Red. Blood. Run

- Вергилий?! Вергилий?! Господи, Вергилий, приди ты в себя. Прошу! Вергилий… - Он мёртв… - Нет…

***

Мир постепенно умирал. Один человек способен в одночасье уничтожить то, что было создано за миллионы лет. Волна омывает скалы, постепенно разрушает её, а потом «проглатывает» в пучинах вод, не оставляя ни малейшего шанса на выживание. Всё гибло… Всё уничтожалось. Когда последние мысли были уже о смерти, кто-то невидимый протянул руку помощи и потряс пострадавшего за плечи, даже дал пощёчину, лишь бы он не переставал… Верить. Единственное, что им оставалось делать. Когда надежда почти что угасла, в небе появилась железная птица, сбросившая груз со «спасителями». Они были обречены, если бы другие не успели. Вергилий чувствовал, как его переполняет ярость; он готов был разорвать своего главного врага на множество частей, лишь бы отомстить за того человека, который был для него родным за последние несколько лет. Бернсайд готов нанести решающий удар; Ямато переходило из рук в руки нефилимов, не понимая, на чьей стороне нужно вообще сражаться. И вот, финальная черта. В этой битве не будет проигравших – только лишь один победитель. Лязг металла, яркий свет от клинка слепит глаза, а тело уже приготовилось принять смерть. Но тут что-то пошло не так: кто-то вмешался, и заставил костлявую даму в чёрных одеяниях отступить прочь. - Рейн?! – губы сами шепчут имя той, кого он успел похоронить. И всё равно отказывается воспринимать реальность: она так неожиданно появилась в его жизни, так неожиданно в неё вписалась, а потом так же неожиданно умерла… И вновь воскресает, словно птица Феникс из пепла. Дампирша успевает блокировать удар, и в очередной раз спасает его от опасности. Вергилий встаёт на ноги, слегка пошатываясь, а в горле будто огромный ком встал – невозможно сказать и слова. И почему-то больно. Нет, не из-за ран, порезов и ушибов – что-то внутри резануло. И хочется обнять её, сказать, что рад видеть, но… Не можешь. Что-то сковывает и заставляет стоять в стороне, но всё-таки этот невидимый блок осыпается невидимыми осколками, и руки сами тянутся к плечам. Обнял. Рад видеть. Готов с ней стоять вот так. Вечно. Вергилий сам толком не понимает, что с ним: раньше он испытывал это чувство, но сейчас оно больше походило на ностальгию. Ностальгию, по которой он ужасно соскучился. Оно для него и чуждо и странно одновременно. Здесь и её напарник, которого тоже многие считали мёртвым. Джилл? Он краем глаза наблюдал, как она плачет. От счастья. Встретить живым того, кого считал мёртвым – это сильнейший удар по сердцу. Ещё больнее, чем ножом. Нефилиму казалось, что сейчас плачут все, даже небо – дождь никак не прекращался. Но никто не думал о том, что произойдёт дальше. А дальше – тьма и… Предательство. Провозгласивший себя новым Богом пал от руки собственного создания, в которое вложил всё, даже, возможно, душу: Бернсайд готов был нанести удар по своим врагам, как неожиданно он начал подниматься вверх, а потом оказался возле своей «возлюбленной» - буквально в нескольких сантиметрах от неё, в воздухе. - Зачем? Хороший вопрос: «Зачем?». Особенно адресованный существу, который будет страшнее самого Дьявола. Ученик убивает своего учителя, когда тот становится ненужным. Один щелчок пальцами – тело разрывает напополам. Слишком быстро, что даже кровь не успевает каплями осесть на землю. С ним покончено. С тем, кого они боялись, что не смогут уничтожить. Зачем?.. Оставшиеся в живых тут же приготовились атаковать. Мануэлла на вид была похожа на куклу: смуглая, хрупкая, с большими голубыми глазами, в белом платье… Но под этой личиной скрывается существо, готовое уничтожить всё живое. Она – не Стив. Она не пытается уничтожить всех, чтобы дать существовать новой ступени эволюции. Нет. Она просто хочет уничтожить то, что сгубило её. Люди, мутанты, демоны, вампиры, ангелы… Девушка считает их виновными в своём «перерождении». И она ни перед чем не остановится – лишь бы завершить свою миссию. Уничтожить всё то, что заставило её страдать многие годы – весь мир. Вергилий и Рейн понимали, что в любом случае им, как самым сильным, придётся сдерживать натиск Мануэллы. Крис и остальные, приготовившись атаковать, просто выжидали нужный момент и наблюдали за «Евой» - как любил называть её покойный Бернсайд. Ева – праматерь всех людей… Которая их уничтожит. Она должна была стать чем-то вроде восходящей звезды, которая показывала, что будет в ближайшем будущем. Чистая, непорочная… Бессердечная, жестокая. Вокруг неё возрастали сгустки ярко-жёлтой энергии, исходившие как раз из чёрных монолитов – ключей в миры демонов. Если же их не уничтожить, но они уже не смогут остановить Мануэллу. А там – Апокалипсис – конец света. - Все готовы? – улыбнулся Крис, понимая, что в ближайшем будущем ему вновь стоит вспомнить былое. Все согласно кивнули, схватившись за своё оружие. – Тогда отдаю вам последний приказ в этой миссии: Вперёд! Все разбежались кто-куда, готовясь остановить этот кошмар наяву. Теперь судьба мира в их руках, как бы пафосно это не звучало. Впрочем, выполнять роль героев им уже в привычку. Всё равно никто потом не будет помнить о том, кто есть те самые люди и существа, благодаря которым ещё можно спать спокойно.

