Целься в сердце!

      Глядя на светло-голубое небо и редкие пушистые облака, Габриэль пытался решить, что делать дальше. Его похититель вот уже десять минут валяется на нём в беспамятстве, щекоча открытую шею своими длинными каштановыми прядями. Сил, чтобы выползти из-под него у полицейского после кросса по пересечённой местности и паники вызванной медведем не осталось вообще.       Из-за вынужденной близости вполне себе красивого мужика, хоть и больного на голову, давненько не любленный организм Новака начинал подавать нехорошие признаки своей заинтересованности, плюя на то, что по идее дико устал. Сведя брови у переносицы, Гейб силой воли пытался подавить восстание члена на своего врага. Получалось из рук вон плохо.       Земля под задницей начинала подтаивать и превращаться в противную жижу, пропитывающую штаны и трусы Габриэля, сверху давила бессознательная тушка… Да уж, к такому полицейского жизнь явно не готовила. В какой-то момент его похититель начал подрагивать от холода. Жалостливый Новак шумно вздохнул и приобнял его за пояс, матерясь на себя за мягкотелость.       – Да что ж такое-то, а? – пожаловался он издевательски прекрасному солнечному дню.       ***       Скорее всего, от того, что ледяные пальцы Гейба прошлись по оголённой коже, Сэм дёрнулся и очнулся. Ещё не осознавая реальное положение вещей, он потёрся носом о чей-то висок с локонами русых волос и улыбнулся, вспоминая бредовый сон. Там, в стране грёз, ему приснилось, что он на Северном полюсе, и огромный крокодил жрёт его ногу, а трикстер сидит и лыбится, глядя на его страдания.       От неловкого движения ногами, охотника пронзила вспышка боли, он окончательно проснулся и открыл глаза. Приподнявшись на локтях, Сэм с изумлением увидел, что в качестве подстилки для него выступает сам архангел. Охотник тупо смотрел, как Габриэль невозмутимо и с интересом разглядывает облака.       – Что, хорошо лежим? – вдруг сказал он и перевёл зеленоватые с золотом глаза на Винчестера.       – Ага, – Сэм, не делая попыток встать и не обращая внимания на боль, старался выучить наизусть каждую морщинку на оказавшемся так близко лице архангела. – Ты в порядке?       – О да, я в полном порядке! Меня увезли чёрт знает куда, медведь чуть не сожрал… Да, думаю, всё просто великолепно, – трикстер заломил брови и кисло улыбнулся.       – Прости, – тупо попросил Сэм, вглядываясь в светло-карюю окантовку зрачка.       – Может, слезешь? У меня вся задница промокла, – спокойно и как-то тускло спросил Габриэль и ослабил хватку на пояснице охотника.       – А что потом? Сбежишь и заявишь в полицию? – Сэм не спешил освобождать от себя трикстера, отчаянно желая уговорить его остаться добровольно в бункере.       – А что ещё остаётся делать? Если не свернёшь мне сейчас шею, то попробую сбежать.       – Габриэль… Гейб, пожалуйста, постарайся принять то, что я не желаю тебе зла. Просто хочу разобраться, что же случилось с архангелами…       – Эм… Архангелами? – трикстер, в который раз, странно на него посмотрел и отвернулся. – Чувак, хочешь бей, а хочешь – нет, но ты, кажется, малясик не в себе.       – А если я смогу доказать тебе, что в реальном мире есть колдовство, ангелы, демоны и прочая нечисть? – Винчестер сдул со лба тоненькую прядку, щекочущую нос. – Тогда ты выслушаешь меня?       – Я не знаю, – дыхание трикстера тёплым ветерком прошлось по губам охотника. – Я не верю во всю эту чушь. Вот мой отец, вот он верит. Он бы вцепился в тебя мёртвой хваткой, вызнавая тайны сказочного мира… Кстати, если я соглашусь на твоё предложение, позволишь мне позвонить домой? Он, наверное, там с ума сходит.       – У тебя есть семья? – поразился Сэм.       – Папа и старших два брата.       – А у меня только старший брат, Дин, – Винчестер медленно, но верно выводил трикстера на разговор. Из небольшого экскурса в психологию, ещё во времена колледжа, Сэм знал, что самое главное в налаживании доверительного контакта – поделиться чем-нибудь личным, чтобы ты для оппонента перестал быть плоской картонкой или, как в их случае, врагом. – Моя мама умерла, когда мне было полгода, а отца не стало несколько лет назад. Так что мы с Дином держимся вместе.       – Соболезную, – Габриэль отвёл глаза от лица охотника и слегка поелозил, пристраивая подмерзающую спину поудобней.       – Ну, так что? – Сэм, заметив движение, захотел поскорее отвести архангела в бункер и погреть. – Пошли, выпьем горячего чая, поговорим? На улице чай не лето.       – Подозреваю, что выбора у меня нет, так? – бесцветно спросил трикстер. – Ты всё равно не дашь мне уйти спокойно.       – Не дам, – не стал отрицать Винчестер. – Ладно, встаём.       Он принял упор на руки и осторожно перевалился на бок. Габриэль, избавившись от пресса, смог сесть. Он повернулся к Винчестеру и с минуту наблюдал, как тот скорбно оглядывает покалеченную ногу.       – Стой, дай посмотрю, – не выдержал архангел и пересел поближе к раненной конечности. Он деловито подобрал валяющийся рядом стилет и разрезал мягкую ткань домашних штанов. – Надо же, как тебе свезло. Пуля насквозь прошила икру, не задев твою великанью кость. Скажи спасибо медведю, если бы не он, то ты бы так легко не отделался.       – Я рад, – прошипел охотник, когда из остатка штанины Габриэль соорудил повязку и крепко перетянул рану. – Кстати, я Сэм Винчестер, – официально представился он, решая, что лучше поздно, чем никогда.       – Габриэль Новак, охренительно рад знакомству, – ответил архангел.       После всех медицинских манипуляций, трикстер встал и подал руку Винчестеру. Сэм, стараясь не сильно налегать на помощь, чтобы не свалить с ног небольшого архангела, поднялся.       – Давай, пошли потихоньку, – Габриэль закинул руку охотника себе на плечо и сделал первый шаг.       Так они и поковыляли к бункеру. Из-за существенной разницы в росте идти было ужасно неудобно, но Сэм не жаловался. Он, претерпевая резкую боль при каждом шаге, думал только о том, насколько близко он сейчас к предмету своей неожиданно образовавшейся страсти.       ***       Пыхтя от натуги, Новак старался идти ровней, чтобы не дёргать лишний раз ногу своего похитителя. В голове у маленького полицейского проносился миллион противоречивых мыслей в секунду.       Он так и не понял, с какого такого рожна, так спокойно помогает Сэму. Нет, естественно, он не верил ни в ангелов, ни в бесов, но принял решение выслушать этого странного типа.       Вспоминая, как он валялся и чувствовал своим членом чужое тело, Гейб нервно облизывал губы и украдкой глазел на мужчину. У Новака не было ни одного оправдания тому, что он сейчас творит.       Нога зацепилась за корягу, и Габриэль чуть не упал. Сэм взвизгнул и усилил захват на шее.       – Эй, не души! – Новак расцепил сведённые пальцы на отвороте куртки и крепко сжал.       Габриэль и не заметил, как по мере движения, бездумно начал поглаживать чужую руку на своём плече. Он был полностью поглощён рассуждениями над вопросами «кто виноват» и «что делать дальше». Сознание орало благим матом скинуть ношу и бежать без оглядки, а подсознание умоляло остаться и выслушать. И пусть интуиция Новака порой его подводила, ему иррационально хотелось верить своему похитителю.       