Прогорклое
31 июля 2017 г., 20:44
Тикки парила в воздухе, задумчиво глядя в окно. Она была древним существом, прожила много тысяч лет, и уже очень давно не случалось мудрой квами пребывать в полнейшей растерянности.
Но произошедшее было слишком уж неожиданным.
Наверное, Тикки должна радоваться — всё-таки её подопечной невероятно повезло. Больше десяти столетий она жила существовала в одной и той же колее, и изменить её получалось настолько редко, что привычнее было думать, что это невозможно. Серьги удачи, которые квами предпочитала считать проклятием, замыкали каждый порочный круг смертью героини, однажды надевшей их. Больше десяти столетий назад Тикки довелось увидеть то, что она видела сейчас, сжимая в лапках брошь побеждённого Бражника.
Живая Маринетт. Живая Ледибаг.
Мертвенно-бледная, она не способна была дышать без кислородной маски. Опутанная трубками, проводками, покрытая синяками и ссадинами, она была такой хрупкой и уязвимой… Тикки было странно осознавать, что перед ней действительно её подопечная, «лучшая Ледибаг из всех», как она постоянно повторяла неуверенной в себе Маринетт.
Наверное, Тикки должна радоваться тому, как удачно всё сложилось, а не прокручивать в голове последнюю битву, пытаясь понять как это всё так удачно вышло.
Быть может, дело в том, что эти двое узнали личности друг друга? Тикки, в общем-то, было всё равно, но дети целых две недели были так счастливы, что квами даже пришла к тому, что этой Ледибаг погибнуть будет ну совсем уж обидно. Или, может, их спас юношеский максимализм? Ни она, ни Плагг никогда не говорили подопечным, на что они их обрекают. Каждый Кот Нуар и каждая Ледибаг с таким упоением сражались с Бражником, не воспринимая злодея всерьёз, что некоторые преодолевали двадцатилетний рубеж на своём нездоровом энтузиазме, считая Камень Чудес подарком судьбы. Вполне возможно, что всё решил случай. Обычно герои планировали битву с Бражником, а тут всё случилось в стиле этой парочки — с бухты-барахты, нежданно-негаданно, ни с того ни с сего и так далее, как там обычно говорят люди.
А может, дело было в Нуаре. Он опоздал, потому что отец задержал его на работе, а когда явился, увидел примерно то, что видит Тикки сейчас, только во много раз хуже — его Леди, его возлюбленная поломанной куклой лежала на брусчатке моста через Сену. Над ней, такой беззащитной, склонился Бражник, сомкнув длинные острые пальцы на тонкой шее. Она не сопротивлялась и почти не дышала, и Тикки была уверена, что всё кончено, но недооценила силу Кота. Неважно, какая это была сила — любви или ненависти.
Важно то, что Кот победил. Важно то, что Кот ворвался в больницу с живой Ледибаг на руках.
Не то чтобы Тикки было совсем не жаль Маринетт — отнюдь. Просто когда раз за разом смотришь на смерть человека, с которым ты проводишь бок о бок несколько лет, где-то внутри что-то ломается, и за тысячи лет запас материала для поломок ушёл в минус.
Квами снова повертела в лапках брошь, снятую с едва живого Бражника. Ей подумалось, что это даже смешно — этот человечишка сейчас лежит на койке за стенкой, и единственное отличие в том, что его палату охраняют. Тикки хмыкнула — Маринетт бы обязательно развела занудный монолог на тему того, что этот человек не заслуживает смерти. Милая маленькая девочка, готовая отдать жизнь за надуманные моральные ценности.
Наверное, Тикки просто должна радоваться — живые герои, побеждённый (и тоже, на минутку, живой) злодей… Три из трёх, просто невероятное везение. Маринетт восстановится, сможет вернуться к обычной жизни и просто быть подростком.
Просто, просто, просто…
Вот только снять серьги с трупа намного проще.