***

Крис и Джилл внимательно следили за крылатыми демонами, охраняющими периметр к чёрному монолиту. Раскрыть себя – равносильно суициду. Редфиелд никак не мог найти нужный момент, чтобы они смогли выступить и положить этому конец. Один шаг может многое изменить, как и одно простое движение, пусть это и будет всего лишь щелчок пальцами. Валентайн перезарядила свой пистолет и медленными шагами уже приближалась к своей цели – хотела отвлечь внимание на себя, но тяжёлая рука внезапно сжимает её плечо. Девушка оборачивается и видит лишь обеспокоенное лицо напарника, который не собирается отпускать её. Джилл вздыхает и пытается вырваться, но сил моментально начинает не хватать – он её сдерживает, не отпускает, оберегает от глупости. - Ты никуда не пойдёшь, - шёпот. Грозный. Крис старается говорить чётко, уверенно и ровно, как настоящий солдат, потрёпанный жизненными обстоятельствами, но у него выходит фальшиво. – Я чуть два раза тебя не потерял, а на третий… - Бог троицу любит, Крис, - немного криво улыбается девушка. Отпускает руку. – Я не хочу, чтобы это продолжалось. Я всего лишь отвлеку их внимание, пока ты уничтожишь ключ-камень. Не волнуйся обо мне. Со мной всё будет хорошо, правда, – кивок. – Я и не из таких передряг выкарабкивалась. - И всё равно я боюсь за тебя, - грустный оттенок в голосе. Горечь, тоска, печаль… можно подобрать кучи синонимов, но невозможно передать волнение словами. – Я не хочу тебя терять на этот раз. Мне уже хватило видеть ту фальшивую запись. Я не хочу… - Крис, я… Диалог обрывается – поцелуй. Он просто уже ничего не мог ей сказать – решил действовать. Валентайн плакала, понимая его без слов. Крис для неё всегда был дорогим на свете человеком, но сейчас… Сейчас хрупкая граница между всем стёрлась, оставив только немые слова. Слова, которые не можешь сказать, в виду отсутствия смелости. Один простой поцелуй в губы – столько смысла и слов в этом. Отстраняется и берёт вновь её ладонь в свои грубые руки. - Пожалуйста, будь осторожна. Джилл кивает, а после выпрыгивает с баррикады в сторону летающих тварей, отстреливая их с двух рук. Демонов слишком много, и они предпочитают нападать группами. Валентайн сражается с ними из последних сил, пытаясь отогнать подальше от холодного чёрного монолита. Выстрел, удар ногой, блок рукой… Джилл видит, что уже почти готова крикнуть своему напарнику, чтобы он выходил из укрытия и делал то, что ему нужно – уничтожал источник зла, но один единственный демон ударил девушку по спине настолько сильно, что она упала на землю, потеряв сознание. Редфиелд плюнул на всё: он не мог оставить её одну, тем более тогда, когда на неё напали, а она беззащитна. Он стреляет, почти рвёт голыми руками туши многочисленных монстров, лишь бы они оставили Джилл в покое. Девушка пришла в себя и приподнялась на локти, пытаясь осмотреться; спина все ещё болела, но она могла осматривать территорию. Крис теперь отвлекал всё внимание на себя: демоны столпились вокруг него, нанося болезненные удары по телу мужчины. Не смертельные, но болезненные. И Валентайн понимает, что всё зависит от неё: она, встав и пошатываясь, медленным шагом побрела к чёрному монолиту, который питал энергией тёмных земель их общего врага. Девушка достаёт пистолет и направляет его на камень. Один выстрел… Нажимает на спусковой крючок… Капает дождь… Пуля проходит сквозь камень, будто бы он сделан из чего-то хрупкого… Всё кончено… Осколки осыпаются на землю. Демоны с данной территории испаряются, будто бы их тут вовсе не было. Крис ранен. Не тяжело, но пару костей ему точно переломали. Он медленным шагом бредёт к Джилл, которая сидела возле разрушенного портала на коленях и смотрела в одну точку. Редфиелд присел рядом и обнял одной рукой Валентайн за плечо, усмехаясь. Они справились. Маленькая победа на их стороне. - Она слабеет… - шёпотом говорил она. - Что? – не расслышал Крис. - Она слабеет, - уже более громко произнесла Джилл. – Эти камни действительно подпитывают её. Сфера вокруг Мануэллы уменьшилась. Теперь… - Теперь нам нужно надеяться на остальных…

