваться цветочками в то время, как его сын болеет.       — Кто говорил про цветочки? — хмыкнул Аарон. — Сегодня моего истинного ждут настоящие «ягодки». У нас будет свидание, и, поверь мне, он получит от него бездну удовольствия.       — Блядь, да ты…       — Что? — в голосе политика впервые послышалась надменность. — Ну, попробуй помешать нам. Если будешь тереться здесь вечером, то не волнуйся, я повезу Рика к себе. Не пойму, почему ты вечно лезешь…       Ну что за вздор! Они снова начали! Граймс открыл дверь и тут же встретился взглядом с Аароном. В руках альфы был лёгкий поднос, на котором стояла чашка кофе и была тарелка с тостами, щедро смазанных апельсиновым джемом. Байкер стоял полубоком к двери, мешая политику пройти. Когда омега удивленно моргнул и пробормотал: «Это что — завтрак мне в постель?», Дэрил впился в него холодным взглядом с прищуром и фыркнул.       — Я обещал тебе романтику, — ответил Аарон и наклонился к истинному, после чего совершенно неожиданно прикоснулся к его шее мягкими губами. — Ты такой милый после сна. Я едва сдержался, чтобы не приласкать тебя, когда ты ещё спал.       Сердце омеги ухнуло куда-то вниз, а по венам пробежало лёгкое возбуждение. Ему миллионы лет никто не говорил подобного, а услышать из уст красивого и сильного альфы о подобных желаниях, было настоящим откровением. Даже присутствие грубого байкера не помешало Рику смущённо потереть шею, где ощущалось прикосновение ласковых губ.       — Л-ладно, я пойду умоюсь, и мы поедем.       — Да хрен вам! — вскипел реднек. — У меня тоже есть дела, и я не обязан торчать тут с сыном, когда вы двое развлекаетесь!       — Хочешь, я заплачу тебе за услуги воспитателя, — хмыкнул политик.       — Засунь свои деньги себе в жопу! Граймс, — байкер помедлил, после чего подошёл к нему ближе, отчего-то внимательно очертив взглядом контур его губ. — Ты не должен ехать. У меня хуёвое предчувствие. А оно меня никогда не подводит.       Адвокат хотел бы поверить этому человеку, но как можно слушать того, кто постоянно грубит, ведёт себя, как свинья, и сквернословит? Его истинный был рядом, и он будет рядом, а потому бояться было абсолютно нечего. Да и было что-то неприятное, колючее и злое во взгляде реднека. Хотелось, чтобы он поскорее ушёл.       — Позвони Клоду, пока я собираюсь, ладно? — обратился Граймс к своей паре, после чего метнул в сторону Дэрила безразличный взгляд. — Ты можешь быть свободен. Спасибо за помощь.       Каким бы ни было странным и пугающим заявление байкера, Рик пообещал себе, что ни за что не даст себе приуныть сегодня или расстроиться. Они впервые должны были провести с Аароном целый день, а его недвусмысленные, хоть и завуалированные, намёки говорили о том, что их ждёт потрясающий вечер. Граймс знал, что все пройдёт по высшему разряду, поэтому пообещал Клоду развеяться, как следует.       Когда воспитатель занялся малышом, омега и оба альфы покинули квартиру Граймса. В лифте они спускались в полной тишине, так как Истинных напрягало присутствие реднека в такой тесной близости. Дэрил скрестил руки на груди и так и прожигал парочку злобным взглядом. Вообще, складывалось такое чувство, что он что-то замышляет, только вот прочитать его мысли не представлялось возможным.       Когда мужчины разминулись, и адвокат забрался в машину к Аарону, которая всю ночь простояла припаркованной около дома, он с облегчением выдохнул: «Поехали скорее».       Белоснежная Ауди мягко тронулась с места. Дэрил подошёл к своему байку, роясь в кармане в поисках ключа и глухо ворча. Он представлял, как закончится день у этой сладкой парочки, и это невероятно бесило. Тут мужчина обратил внимание на дорогу… Дальше все произошло, словно в тумане. Диксон выскочил на проезжую часть, подхватив с очаровательной клумбы у высотки увесистый декоративный камень, после чего метнул его в ненавистную дорогущую тачку.       — Нет, только не пиццу с морепродуктами! Я слышал, что одному парню попался кусок ракушки, и… — Граймс не успел высказать свою точку зрения, как в заднее стекло влетел ярко-оранжевый булыжник, разбив его вдребезги.       — Что за?! — воскликнул Аарон, не ожидавший такого сюрприза, и резко вдавил гашетку тормоза в пол.       Но машина, только набравшая скорость, не желала останавливаться, издавая странные визжащие звуки. Навстречу им неслась другая тачка, водитель которой со всей дури давил на клаксон. Политик с трудом вывернул руль, выравнивая машину, но та понеслась на обочину и напоролась на высокий фонарный столб. Удар был не сильный, и, хвала богам, сработали подушки безопасности.       Мужчин припечатало к сидениями, и Ауди безнадёжно заглохла. Корпус машины здорово помялся спереди, но других особых повреждений не было заметно. Когда подушки безопасности были спущены, Истинные выбрались из машины, и Рик, заметив дыру в заднем стекле, а также яркий предмет декора, глухо прорычал. Виновник аварии стоял на месте, злобно щурясь и скрестив руки.       — Блядь, я убью его! — прошипел омега и направился в сторону ублюдка.       — Рик! — окликнул его политик, обойдя машину и показав на длинный мокрый след, тянущийся от места парковки до разбитой тачки. — Эта жидкость… Кто-то перерезал нам тормоза.       Граймс замер, озадаченно посмотрев на влажный асфальт, после чего обхватил себя руками и испуганно прижался к бамперу Ауди. Страшно было подумать, что бы случилось с ними на скоростной трассе за городом. Что было ещё хуже, адвокат понимал, что преступник охотился именно за ним.       Дэрил развернулся и забрался на свой байк, затем неспеша завёл мотор. Издалека можно было подумать, что этот хладнокровный засранец каждый день спасает шкуру омеги и его нового ухажера. И только байкер клял себя за дикую дрожь в руках, из-за которой он не сразу смог вставить ключ зажигания в нужный паз.