Не последнее место играло знание, что когда они доберутся до странного бункера посреди леса, его наконец-то отпоят чаем и накормят. Гейб никогда не опровергал, что он раб своего желудка. И сейчас настороженность смывало чувством голода.       Жгучий интерес к предстоящему рассказу тоже играл не последнюю роль. Хоть полицейский никогда особенно не интересовался миром сверхъестественного, послушать Сэма хотелось страшно. Тем более что, если он всё-таки попадёт домой, то сможет принести отцу-писателю парочку идей, которые вполне вероятно почерпнёт из рассказа.       Вдали уже виднелась поросшая травой крыша здания, а Новак уже предвкушал, как его папа, не слишком популярный писатель-фантаст, ухватится за предложенные идеи и снова окунётся в работу, после долгого безмузового простоя.       – Ещё чуть-чуть, – уговаривая себя на последние шаги, пробормотал сбоку Сэм.       Они со всей осторожностью спустились с пригорка и подошли к неприметному входу.       – Ох, чёрт, – выругался раненный, – я даже не закрыл дверь, когда побежал за тобой!       – Мог бы и не бежать, – беззлобно и устало огрызнулся Новак, затаскивая Сэма на последнем дыхании внутрь.       Помогая спускаться своему похитителю по лестнице, Гейб успел даже позлорадствовать. Всё-таки ему казалось, что Винчестер пострадал вполне заслуженно за то, что держал его в плену. Такое наказание слегка примиряло с тем, что мысли Новака становились всё более положительными в отношении Сэма.       Свалив свою стенающую сквозь зубы ношу на подвернувшуюся тахту, Габриэль, выспросив, где находится аптечка, пошёл за ней. По пути он успел заглянуть на кухню и разжиться вазочкой с крекерами, так что поиск бинтов и обезболивающего был уже не такой унылый. Схомячив половину печенек, заблудившись в двух коридорах, Новак наконец-то обнаружил предмет поиска.       – Тебя только за смертью посылать! – заворчал Винчестер, поправляя подушку под спиной.       – Да ладно тебе, не скули, – трикстер отмахнулся от недовольства охотника и споро стал обрабатывать ранение на ноге.       Чуткие, уверенные движения новоявленного медбрата приковывали взгляд Винчестера. Ему было уже не до боли, когда он смотрел сверху вниз на сидящего перед ним трикстера. Светлые волосы Габриэля были в художественном беспорядке, и Сэму жутко хотелось запустить в них свои пальцы. От сильного желания ему пришлось сжать руки в кулаки, чтобы не сорваться и не сделать необдуманного поступка.       – Всё, почти как новенький, – завязав концы бинта симпатичным бантиком, Габриэль хлопнул себя по коленям и поднялся. – А теперь, быть может, поедим?       – Конечно, – Сэм улыбнулся. – Но сначала, думаю, тебе не помешает привести себя в порядок. У тебя всё лицо в мелких ссадинах, надо бы с ними что-то сделать…       – Скажи, где ванная комната, пойду и умоюсь, – трикстер собрал в кулак пустые упаковки от бинтов и сложил в аптечку ножницы и таблетки. – Кстати, есть чистая одежда? Мне бы брюки застирать, иначе потом эти пятна на заднице хрен чем выведешь.       – Не думаю, что здесь найдётся твой размер, но можешь поискать у меня в комнате что-нибудь, – кожа слегка покрылась мурашками, когда охотник представил архангела в своей одежде. Он ткнул пальцем в один из коридоров, – иди туда, третья дверь направо, там моя комната, в шкафу за дверью лежит одежда, а следующая дверь - ванная.       – Ага, – архангел, оглянувшись в поисках мусорного ведра и не найдя оного, просто запихнул мусор, зажатый в кулаке, в карман своей куртки.       – Ладно, иди, я что-нибудь приготовлю, – Винчестер, подкрепляя свои слова, начал привставать с тахты. – О, и уберу остатки твоего завтрака.