***

- Плохой день, плохой день, плохой день… - Честер старался бежать так быстро, насколько позволяла его физическая подготовка. Он уже в который раз пожалел о том, что не занимается собой и своей фигурой. Убегать от перепончатых существ, которые раза в два-три превышают твой рост – уже явно забудешь обо всём на свете. Митчи всюду следовал за своим хозяином, отгоняя от него недругов и пытаясь защитить Уиллиса от опасности. Демон настолько привязался к программисту, что готов идти против сородичей в этой войне. Пока Честер прятался за огромным валуном, Митчи раскусывал острыми зубами толстые кожи врагов, раскидывая их в стороны. Уиллис тяжело дышал и пытался осмотреться в поисках убежища, но вместо этого на глаза парню попался тот самый чёрный монолит, что подпитывал «Еву» своей темнотой и грязью. Оставалось лишь выбрать: прятаться и быть трусом, чувствуя себя до конца своих дней предателем по отношению к друзьям? Или же хоть раз в жизни взять себя в руки и попытаться помочь им без своих супер-устройств? Честер вздохнул. Похоже, что выбор очевиден. Живём лишь раз, и нужно в такие моменты выпустить адреналин полностью. - Эй, Митчи! Демон-питомец, услышав свою кличку, к которой он успел привыкнуть за несколько месяцев, бросил грызть очередного демона и подбежал к своему хозяину. Честер с трудом залез на спину ящерицы-попугая, которая сейчас больше походила на Дракона, и приказал ей бежать к монолиту, который защищали несколько огромных костлявых демонов, которых уже успели окрестить «Мефисто». Они, как только увидели врага, выпустили свои длиннющие алые когти и стали бежать в сторону демона-предателя, который теперь защищал человечество. Один миг… Расстояние сокращается… Когти вот-вот распорют брюхо демоническому отрепью, но… Митчи в самый последний момент откидывает своего хозяина прочь, чтобы тот смог остановить этот хаос. Он сражается с многочисленными существами из Преисподней, понимая, что ему всё равно не выжить. Честер смотрит на своего нового друга с замиранием сердца: Митчи – преданный питомец, и он знает, что когда он уничтожит один из порталов, то демон тоже исчезнет. Друг или целый мир? Выбор слишком очевиден. И с тяжёлым сердцем юноша берёт острую балку, бывшую когда-то частью их штаба. Один удар… В самое сердце… Камень расколот на части. Парень оборачивается и видит, как демоны начинают исчезать, растворяясь в воздухе. Один за одним, один за другим… Их становится всё меньше и меньше. И, в конце концов, они все исчезают. Честер поник и посмотрел на сырую от дождя землю. Маленькая победа за ним, но ему отчего-то становится грустно. Его лучший друг ушёл. И он надеялся, что в лучший мир. - Эх, Митчи, Митчи, - помотал головой Уиллис. – Я скучать буду. И кто-то начинает ходить вокруг него. Так тихо и незаметно, будто бы пытается сделать сюрприз. Маленькое существо начинает тереться головой о ногу человека, удовлетворённо шипя. Чез начинает гладить зверушку пальцами, сам того не замечая – парень убит горем. И демонёнок понимает это и прыгает ему на плечо, покусывая за мочку уха. - Митчи, ну прекрати ты, ну, я тут убиваюсь по поводу твоего исчезновения, а ты, - и тут он понимает, что произошло. – Митчи! Так ты живой! Честер принялся обнимать своего питомца, который в это время лишь радостно пищал. Всё-таки победа не дала разрушиться прекрасной дружбе. Но это ещё не конец. Определённо не конец…

