Целься в сердце!

      – Я спрашиваю, какого хрена?!       Гневный голос громоподобно прокатился по бункеру, приводя в чувство спящего Дина и заставляя встрепенуться понурого Кастиэля. Сэм, держа в руках умирающего архангела, даже не обратил на него внимания.       – Как поведёшься с Винчестерами, так проблем не оберёшься, ага?! – продолжал кто-то орать, подходя ближе к участникам разворачивающейся драмы.       Громкие, какие-то истеричные, шаги звонко отскакивали от стен. Старший охотник недоумённо стрельнул глазами по странно подобравшемуся ангелу.       – Стоило только на минуту отпустить ситуацию, и всё! Винчестеры привычно всё испортили! Да как у вас так получается? Это же уму непостижимо! – мимо стеллажей прошла небольшая тень. – А я потом разбирайся со всяким адским шлаком и приводи какой-то вшивый городок в порядок!       Дин подобрался с пола и уставился в проход меж книжных полок. На свет из тени выплыл мелкий худощавый мужчина с густой бородой и пронзительно голубыми глазами. Он нелепо размахивал полами длинного домашнего халата, надетого на футболку невразумительного цвета и чёрные семейники. Громко стуча подошвами тапок и гневно сверкая глазами, он шёл к нерушимой композиции из Сэма и Габриэля.       – Божечки! – вскрикнул Дин, смотря на чудесное явление.       – Отец… – одними губами произнёс Кастиэль, почтенно склоняя голову.       Бог в лице Чака Ширли гневно отмахнулся от них и поравнялся с почти бездыханным архангелом.       – Сдрыстнул отсюда! – нетерпимо и безоговорочно приказал он младшему Винчестеру.       – Чак… Бог… – только сейчас удостоив мужчину взглядом, Сэм почувствовал, как под рёбрами расцвёл маленький и хрупкий цветок надежды. – Ты поможешь? Пожалуйста... Пожалуйста… Молю…       – Сказать бы тебе, что раньше молиться надо было, но, – начал было выговаривать Чак, и занёс руку над головой охотника, словно для удара, но, в последний момент, он передумал и просто потрепал его по волосам. – Ох, дети, дети… Почему когда я вмешиваюсь в ваши дела, вы страдаете и говорите, что я вас ограничиваю… А когда я даю вам свободу, вы начинаете жаловаться, что я вас оставил… Что ангелы, что люди - всё одно… – голос утратил свой гнев, сменившись на отцовское сетование. – Сэм Винчестер, я помогу, но тебе лучше отойти.       Охотник нехотя поднялся с колен и отступил, пошатываясь, словно смертельно больной.       Чак наклонился над архангелом и лёгким движением огладил его лицо. От его пальцев завились удивительные молочно-белые узоры. Они закручивались в немыслимые спирали и расползались по коже Габриэля, светясь на его лице и сквозь одежду. Его величественные крылья медленно растаяли золотистым туманом, когда рисунок добрался и до них.       Архангел, не приходя в себя, мягко улыбнулся и плавно опал на пол. С его одежды исчезла киноварь, мелкие ещё не зажившие ссадинки на лице пропали. Сэм, глядя на действо, хотел закричать, кинуться к своему трикстеру, обнять его, но ощущение таинства, которое нельзя нарушать, пригвождало к полу. Он только и мог, что смотреть и впитывать это новое откровение.       Когда последние отблески узоров погасли, Чак оглянулся на Сэма и вдруг подмигнул, затем сразу приняв серьёзное выражение.       – Спасибо… Спасибо! – стальная пружина, натянутая в душе охотника, вдруг отпустила. Он, деморализованный всем случившимся, упал на колени перед Богом, склонился на манер Каса, и всё никак не мог перестать благодарить его. За чудо. За Габриэля.       – Всё… Всё, хватит, – на секунду показалось, что Чак смутился. Он ловко схватил Сэма за руку и без усилий поднял его на ноги. – Хватит, Сэм, – непререкаемо оборвал он уже ставший бессмысленным шёпот.       – Может, – несмело начал Дин, нервно чесанув затылок, – кто-нибудь объяснит, что вообще произошло? У меня есть маленькая такая кучка вопросов, – на всю ширь развёл руки в стороны, показывая размеры.       – Дин! – шикнул на него Кастиэль, опасаясь гнева своего отца на неразумного человека.       – Чувствую, вы меня доконаете, если я вам не дам хотя бы несколько ответов, – Чак раздражённо потёр глаза и распластался на удобном кресле. – Ох, мои старые кости, – он на минуту блаженно откинул голову.       – Габриэль, – Сэм нежно провёл костяшками пальцев по щеке трикстера. – Когда он очнётся? – спросил он, повернув голову в сторону странно умиротворённого Бога.       – Скоро, – промычал он в ответ, разминая шею. – Пусть пока отдохнёт, а мы с вами немного потрещим. Садитесь поближе, дети, и внимайте.       Ангел и охотник медленно подобрались к Чаку. Старший Винчестер за талию подвёл Кастиэля к низкой тахте. Они синхронно уселись и приготовились слушать. Сэм, повертев головой, сдвинулся на метр от архангела, не выпуская его руки из своей, и притих.       – Хм, – Чак с некоторой толикой веселья посмотрел на две парочки и заговорил. – Начнём с того, что… Вы никогда не задумывались, почему Гавриил – единственный обладатель целых шести крыльев? Нет? – он вскинул бровь, словно ожидая ответа, но, так и не дождавшись, продолжил. – Я создал его, задумывая сделать сообщающийся сосуд между Люцифером и Михаилом. Уже тогда, в те незапамятные времена, между ними проскочила искра раздора. Я сделал этакий предохранитель на самый крайний случай, Гавриила. Две пары его крыльев - это квинтэссенция их крыльев… Скажем, дублёры, которые в конечном счёте берут на себя главные роли.*       – То есть, Габриэль мог управлять своими братьями? – поинтересовался Дин, отмахиваясь от заволновавшегося ангела.       – Да, так и есть. Он мог притянуть их силу к себе. Но это до последнего было тайной для него самого, – кивнул Чак. – Я задумал, что когда старшенькие начнут драться между собой уже всерьёз, то спящие до поры - до времени способности Гавриила смогут их обуздать.       – Он мог остановить апокалипсис?! – не смолчал Сэм. – А зачем такая сложная комбинация? Почему бы просто не поговорить со своими детьми и разобраться в их спорах?       – Скажем, я очень занятой на работе отец, который не так уж и часто проводит время с детьми. Тем более они вредные и вечно ноют о самостоятельности, – тон мужчины стал неприятно ироничным. – Так что мне было проще, так сказать, снять им квартиру и скидывать деньги на карточку, потихоньку оплатив страховку на десятилетия вперёд…       – То есть Армагеддона в принципе быть не могло?! – воскликнул Дин, понимая, сколько жертв оказалось ненужными и обесценившимися.       – Без комментариев, – сухо сказал Чак. – Судьба распорядилась так, а не иначе.       – Ладно, – вздохнул Сэм, понимая, что больше ответов по данному вопросу им не получить. – А как получилось, что Гейб… Гавриил, – он медленно выговорил имя архангела на непривычный манер, – Люцифер и Михаил стали людьми?       – О! – Бог оживился и подался вперёд, упираясь локтями в острые коленки. – Это самое интересное! – холодные глаза заблестели от предвкушения. – Знаете, я всегда думал, что Гавриила семейные разборки братьев не затронут… физически, но я прогадал. Когда Люцифер пронзил его ангельским мечом, в попытке убить… Гавриил… Сущность Гавриила, как архангела и, одновременно, хорошо обученного трикстера, совершила нечто, что удивило даже меня! – он поражённо развёл руками. – Его подсознание выкинуло самый странный фортель во всей этой вселенной! Последняя мысль якобы умирающего архангела, при высвобождении всей силы благодати, обрела реальную форму.       – Эм, я не понимаю, – Дин скосил глаза к носу и растерянно моргнул.       – Гавриил всегда мечтал о дружной семье, – Кас задумчиво скользнул взглядом по спящему архангелу. – И он её получил. Его подсознание создало величайшую иллюзию, впаяв её в ткань этого мира…       – Бинго! – похвалил его Чак. – Так как у него в руках были силы трёх архангелов, он просто не мог умереть. Конечно, с оговорочкой, если сам не поверит в свою смерть. Самое смешное, что взрыв энергии, который он учинил, выкинул меня на Землю. Меня, Бога!.. Он оторвал меня от нового проекта! – посетовал он. – Посмотрев на его выдуманную жизнь, положительных Михаила и Люцифера, я решил немного задержаться. Мне стало… интересно?       Тысячи вопросов роились в голове у каждого слушателя, но вот как их сформулировать не знал никто.       – Так… Люцифер и Михаил… Они… – Дин пощёлкал пальцами, стараясь подобрать слова. – Они настоящие или иллюзия? Если настоящие, то почему они…       – Настоящие-настоящие, – прервал его Чак и улыбнулся уголком губ. – Они просто под чарами Гавриила. И, думаю, я усилю их, перед тем как покину этот мир. Они будут жить, как люди. Рождаться и умирать… Можно сказать, что это теперь их исправительные работы, пока не избавятся от своих заблуждений.       – А… А почему Новак? – вдруг спросил Дин.       – Бож… – Сэм прикусил язык, – Дин, тебя сейчас только это волнует?       – Не, ну а что такого-то? – округлил глаза старший Винчестер и неловко улыбнулся.       – Фанфики.       – Что? – в три голоса переспросили у Чака.       – Гавриил как-то увлёкся чтением рассказов поклонников моего творчества. Там практически во всех человеческих AU у него фамилия Новак. Так что… Это обычная случайность.       – И что теперь? – почти риторически спросил Сэм, нежно поглядывая на подрагивающие веки своего архангела. – Что будет с ним? С нами?       – Он будет помнить и жизнь человека, и жизнь архангела. Конечно, это будет его путать, но, – Бог внимательно взглянул на младшего Винчестера, – ты сможешь ему помочь… Считай, что это было моим благословением на продолжение вашего романа.       – Воу, воу! Постойте, а как же мужеложство и всякое такое? – Дин нетерпеливо поёрзал на месте, – Это же типа табу…       – О, Дин! – Чак закатил глаза от тупости вопроса. – Думаешь, мне есть дело до таких мелочей? Душа мужчины и женщины абсолютно ничем не отличаются друг от друга! Так что, скажу я вам по секрету, если любовь чиста, то стоит наплевать на гендер.       Дин слегка обалдело крякнул. Кажется, это единственное, что его зацепило в разговоре с Богом.