"Мы взорвём цель". Драбблы

Они случайно столкнулись в узком закулисном коридоре «Зала ожидания». Юля искала Букера, Ден должен был быть в зале на саундчеке, она специально уточняла. Перед встречей присела зашнуровать старые кеды, тень упала на ноги, голову подняла и тут же опустила. В коридорчике было тесно. Денис молча смотрел и щурился, словно зашёл в тёмную квартиру с солнечного дня. Или так, словно не мог на Юлю насмотреться.  — Пришла всё-таки? — он прочистил горло, перед тем, как спросить.  — Федя просил поддержать, — Юля неопределённо пожала плечами, словно показывая: что тут ещё сказать. Ден молчал, будто проглотил все слова. Юля аккуратно и очень медленно затянула шнурок. Момент неловкий, пора прощаться, а они даже не здоровались. Свежей раной окунаешься в солёную воду. Мыслить образами в любой ситуации Юле дал совет в январе 2015-го Лёша Всячески. Она учила его делать текилу бум, он её — рифмам и метафорам. У него были ещё кудрявые волосы, наивный взгляд, огромная мечта и море таланта. Лёша был, остаётся и всегда будет куда талантливее Юли. Сама она понимала реалистично: не гений, просто способная, хоть и это уже немало. Лёша талантливее Юли, а Слава талантливее Лёши — аксиома. Денис талантливее их всех — теорема. В прошлом году Чейни перестал доказывать всем, что достойнее. Обидно. В прошлом году Чейни перестал доказывать, что достоин, уже себе. Страшно. Денис переступил с ноги на ногу, руку оттягивал моток проводов, торопился, но всё равно не хотел скомканно прощаться.  — Рад, что ты здесь. Останешься до конца? — смотрел прямо в глаза, будто и не было этого страшного года, когда взгляды прятались, улыбки кривились, а вместо любовных свиданий — одинокие сигареты, одна за одной. Дима говорил: всё изменилось, Денис изменился, проект его возродил. И Юле так хотелось верить, чтобы как в счастливом раньше, чтобы без споров и упрёков, без потухшего взгляда и безжизненного голоса. 31 декабря Ден написал душераздирающий пост в Инсте, Юля плакала, и слёзы стекали в бокал с шампанским. Так хотелось верить. И сегодня пришла не ради Феди, не ради ребят, а чтобы увидеть своими глазами — пусть не на сцене со всеми, а в конце толпы — и поверить. Сколько бы они не расставались, все роли Дениса в её жизни — главные. «Мы немало повидали молотов и наковален, Чёрных полос, как штрих-коды на товаре Годы отдавая, чтобы вы ликовали. Да, сколько пота влито в это варево. Сули нам капканы, на могиле канканы Я пил горький опыт такими глотками, Что годы, улетевшие в объектив камер, Давно превратили алхимика в камень»