***

- Напомни мне сказать тебе, что я тебя ненавижу, - усмехнулась Джессика, голыми руками ломая шею одному из монстров. Боеприпасы у неё закончились, поэтому грех не воспользоваться боевыми приёмами и акробатическими трюками. Один за одним демоны полегли, а добраться до ключ-камня всё никак не выходило. – Северин, вот как у тебя это получается? - Что? – сдерживал одного демона молодой человек, решая, куда ему нанести смертельный удар, чтобы он не успел регенерировать. - Исчезать тогда, когда нам нужна помощь? – девушка свернула шею ещё одному монстру, и тот замертво упал на землю. – Северин? Слова Шерават будто бы оказались пророческими: как только она повернула голову, то её напарника и след простыл. Джессика фыркнула и, закатив глаза, ещё одного демона ударила в челюсть коленкой, таким образом нокаутировав его. Она знала, что ей одной не справиться, да и к тому же с каждой новой партией демонов они становились только сильнее – теперь даже самый сильный удар им не страшен. Девушка стала отходить назад, видя, как многочисленная толпа уродов, облизываясь и клацая острыми зубами, медленно подходит к ней. У неё болит рука и сломаны пара рёбер, а разбитая губа все ещё кровоточит, но она не сдастся без боя. Не сегодня, не сейчас. Спина упирается о холодный камень – выхода нет – это тупик. Джессика сползает на колени и смотрит вверх, на небо, ловля ртом влажные капли дождя. Освежает. Прикрывает глаза, понимая, что уже конец. И тут… Всё заканчивается. - Эй, тебе помочь? Шерават резко открывает глаза и смотрит в сторону, туда, где стоит потрёпанный Северин, а на ухе висит душка от его любимых очков. Джессика улыбнулась; он так забавно выглядит, даже несмотря на многочисленные синяки, ссадины и раны. Он присаживается рядом с ней и вздыхает глубоко, будто бы строит из себя мученика. Девушка улыбается и просто наслаждается тишиной. Маленькая победа? Возможно. И их спас талант связиста Бримстоуна исчезать где-нибудь в самый неподходящий момент. Так тихо и незаметно, как мышка. И если бы не он, неизвестно, что стало бы сейчас с Шерават. Джессика тряхнула головой, отгоняя прочь дурные мысли. Но вопрос, который волновал её больше всего, она решила вновь озвучить вслух: - И всё-таки, - она посмотрела на своего напарника на данной миссии, - ты так мне не ответил на один вопрос: как ты умудряешься всегда вот так бесследно пропадать? - Это талант, - ответил Северин, не смотря на неё. – Кстати, можно тоже задать тебе вопрос? - М? - Можно пригласить тебя на свидание по окончанию этого Ада? - Да пошёл ты, - Джессика встала и, кое-как прихрамывая, стала идти к своим друзьям, надеясь, что они все живы и здоровы. Главное, что они выполнили свою задачу, теперь же судьба лежит на плечах остальных агентов. Северин несколько минут стоял в стороне и наблюдал за Шерават, которая шла, прихрамывая, куда-то в сторону. Красивая, утончённая, язвительная… А ещё у неё носик забавно вздёргивается, когда она злится – это ему в ней больше всего нравится. Связист Бримстоуна, конечно же, понимал, что рассчитывать на слово «Да» от Джессики не нужно было, но когда она его послала, то он услышал какие-то нежные нотки в её голосе – это можно спокойно расценивать как положительный ответ. Усмехнувшись собственным мыслям, он медленными шагами направился к девушке. - И всё-таки она согласна… - мечтательно протянул Северин. Трое из четырёх сломлены. Остался последний. Мануэлла ослабла, и уже не могла удержать энергетический кокон вокруг себя, так как сил уже не оставалось. Если же последний камень будет уничтожен, она уже не сможет контролировать мир демонов. А это нужно допустить…

