"Мы взорвём цель". Драбблы

Денис пишет сперва ей, и лишь через полчаса в общую конфу. Юля злится, ногти со всей силой впиваются в ладони, Юле больно, и где-то на краешке сознания — благодарность за эти грёбаные 30 минут. На экране бесхитростное и безжалостное. «Считай меня долбаебом, или я такой и есть. Но я грохаю паблик словасбп навсегда. Это финиш, это окончательно». Чёрные буковки на белой простыне экрана — за ними три года, лучших в её жизни, хотя Юля в этом и не признается никому, роман длиной в год — лучший в её жизни, и в этом она признавалась Дену шёпотом каждую ночь. Денис онлайн. Юля может взять такси и уже через 20 минут быть у него. Денис невообразимо далеко — их параллельные линии никогда уже не пересекутся. «Зачем», — пишет Юля и стирает. «Остановись, Антон же работает», — стирает. «Никто не поймёт», — снова клавиша backspace. Чейни с его пугающими качелями: «От состояния полного отчаяния и страшной депрессии»… Когда были вместе, взлетать было не страшно, а, едва удержавшись на краю, только смеялись. Когда не было денег, а нужно было платить за хату, ели хлеб с майонезом и сухим дошиком. Когда Ден уходил в себя — Юля держала его крепко-крепко, пока он не обнимал в ответ. А в перерывах между загонами — счастье бездонное, питерское лето хмурое, солнечные блики в его волосах, ночью сбившееся дыхание и влажные простыни. А сейчас… Если эту секту предать, то анафеме. Так ведь, Ден? В горле пересыхает. Спустя полчаса Денис кидает в конфу: «Парни, паблик Словаспб удалён. Проект закрыт окончательно. Спасибо всем. Но я решил, что хватит тянуть резину поймите меня». Конфа взрывается мгновенно — маты напополам с непониманием. Юля пролистывает вниз — Слава молчит, Дима тоже, оба онлайн. Резко верещит телефон. Слава — последние полгода трезвый, и к этому так нелегко привыкнуть — неровно дышит в динамик. «Чё, Юльк, хватай водяру, да давай к нам. Посидим, обмозгуем, как-никак не каждый день без дома остаёмся. Генерал, мать его».  — Ты же не пьёшь, — слабо возражает Юля, изо всех сил пытаясь сдержать слёзы.  — На похоронах не пьют, Юльчик. На похоронах напиваются, — вздыхает Слава. Слёзы сдержать больше не получается.