Как оживает камень

Я сбросил цепи, я таков — свободен ото всех оков*

Однажды Иван Ванко сказал: «Если Богу пустить немного крови, то люди прекратят верить в его божественность. И упадут капли крови в воду, и акулы придут». Тони не придавал тогда этому значения, ведь на тот момент палладий, являющийся топливом для реактора, спасающего ему жизнь, одновременно и убивал его. Но избавиться от реактора невозможно: оставшаяся в теле шрапнель, которой Старк был ранен, убила бы его, как только подошла к сердцу. Но самым пугающим был для Тони тот факт, что никто об этом не знал. Никто даже не догадывался, что Железный Человек медленно умирает. Именно в тот период времени он понял, мало того, что он не хочет умирать, так еще он нестерпимо и неизменно боится смерти… Однако со временем он понял, о чем говорил тогда Ванко. Как только пресса и все телеканалы начали то и дело трубить о распаде Мстителей, о том, что великий и неповторимый Капитан Америка предатель, скрывающий убийцу, что все другие его товарищи, ушедшие за ним, тоже преступники, все мигом накинулись на Старка. Ведь только он был досягаем для общественности и, конечно, Эверетта Росса. Этот правительский агент США и глава спецотдела по борьбе с терроризмом решил, что, если они не могут найти Экс-Мстителей, значит он доконает тех, кто остался. С этого момента он постоянно вызывал к себе Энтони, тыкал его носом в договор, который он подписал, намекая, что, если тот не найдёт ему Мстителей, то сам пойдет под суд. Конечно же Тони понимал, что это по большей части лишь угрозы, ведь он действительно не знал, где находятся его бывшие товарищи (да и желания их искать у него не было). На последнем собрании, где Росс настоял, чтобы Железный Человек присутствовал вместе со всеми оставшимися Мстителями, он начал докапываться не только до Старка, но и до Вижена, который официально вообще не был где-либо зарегистрирован, следовательно, он вообще не имел прав. Весь совет был согласен, что андроид несёт угрозу, что никто не знает, действительно ли он контролируем, к тому же, раз Тони Старк создал его, значит, имея такие технологии и ум, он должен был с легкостью отследить Экс-Мстителей. Сошлись на том, что Старк «никому ничего не должен», а Вижена зарегистрировали в этот же день, дабы избежать шумихи. Но Тони устал. Устал от постоянных громких заявлений совета ООН и Росса в его сторону, от постоянных угроз и намёков. Может его и прозвали Железным Человеком, но на деле он таковым не являлся. Он, черт возьми, такой же человек, как и все остальные, только его IQ отличался: плюс-минус на 100. И Старк искренне был благодарен Вижену и Роудсу, что те всегда были рядом, вынося его затянувшуюся депрессию. Если бы не они, то он давно бы сдался под нажимом Росса и совета, или зарылся в своей лаборатории под грудой металла в обнимку с ящиком виски. Наверное то, что не позволяло Тони уйти в новый запой и снова запустить режим самобичевания, это нарастающее ощущение долга перед собой и перед другими. На данный момент это воплощалось в постоянном усовершенствовании протезов Роуди, ведь это его лучший друг, товарищ… семья. Тони хотелось сделать всё, что в его силах, чтобы Джеймс не чувствовал этой ужасной травмы, не ощущал себя в чем-либо ущемлённым, чтобы он жил, дыша полной грудью, потому что он был уверен — Роудс сможет.

