On the third day of Christmas
We got all in our feelings
Said I love you and meant it, oh
Ariana Grande — True Love
Питер с детства обожал Рождественскую суету: они с тетей всегда гуляли целыми днями, мальчик долго разглядывал великолепно украшенные витрины магазинов с подарками и сувенирами. Старательно выбирая подарки близким и друзьям, он придирчиво рассматривал каждую понравившуюся вещь, а потом самостоятельно оплачивал ее, чувствуя себя невероятно взрослым и независимым. И после того, как все покупки были сделаны, они заходили в уютную кофейню и Питер подолгу грел холодные ладошки, сжимая стакан с горячим шоколадом, наблюдая за суетящимися людьми, чужими радостными лицами, а также разноцветными подарочными пакетами и коробочками в их руках, не в силах сдержать улыбки.
Тем же вечером дома, несмотря на усталость, они доставали с чердака несколько больших коробок с елочными игрушками и украшали большую, великолепно пахнущую елку, стоявшую посередине комнаты. Дядя Бен всегда сажал Питера на плечи, и он чувствовал себя самым высоким, доставая до верхушки и украшая ее. Потом мальчик, дождавшись пока взрослые лягут спать, сбегал из своей спальни и допоздна сидел в полумраке на полу, зарываясь пальцами в мягкий пушистый ковер, любуясь их усилиями, а потом так и засыпал, просыпаясь уже в своей кровати, чувствуя запах свежеиспеченных вафель с малиновым джемом.
В Нью-Йорке было совершенно по-другому: суета была гораздо ощутимей, а волшебство рассеивалось почти без остатка под напором слишком ярких, режущих глаза неоновых вывесок и толпы людей со скучающими лицами, второпях бороздящих торговые центры и магазинчики, выбирая подарки на быструю руку. Питер, сидя в торговом центре, смотрел на это с разочарованием ребенка, чьи представления о волшебном празднике сейчас ломались. Он сжимал в холодной ладони бумажный стаканчик с горячим шоколадом, который был совсем не похож на тот, что Мэй покупала ему несколько лет назад. Паркер кинул взгляд на лежащие рядом коробочку и пестрящие цветами пакеты — подарки, выбросил пустой стаканчик в мусорку, вслушиваясь в приятный голос певицы и слова песни, играющей на фоне.
Паркер поднялся со своего места, сгребая покупки в охапку и, огибая спешащих людей, направился к выходу, отгоняя неприятные мысли и предвкушая прекрасный вечер. В рюкзаке лежал диск со всеми частями фильма «Один дома», потому что свой парень оставил в одной из коробок с дисками разных старых фильмов, за просмотром которых они с тетей проводили вечера выходных.
Он предупредил Тони о том, что выходной они проведут за просмотром фильмов еще в понедельник, потому что знал, как сильно Старк занят после их возвращения в Нью-Йорк: он еще не до конца разобрался с проблемами, которые обеспечивало ему правительство и Мстители, местоположение которых было неизвестно до сих пор. Вернулась лишь Наташа, которой «ублюдкам сверху» было нечего предъявить, поэтому Питер чуть ли не с попкорном наблюдал за тем, как она невозмутимо, со свойственным ей обаянием обводит вокруг пальца всех, кто пытается уличить ее в чем-то незаконном, вытянуть какую-нибудь информацию. Питер определенно восхищался ей. И чуточку ревновал Тони к их с Нат вечерним
ночным разговорам «не для твоих ушей, Паучок».
И все равно Паркер был очень благодарен Наташе за то, что она помогла Старку выбраться из той пучины самокопаний, в которую он себя загнал, потому что Питер точно знал, что эти их разговоры иногда сопровождались бутылкой виски из огромной коллекции Тони и строились по принципу «все говнюки, а мы хорошие». И парень, честно говоря, не мог не согласиться с этим.
Питер невесело усмехнулся, прикуривая сигарету, вспоминая их со Старком уговор: Питер не будет курить при условии, что Тони не будет пить. Он сказал это как только убедился, что мужчина не пошлет его куда подальше со своими ультиматумами.
Парень словил такси, забрался в машину. Он совершенно точно успел отморозить конечности и заболеть, потому что не надел тёплый свитер, и проклянуть себя раза три за то, что утром отказался от того, чтобы его возил Хэппи. Вставляя наушники в уши, Питер проигнорировал недоверчиво-удивленный взгляд водителя, обращенный на него после того, как он невозмутимо произнес «Старк Тауэр». Он привык к тому, что таксисты склонны не доверять девятнадцатилетним пацанам, намеревавшимся ехать к Тони Старку в гости. Наверное потому, что этот пацан выглядел на все те же шестнадцать, несмотря на высокий рост и обрамляющую совсем еще мальчишеское лицо щетину.
— Нет, Питер, и ни намека на щетину, — сказал как-то Тони, наблюдая за тем, как Паркер придирчиво рассматривал свои щеки каждое утро, завистливо поглядывая на пену для бритья и бритву, которыми пользовался Старк.