***

- Как в старые добрые времена, да? – клинок проходит ровно по животу тушки монстра, разрезая её пополам. Кровь попадает на лицо дампирши, и она, собирая её пальцем, потом слизывает. Вкусно. Особенно тогда, когда силы почти на нуле. - Это верно, - нефилим отрезает крылатому существу голову, которая после падает к его ногам. – Может, покончим со всем этим? - Согласна. Напарники разделились, и теперь пытались прикрывать спины друг друга. Пока Рейн убивала и расчленяла на многочисленные куски одного демона, Вергилий пробирался через толпы монстров к чёрному монолиту, пытаясь уничтожить его. Совсем близко… Расстояние сокращается… Но нефилим никак не доберётся до заветного камешка, будто бы с каждым разом демонов становится только больше. И они не из мира Лимб. Они с Преисподней. Чистилище Адово. Как описывал когда-то в «Божественной комедии» Алигьери. Вергилий пригвоздил пару монстров к каменной стене, пробивая себе путь вперёд. Пока Бладрейн отвлекала всё внимание нечисти на себя, сын Спарды был уже в паре шагов от заветного камня. Осталось только уничтожить… Убить… Покончить с этим… Он достаёт Ямато с ножен и готовится пронзить холодный гладкий монолит своей катаной. Но почему-то останавливается на полпути. Он чувствует что-то странное… Что-то такое, что может изменить их судьбу. И всё-таки он поборол себя: лезвие клинка проходит сквозь камень, вокруг которого образуется паутина трещин. Через Ямато сын Тёмного Рыцаря чувствует боль того мира, портал-ключ к которому он уничтожил. Демоны сражались не по своей воле. Но теперь, когда всё закончено, никого это не волнует. Особенно сейчас. Нефилим осматривается и видит, что Рейн, как и он сам, немного потрёпанно выглядят. Зато на её лице играет улыбка, которую он очень давно не видел. Вергилий, придерживаясь за бок, направляется к девушке, с трудом сохраняя на лице серьёзность. И вот, они уже в нескольких шагах находятся друг от друга. Смотря в глаза. Улыбаются. Наслаждаются тем, что у них осталось – тишиной. И друг другом. - Я рада, что ты жив, - как-то скромно отвечает дампирша. Он её никогда такой не видел. Рейн сейчас больше походила на маленькую девочку: такую скромную, которая боится сказать лишнего слова… - И я, - кивает Вергилий. – Рад, что ты выкарабкалась. Идём. Нужно закончить кое-что… Дампирша кивает и не замечает, как подходит к нему ещё ближе. Меньше и меньше становится между ними расстояние. Миг и… Что-то идёт не так. Будто бы ветер взбесился, и начал кружить вокруг территории всё, что ему только попадалось под невидимые руки. Вергилий и Рейн сразу понимают, что случилось: они смотрят вверх и видят, как тело Мануэлло начинают бить молнии. Девушка истошно кричит, сопротивляется, но она не может справиться с собственной силой. Одна, другая, третья… энергетические плётки били ту, которая провозгласила себя именем «Ева». Крис, Джилл и остальные сбегаются возле полукровок, внимательно следя за этими страшными действиями. Воронки исчезают, порталы рушатся, а кокон из энергии вокруг Хидальго разрушается – она проиграла эту битву. Последний раз ударила молния в тело девушки, и она падает вниз, с высоты пары десятков метров. На землю, образовав вокруг кратер. Жива. Двигается. Но слаба. Честер хочет к ней подойти, но боится. Все хотят узнать, что с ней стало, но никто не решается – возможно, что это был просто обычный спектакль. Что-то останавливает. Предостерегает от опасности. Боится. - Боюсь, что это не конец, - Крис был настроен скептически. В руках сжимал полуавтомат, в котором было несколько патронов. – На этот раз мы не должны позволить такому остаться в живых. Слишком многое было поставлено на карту. Он идёт вперёд, но Вергилий его останавливает одним жестом. Нельзя. Нефилим что-то чувствует. Редфиелд останавливается и кивает головой, понимая, что против существа со сверхсилой может идти практически такое же существо. Бладрейн тоже не может оставаться в стороне и, наплевав на все предостережения своего напарника, поддаётся вперёд. Вергилий и её пытается остановить, но не может. Останавливает словом: - Ты куда собралась, м? - Положить всему этому конец, - шёпотом говорит дампирша, будто чувствует, что недобитый зверь может их услышать. – Она не должна жить. Тем более я не уверена в том, что мы её и вправду