***

Ученый-генетик Хелен Чо, находясь под контролем Альтрона, помогла создать андроида, усилив его вибраниумом, что позволило увеличить прочность тела и манипулировать его плотностью и весом, благодаря чему в дальнейшем, Вижн был способен проходить сквозь материальные препятствия и пропускать через себя предметы. Пятница достаточно осведомлена о произошедшем тогда, потому без особых проблем смогла воплотить аппарат по восстановлению человеческих тканей. Единственным вопросом, который оставался — чем можно укрепить его так же, как это было сделано с вибраниумом (ведь больше этого редкого металла на Земле не было)? Сплав вольфрама и титана — наиболее тугоплавкий металл в мире плюс один из самых прочных. Конечно, по неуязвимости этому составу не сравнится с вибраниумом, но Пятница и не пыталась. Она решила создать нечто своё, то, что могло бы отвечать её требованиям: прочность, тягучесть, выносливость к температурам превыше трёх тысяч градусов (при такой температуре человеческое тело превращается в пыль за доли секунды). Вижн наблюдал, как на его глазах изобретение Хелен Чо подключали мини-боты под руководством ИИ к аппарату датчики. Один взгляд, и всё в башне начинало следовать её указаниям. Это не могло не пугать или хотя бы настораживать, но андроид был уверен, что вместе с ИИ они создадут для Тони его собственный рай. — Я воссоздала тело именно в таком виде, каком хотела, — спокойно сказала Пятница, глядя на своё отражение в зеркале, — когда ты подключишь мое сознание для загрузки в тело, то я на какое-то время буду в отключенном состоянии, — она перевела чуть обеспокоенный взгляд на Вижена. — Мистер Старк может что-то заподозрить, — ее тонкие губы сжались в тонкую линию, а ручками она мяла уже привычное для андроида платье.  — Все получится, — кивнул Вижн в такт своим словам, уверенно глядя на ИИ, — я прослежу, чтобы Тони был чем-то занят, пока ты… — он умолк, не зная, как назвать то, что будет происходить. Рождение? Перерождение? Пятница лишь кивнула, глядя ему в глаза и мягко улыбнулась. Лишь от одной мысли, что она сможет прикоснуться к Тони, почувствовать под пальцами его щетину, ощутить тепло его тела. Узнать, каково это — действительно задыхаться от любви, ощущать волны мурашек от его прикосновения и краснеть от едких, добрых, иногда пошлых комментариев. Пятница, на мгновение прикрыв глаза, пронеслась по всей системе безопасности башни Старка, молниеносно перемещаясь из камеры в камеру в поисках местонахождения Энтони. Старк обнаружился на удивление быстро, к тому же там, где ИИ ожидала его найти меньше всего. В спальне царил полумрак, последние лучи садящегося солнца проходят через открытое окно, в лучах которого кружатся мельчайшие пылинки. Тони лежал на пустой кровати, повернувшись на бок. Тренировочные штаны на одной ноге задрались до колена, а чёрная приподнявшаяся майка чуть оголяла участок загорелой кожи на животе. Реактор излучал холодный голубоватый свет, освещавший небольшое пространство под собой. Одеяло валялось на полу, как и подушка, а белая простынь была скомкана в углу кровати так, что Тони спал на голом матрасе. Пятница знала, что когда увидит это своими новыми настоящими глазами, то в груди появится и разольется бурей по венам нечто тёплое. От этой мысли она шире улыбнулась и ахнула от неожиданности, когда позади раздался приглушённый голос: — Все готово, — ИИ резко открыла глаза и обернулась. Вижн неподвижно стоял перед ней, в его глазах на мгновение мелькнуло что-то, но она решила не придавать этому особого значения и медленно подошла к аппарату, что ждал ее посреди комнаты. Холодный белый свет внутри тускло освещал воссозданное тело юной девушки, на вид которой можно дать не больше восемнадцати. Её пшеничные длинные волосы словно волны расходились от головы по холодным стенкам аппарата. Длинные светлые ресницы обрамляли закрытые глаза, а тонкие губы были сложены в еле заметную улыбку. На ней ничего не было, и Пятница заинтересованным взглядом прошлась по обнажённому телу. Её телу. Из-за того, что в добавленном сплаве металлов преобладал вольфрам, то оттенок кожи был бледно-серым, а при таком тусклом освещении переливался серебряным. Быть может, если она была бы человеком, у неё захватило дух от этого зрелища. — Нужно в начале проверить Тони, — предложил Вижн и уже собрался покинуть комнату, как его остановила ИИ. — Не стоит, я уже проверила. На удивление, он спит. — Не припоминаю, чтобы он шёл по своей воле спать, — чуть удивленно проговорил андроид. — Если так на мистера Старка влияет Подполковник Роудс, то нам стоит пересмотреть свои дальнейшие планы и внести его туда тоже. В конце концов, это его лучший друг. — Да, — соглашаясь, кивнув Вижн, задумчиво глядя в окно, — пока твое сознание будет загружаться в тело, я хочу уладить кое-что из дел Тони, — он встретился с серьёзным взглядом ИИ, серые глаза, напротив, опасно сверкнули в тени комнаты, говоря о том, что та поняла его намерения. — Отличная мысль, Вижн, — Пятница одобрительно улыбнулась и, плавно махнув рукой, присоединила оставшиеся провода к компьютеру с ее программой. — Наш мир здесь и сейчас, — выдохнула ИИ, глядя в неоновые горящие глаза напротив. Вижн застыл на мгновение, на него резко нахлынула волна дежавю, словно что-то из прошлого резко настигло его и впилось острыми когтями в загривок, отчего по спине прошёлся липкий холодок. — Да, — его голос прозвучал немного хрипло, из-за чего он кашлянул в кулак и уже поднял более уверенный взгляд, — наш мир здесь и сейчас, — эхом повторил он, ощущая, как сердце в этот момент пропустило удар.