— Добрый вечер, мистер Паркер. Мистер Старк в мастерской. Передать ему, как вы выражаетесь, «чтобы тащил свой шикарный зад наверх, иначе злой и страшный Человек-неделябезсекса покарает его»? — произнесла Пятница как только Паркер зашёл, заливая помещение светом.
Питер привык к тому, что она запоминает каждую его офигеть какую неловкую фразочку, сказанную в моменты различных эмоциональных всплесков, а потом всеми силами смущает его этим и, кажется, наслаждается произведённым эффектом: стыдливо опущенным взглядом в пол, румянцем на щеках и тем, как он тихо мямлил что-то себе под нос, коротко отказываясь. Поэтому сейчас Питер коротко смеётся и просит ИскИн так и передать Тони, добавив в шутку лишь то, что он даёт ему пять минут и не секундой более.
Это работает. Ровно через три минуты в дверях гостиной появляется Старк, опирается на дверной косяк и наблюдает за тем, как Питер складывает подарки под елку — большую и красивую, пестрящую разными цветами из-за гирлянд.
У Тони не было новогодних украшений, поэтому Паркер чуть ли не истериками затащил его в чёртову Икею покупать всю эту Рождественскую, по мнению мужчины, белиберду. Раньше ему было без надобности — Старк обычно не соблюдал таких традиций, он просто просил Пятницу навести марафет в башне и закатывал такую бухаловку, что все приглашённые помнили эту нашумевшую вечеринку до следующего года. Питер же тогда распаковывал все эти побрякушки с детским восторгом, уговорив Старка помочь, и если Тони скажет, что ему не понравилось наряжать ёлку вместе с Паркером, то он, определенно, солжет. И мужчина, смотря на все то, что они с Питером сделали вместе — украшенная елка или их отношения — чувствовал то тепло и уют, которые почти и не появлялись в огромной башне, стены которой знали только громкие ссоры, звон разбитого стекла и запах крепкого коньяка.
Мужчина развалился на диване, закинул ноги на кофейный столик, за что тут же получил тычок от Питера, возящегося с DVDшником и одновременно болтающего с Пятницей, которая предлагала просто вывести фильм на экран и все, но Паркер настаивал сделать все по старинке.
— Убрал быстро.
— Ты мне что, жена? — недовольно пробурчал Старк, все же покорно убрав ноги со столика и краем глаза поймав самодовольную ухмылку Питера.
— Ну да, — ответил Паркер таким тоном, будто это самая очевидная вещь в мире и засунул в рот порцию маршмэллоу.
Тони закатил глаза и улыбнулся, приобняв за плечи примостившегося рядом Паркера. Старк не помнит когда в последний раз смотрел этот фильм и смотрел ли вообще, в то время как Паркер, кажется, знает весь фильм наизусть, и Тони убеждается в этом, когда парень сам проговаривает свои любимые реплики одновременно с героями. Он почти светится от счастья, смотря то на экран телевизора, то украдкой наблюдая за реакцией Старка на некоторые моменты.
Питер проснулся от того, что рука, обнимавшая его до этого, исчезла, а его самого с легкостью подняли на руки. Питера, едва сдерживающего улыбку, положили на кровать, укрывая пледом.
— Ты куда? — спросил он, услышав отдаляющиеся шаги и приподнялся на локте.
— Ты не спал? — наигранно недовольно спросил Тони. Он не хотел, чтобы его вот так вот поймали. Мужчина подпер плечом близстоящую стену, рассматривая в темноте спальни чужой силуэт. Питер сел на кровати, касаясь босыми ногами пола и молча опустил голову, — Я просто хотел досмотреть фильм, ты ведь уснул.
Тони видит — Питер не верит, ловит на лжи, но все понимает, поэтому и молчит. И мужчине это молчание кажется красноречивей и громче любого обвинения, когда-либо сказанного вслух, адресованного ему.
— Я могу и не идти, если хочешь, — говорит Старк почти шепотом. В ответ Питер лишь кивает, поднимая взгляд.
Старк возвращается к кровати, и оказывается тут же притянут за грудки. Паркер отползает назад, не отпуская подол чужой футболки, и откидывается спиной назад, ложась поперёк кровати. Колено мужчины оказывается меж раскинутых бёдер, едва касаясь Паркера, чьи руки обвивают шею Тони. Он прижимается губами к губам напротив, таким желанным и необходимым сейчас, углубляет поцелуй, и Тони удивляется такому напору со стороны обычно стеснительного мальчика. Питер жмётся к нему всем телом, сокращая расстояние между ними до минимума, будто пытается слиться со Старком, и стонет в поцелуй, ощущая чужую эрекцию. Он тянет пальцы к резинке спортивных штанов, оттягивает, и Старк ухмыляется.
— Ты куда-то спешишь, Паучок? — горячо шепчет он на ухо парню. Паркер откидывает голову назад, обнажает тонкую шею, подставляясь под поцелуи, кусает губы в попытках сдержать рвущиеся наружу стоны. Питер отрицательно машет головой, не открывая прикрытых глаз, и Тони все же отрывается от разглядывания парня, прижимается губами к шее. Прислушивается к сбившемуся дыханию и шуму простыней, сминаемых под длинными пальцами Питера. Тони слегка прикусывает кожу, тут же зализывая, а после целует еще раз, кусает, посасывает тонкую кожу, желая покрыть отметинами его всего, а парень мелко дрожит, покрывается мурашками.