убили. Отрубить голову ей не помешает. - Ладно, - Вергилий прекрасно понимает, что спорить с Рейн бесполезно, поэтому соглашается на её условия. – А вы, - он обратился к остальным, - оставайтесь тут. Мы скоро вернёмся. Крис, Джилл и остальные кивнули, в то время как Рейн и Вергилий начали медленно приближаться к врагу. Расстояние между ними с каждой секундой сокращалось, и вскоре две полукровки были уже на территории огромного кратера, в центре которого лежало тело измученной девушки. Сын Тёмного Рыцаря остался стоять в стороне, в то время как дампирша решила ближе подойти к своему врагу. И вот, они встретились. Взглядами. Рейн присаживается на корточки, всматриваясь в лицо юной особы с большими голубыми глазами, которые были похожи на алмазы. - Это не конец, - внемлет она, всё ещё надеясь выиграть эту битву. – Я выиграла. - Ты? Не смеши меня. - Сейчас мне будет смешно. Словно в замедленной съёмке всё начало происходить: рука Мануэллы преобразовывается в острый кол, который начинает тянуться к дампирше; Вергилий увидел это и стремглав мчится к своей напарнице. Минута… Остриё всего в нескольких миллиметрах от тела. Ещё немного, и враг падёт. Секунда… Вергилий успевает откинуть Рейн в сторону и принимает весь удар на себя. Удар. Прямо в сердце. Остриё проходит сквозь орган, на выход. Нефилим падает на колени. Дампирша бросается ему вслед. Не успевает… Тук-тук… Кровь нефилима стекает по руке Мануэллы, обжигая её. Для девушки смертельна она. Её рука выгорает полностью. Мануэлла истошно кричит, а чужая кровь дальше продолжает вырезать на её теле чёрные узоры. А когда попадает в сердце, то начинает путь по всему организму. Девушка превращается в пепел. Она кричит, но её не спасут. Ветер начинает подбирать серо-чёрную пыль и уносить её подальше. Зла больше нет. Они выиграли. Но какой ценой… Вергилий падает на руки Рейн, и та просто не может поверить в то, что произошло. Её руки моментально окрасились в алый цвет; этот же цвет пропитал рубашку Вергилия. Это конец. Друзья тут столпились вокруг дампирши, пытаясь привести нефилима в чувство. Крис попытался применить все свои знания, чтобы привести друга в чувство. Нажим. Ничего. Ещё раз. Ничего. Тик-так… Время несётся молниеносно. Они пытаются спасти друга от гибели. Но ничего не выходит. Рейн боится потерять человека, который стал для неё самым близким другом за последние несколько лет. Его смерть она себе никогда не простит. И всё же надежда угасает быстро. Последний толчок. Ничего. Пронзила его клинком… В самое сердце… Остановилось… Джилл закрыла лицо руками, пряча свои слёзы. Честер стал успокаивать подругу, но на душе всё равно было паршиво. Даже Северин и Джессика не могли сдержать нахлынувшие эмоции. Крис покачал головой, понимая, что уже невозможно спасти человека, который сделал для них многое. Он ушёл, как герой. Ушёл, чтобы остальные жили. И никто с этим не сможет смириться. Никто. - Рейн? – Редфиелд понимает, что сейчас озвучит самое страшное для девушки, но она должна принять правду. - Вергилий?! Вергилий?! Господи, Вергилий, приди ты в себя. Прошу! Вергилий… - нашёптывает она, гладя серебристые волосы нефилима. Дампирша не хочет знать правду – она слишком болезненная для неё. - Он мёртв… - говорит Крис, сжимая кулаки. Ему самому нелегко это признавать. Он тоже потерял на этой войне друга и соратника. - Нет… Дампирша сильнее прижимает к себе тело Вергилий и, уткнувшись носом в его грязные волосы, плачет, не в силах смириться с правдой. Она не успела ему сказать. Она не думала, что так всё произойдёт. Мир для Рейн рухнул в одночасье. Не стало его – не стало её. Какая-то её часть умерла вместе с ним. Она целует на прощание его губы. Вот так вот: легко, без долей страсти, но с нотками сожаления и горечи. Просто, чтобы он знал хотя бы там, как она на самом деле к нему относится. Дампирша встаёт на ноги и уходит прочь, не промолвив и слова. Слишком гордая, чтобы показывать, насколько она слабая. Её провожают взглядами, понимая, что ей сейчас нужно побыть одной и всё обдумать. Тишина… Только погода плачет вместе с теми, кто сегодня лишился друга. Он погиб. И его нужно должным образом похоронить, как героя. А пока они просто отнесут труп под навес, чтобы он не промок. Так не должно было случиться. Такого будущего они не ждали…