***

В кабинете царил мрак, лишь одинокая настольная лампа нещадно давила на глаза уже не первый час, пока Эверетт работал, склонившись над бумагами. Вот уже несколько месяцев он пытался достучаться до Железного Человека в попытке донести, что, пока Экс-Мстители будут скрываться, конфликт не решить, и его молчание и нежелание сотрудничать лишь усугубляют и так наколенную обстановку. Но Тони Старк не был бы собой, если бы сразу согласился и протянул руку помощи. Конечно же нет. — И на что ты рассчитывал? — хмуро прошептал агент и устало зарыл пальцы в волосы, сжав их. Тяжелый хрип вырвался из него, когда тот вздохнул и вновь перевел свой взгляд на лежавшие сбоку бумаги. Стив Роджерс, Джеймс «Баки» Барнс, Наташа Романова, Клинт Бартон, Сэм Уилсон, Ванда Максимофф, — все они смотрели на него с маленьких, наклеенных наверху дел фотографий. Росс не был инициатором ареста кого-либо из них первоначально, он просто хотел сохранить хрупкий порядок, надеясь, что Мстители окажутся благоразумны. Но он забыл главное: каждый из них был обычным человеком. Может поэтому он и не смог договориться с Капитаном Америка, который так рьяно защищал единственное, что осталось у него от прошлой жизни. Эверетт не задумывался, каково было все это время Роджерсу, да и задумавшись над этим сейчас, не смог бы ответить. Ему не понять. Поэтому он поступил немного опрометчиво. Поэтому он готов внести некие поправки в соглашение. Чтобы единственная команда людей, отважных людей, которые не раз готовы были пожертвовать ради всех людей жизнями, смогла снова воссоединиться и сражаться за свою страну вновь. Но где-то в глубине души он понимал, что «как раньше» уже не будет. Тони Старк был самым упрямым человеком из всех, что он встречал. А видел он людей абсолютно разных за всё время службы. Миллиардер и плейбой просто не примет своих бывших товарищей по команде просто так. Он вообще не делает что-то «просто». Росс начал нервно крутить ручку в руке, задумчиво хмуря брови и потирая свободной рукой висок. От такого количества мыслей голова, казалось, просто разрывалась. Мысли словно давят на череп изнутри и вот-вот вырвутся, по пути расколов его голову пополам. Вывел агента из некого транса резкий грохот за дверью. Сразу же вскочив с места, Росс достал из верхнего ящика пистолет и, подойдя к двери, прислушался. В коридоре царила тишина и первая мысль, посетившая агента — уборщица. Но потом он метнул быстрый взгляд на часы и, увидев, что уже поздняя ночь, сглотнул. Значит, проникновение. Тихо повернув ручку, он открыл дверь и, щурясь, вглядывался в темноту. Осторожно переступив порог, Росс огляделся, уверенно держа пистолет перед собой на вытянутой руке. Коридор был чист, тихий гудящий звук от ламп наполнял пустое помещение. Лишь изредка мигавшая лампа в конце коридора заставляла всё внутри нервно затрепетать, словно говоря: «что-то не так». Глупость, скажете вы. Но Росс привык доверять не только своим глазам и ушам, но и, так