Паркер чувствует, будто задыхается: крышесносно вот так лежать под Тони, чувствовать вес и тепло чужого тела, ощущать его стояк своим, целиком и полностью отдавая контроль Старку. У Питера, кажется, мозги давно превратились в кашу, потому что он точно был неспособен соображать в этот сладостный момент, когда тело становилось будто ватным, и Паркер чувствовал лишь то, где касаются губы и руки его наставника. А Тони, кажется, заполнил собой все: он перед ним здесь и сейчас, целует так, как никто никогда не поцелует; касается так, как никто не касался и не коснется. Питер приподнимается на локтях, стягивая футболку, открывая Старку больше места для действия, тянет подол чужой одежды, и мужчина позволяет Паркеру снять ненужную вещь с себя.
Тони проводит рукой по груди Питера, начиная от шеи и останавливаясь у резинки боксеров, слегка надавливает ногтем, после чего опускается ниже и сквозь ткань касается члена парня. Паркер стонет, не сдерживаясь, подаваясь бедрами вперед. Тони избавляет Питера от последней вещи на нем медленно, словно издеваясь. Так же медленно рука скользит по члену, заставляя Питера подавиться стоном. Тони ускоряет темп, смотря на распластавшегося на кровати парня. Он выгибается в спине, прося о большем. В темноте комнаты его лица почти не видно, лишь очертания, но Тони уверен, что мальчик сейчас покрасневший до кончиков ушей от смущения и поглотивших его полностью ощущений.
Паркер захныкал, сотрясаясь мелкой дрожью, поджал колени к себе, призывая к действиям, Старк и сам уже изнывал от желания. Войти в Питера хотелось немедля, но он знал, что так причинит парню боль. Тони привстал и, дотянувшись до тумбочки, достал оттуда баночку, тут же возвращаясь назад. Он выдавил на пальцы немного смазки и, распределив между пальцами, ввел один в Питера, услышал сдержанный стон. Старк, медленно двигаясь, добавил еще один. Он скрещивал пальцы и разводил в стороны, растягивая парня и слушая его высокие стоны. Парень уже сам начал нетерпеливо насаживаться на пальцы, когда Тони добавил третий. Поняв, что Питер уже достаточно растянут, Тони стянул с себя штаны вместе с нижним бельем и скинул все добро на пол.
Паркер громко застонал, когда головка коснулась колечка ануса, Тони медленно вошел, давая ему привыкнуть и чувствуя как тугие стенки сжали член. Хрипло простонав, Старк начал медленно двигаться, сдерживая желание начать втрахивать Питера в кровать. Но тот, кажется, и сам был не против, подмахивая бёдрами и обнимая Старка ногами. Тони немного сменил угол и парень вцепился в простыню, дугой выгибаясь в спине и срывая голос в стоне.
— В-вот так, п-пожалуйста! — задыхаясь, попросил Паркер хриплым шепотом и вцепился в руку Старка. Тони ускорился, уже не в силах сдерживаться. Он обхватил ладонью член Питера и в таком же темпе начал двигать ею. Когда Тони надавил пальцем на головку, Питер затрясся, простонал имя мужчины, восхитительно долго растягивая гласные, и кончил ему в руку.
Через несколько мгновений Паркер приподнялся, надавливая на плечи мужчины, заставив его сесть. Голова кружилась, дыхание сбилось, а телом было трудно управлять, поэтому Питер очень неуклюже устроился меж раскинутых ног и сжал в руке член Тони, несколько раз неторопливо провел вниз и вверх, наблюдая за реакцией. Паркер потянулся к мужчине, положив свободную руку на его загривок и, притянув, поцеловал в губы горячо и смазанно. Парень медленно опускался ниже, прокладывая дорожку из поцелуев от губ до члена, взял в рот головку, медленно посасывая. До ушей донеслось чужое шипение, после чего Питер почувствовал, как рука Тони зарылась в его волосы и сжала их на затылке, притягивая ближе и задавая темп. Питер провел языком по стволу, взял за щеку, поднял взгляд на мужчину сквозь опущенные ресницы. Он начал активно двигать головой, направляемый Старком, сжимать губы в кольцо, выбивая из Старка сдержанные стоны и всхлипы.
Питер почувствовал, как Тони близок, и снова обхватил губами головку, надавил языком и мужчина кончил с глухим стоном. Питер отстранился, провел указательным пальцем по губам, глядя прямо в глаза Тони, который не смог сдержать очередного низкого стона от этого вида. Питер усмехнулся и осторожно положил голову на плечо Старку, который сразу же приобнял его рукой и накрыл обоих одеялом.
Не прошло и десяти минут, как Паркер заснул, уткнувшись Тони в шею и невнятно пробормотав что-то напоследок. Старк почувствовал, как сердце сжалось в груди, когда он понял, что сказал парень.
Я люблю тебя.