называемому, «шестому чувству». Агент начал, не торопясь, двигаться вперед, тихо ступая по белому полу. Собственное сердце бешено колотилось в груди, да и усталость давала о себе знать — глаза жутко болели от долгой бумажной работы. Неожиданно послышался грохот, а затем хриплый кашель и тихий голос. Сильнее сжав пистолет, Росс остановился у двери кабинета, откуда доносились звуки, и сделал глубокий вдох. Резким движением ноги он открыл дверь перед собой и уверенно направил пистолет вперед, быстрым взглядом изучая обстановку в кабинете. Это была рабочая комната одного из представителей совета, который так рьяно требовал арестовать Капитана Америка и остальных предателей, а также периодически угрожал Старку судом, тыкая в него соглашением. И именно его стоны Росс и слышал, ведь Стефан Мюрелл лежал посреди кабинета в луже собственной крови и хрипло дышал. Как только он увидел вошедшего агента, он раскрыл рот и попытался что-то сказать, но получился лишь очередной кашель, и на пол упало ещё несколько капель крови, что скатились по подбородку представителя ООН. — Держитесь, — произнес Росс, склонившись над Мюреллом и оглядывая его рану, — я вызову помощь, — отложив пистолет, он полез в карман пиджака за телефоном, как его руку резко перехватил Стефан, притягивая к себе. — Он, — захрипел тот, в его тёмных глазах метался страх, — забрал, — было видно, что каждое слово давалось с усилиями, и Росс понимал, что это последние слова этого человека, помощь бы всё равно не успела. Но Мюрелл что-то видел, а точнее кого-то. И этот «кто-то» что-то забрал. — Документы, — наконец произнес умирающий и неожиданно сильно закашлял. Несколько капель крови попали на лицо Эверетта, от чего тот лишь поджал губы, продолжая внимательно слушать. — Стефан, что за документы, — агент сжал плечи мужчины, выжидающе глядя на него. — Все… все наши дела, — выдал тот и поморщился, а по его щеке текло ещё больше крови, — что были в сейфе… Росс замер, глядя как в тёмно-карих глазах мелькнула последняя искра жизни, а затем они моментально потухли, как догоревший фитилёк. Сглотнув, агент аккуратно опустил тело на пол и поднялся на ноги. Сейф. В этом кабинете находился один из таких сейфов, где хранились документы, находящиеся в единственном экземпляре. И неспроста. На этих обычных листах прописаны все грехи Росса и не только. Их специально не заносили в базы ни ООН, ни каких-либо других организаций. Ведь, если эту информацию получит кто-то посторонний, он в буквальном смысле сможет поиметь любого из совета ООН. И только сейчас Росс задался вопросом, кто бы смог проникнуть в чуть ли не самое защищённое здание США, которое охраняют лучше, чем президента. Или псих, или какой-нибудь мутант, что решил шантажировать почти самых влиятельных людей страны, или тот, кому нечего терять. А может тот, кому как раз есть за что бороться, ведь с такими данными можно устроить такую информационную бомбу, что страна захлебнётся в пучине общественного недовольства.

***

Темнота, первое, что увидел Тони, когда закрыл глаза. Голова словно была забита свинцом, так что, как только она коснулась кровати, то мужчина провалился в сон. Первое ощущение, — холод. Было так холодно, словно он снова очутился там, в Сибири, среди снега, подгоняемого порывистым ветром. По телу прошлась волна мурашек, от чего Старк во сне нахмурился и впился пальцами в матрас. Затем неожиданная волна страха, которая налетела просто с молниеносной скоростью. И так же быстро ее сменило ощущение пустоты. А затем картинка, словно воспроизводимая на старом телевизоре. Вот Тони стоит посреди пустого тёмного пространства, его окружает лишь тишина и пронзающий до костей гробовой холод. Он выдыхает, смотрит на пар, исчезающий во мраке и, обняв себя руками, чуть нервно потирает замерзшие плечи. Где-то в глубине сознания, он понимает, что это сон, что всё это нереально. Но странное ощущение скребущегося страха где-то на задворках разума не отпускает. — Помогите ей, — вдруг Энтони слышит до боли в груди знакомый голос, наполненный мольбой. — Помогите ей, пожалуйста! — зовет Говард, глядя в глаза абсолютно равнодушного Зимнего Солдата, который буквально парой ударов проламывает ему череп, а затем усаживает обратно в машину. — Говард! Говард! — от крика матери Старк морщится и прикусывает нижнюю губу, чтобы не закричать, продолжая смотреть на одиноко стоящий перед собой старый телевизор. Картинка начинает искажаться, и вот уже в следующее мгновение Баки сжимает своей бионической рукой тонкую шею Марии, безжалостно душа ее. Та хватается руками за него, натягивает его куртку, сжимает её своими тоненькими пальцами с элегантным маникюром и хрипит. По её щекам катятся слезы, и Тони впервые выдыхает, чувствуя, как глаза начали предательски щипать. Губы Марии Старк в последний раз шевелятся и только сейчас Энтони обращает внимание на то, что шептала его мать перед смертью — «Тони». Старк часто моргает, поднимая взгляд куда-то вверх, но первая слеза все равно скатывается по щеке, так резко контрастируя с окружающим холодом. И мужчина резко кричит, спрятав лицо в ледяных ладонях, пытаясь не дать себе расплакаться, как малому ребенку. Сделав большой вдох и утерев скатывающиеся слёзы руками, он вновь взглянул на экран телевизора. Теперь там стоял Баки, собственной персоной, глядя чёрными пустыми глазами будто сквозь экран. Старк помнит эту запись, сейчас или секундой позже Зимний Солдат выстрелит в камеру, заметая следы. Но проходит секунда, ещё одна, и ничего не происходит. Лишь пугающий пустой взгляд, направленный на него. Тони хмурится и, закрыв глаза, массирует виски, нервно шепча себе, что это сон. Сон. Сон. Сон… сон? Но когда он вновь открывает глаза, то его пронзает дикая боль, а в груди разливается горячее ощущение. Тони опускает взгляд вниз и видит, как его серая водолазка пугающе быстро становится тёмно-бордовой, впитывая кровь. Мгновение, и на его шее сжимается металл руки Баки, что уже стоял по другую сторону экрана телевизора. Зимний Солдат с силой сжимает шею Старка, поднимая над землёй. Тони хрипит и упирается руками, цепляется, брыкается ногами, даже несколько раз ударяет Барнса, но тот лишь криво усмехается, и в пустоте смешиваются хриплые звуки, свистом выходящие из уст Старка вместе с оглушающим выстрелом. Энтони морщится от резкой боли, которая словно эхо предыдущего выстрела, повторно разливается горящим оловом в районе сердца. Так больно. И Тони больше не хочет бороться. Для чего? Ради кого? Он просто расслабляет руки, те моментально, словно кукольные, опадают по бокам от тела, а затем он медленно закрывает глаза, чувствуя сжимающийся холод вокруг.

***

Когда Вижн спускается на минус первый этаж башни, то находит лишь пустой аппарат с широко открытой стеклянной крышкой. По телу проходит волна мурашек от осознания, что теперь он не один такой. Теперь их двое, и они установят свой «Золотой век» для Тони Старка. Поднявшись на этаж, где была комната Железного Человека, андроид спокойно прошёл через стены, заходя в тихое помещение. В спальне царил мрак, и лишь холодный лунный свет освещал край кровати. Старк лежал, укрытый одеялом и нервно сжимающий его край руками, хмурясь сквозь сон. Брови сведены к переносице, а на лбу виднелись проступившие капли пота, Тони то и дело вздрагивал и тихо болезненно стонал. От этого в груди Вижена защемило, хотелось разбудить гения, лишь бы тот больше не видел того, что довело его до такого состояния. И тут, приглядевшись, Вижн увидел, что Старка сзади обнимают. Бледная тоненькая рука обвивала его, чуть переливаясь на лунном свете. И в это же мгновение, подняв взгляд чуть выше, он встретился с блестящими серо-голубыми глазами. Пятница смотрела на него из-за широкой спины Старка, продолжая прижимать его к себе. Вижн не знал, сколько они играли в гляделки. Когда ИИ широко улыбнулась и аккуратно прижалась бледной щекой к плечу Тони, наслаждаясь его теплом, она медленно закрыла глаза. Андроид лишь пару секунд смотрел на них, а затем укрыл другим концом одеяла и Пятницу, отчего та лишь сильнее прижалась к Старку.