Как оживает камень

      В воздухе с неуловимой скоростью мелькали изображения и видеозаписи, со всех сторон доносились тысячи разных голосов. Все это смешивалось в единый поток информации, парящий вокруг, на первый взгляд, спокойной фигуры девушки. Светлые волосы были собраны в тугой высокий хвост, бледная кожа переливалась серебряным в мелькающем свете, исходящем от голограмм. Она сидела с высоко поднятой головой, словно глядя вверх, но глаза были закрыты, а плечи еле заметно напряжены. Звучат знакомые голоса, и ИИ чуть наклоняет голову вправо, будто заглядывая глубже в эту запись, пролистывая ее в голове за закрытыми веками вновь и вновь. В какой-то момент напряжение, царившее в помещении, усилилось. Казалось, что его можно коснуться, провести по нему рукой, чувствуя, как оставляешь дорожку от пальцев в обволакивающей поверхности напряжения, и оно сразу заволакивает ее за тобой, пытаясь нагнать и поглотить полностью. «Совет может воспользоваться своими рычагами давления на Старка…», — в углу комнаты быстро замигала лампа, висевшая на стене у кресла. «…Старк и его свора…», — по аккуратно сложенным в замок рукам пробежали искры, которые узором на мгновение осветили место вокруг. «…Старк… как животное…», — лампы на потолке угрожающе быстро замигали, окна резко открывались, с громким стуком врезаясь в стены. И свет погас. За окном стояла ночь, она нежно окутывала улицы, заполняя собой все без остатка. Сегодня было тихо, до этажа Пятницы не долетало ни шума машин, ни звука взлетевшей птицы с крыши, ни голосов людей, идущих отдохнуть после долгого рабочего дня. Гробовая тишина, в которой, словно заевшая запись, эхом повторялась одна единственная фраза — «Мы вернем его в Мстители».

***

Сладко потянувшись в кровати, ощущая распространившуюся негу во всем теле от незамысловатого утреннего действа, Тони довольно улыбнулся и чуть выгнулся в спине. Уже давно он не испытывал такого удовлетворения ото сна, ведь обычно он был наполнен обрывками его покоцанной жизни. Поэтому он часто, проснувшись от очередного «прекрасного» воспоминания, делал большую кружку крепкого кофе и спускался в лабораторию работать. Изводить себя до такого состояния, чтобы валиться с ног и засыпать против собственной воли — вот терапия Старка. Наслаждайтесь. Ничто не может так испортить утреннее настроение, как неожиданно нахлынувшие воспоминания. Буквально за мгновение расслабленное до этого тело гения стало похоже на нерв, а в голове вновь начали бить в бубен. Головные боли все чаще стали посещать Старка, портя хорошие и не очень моменты своим возникновением. Тони уткнулся лицом в подушку и устало простонал, автоматически поднимая руки к вискам и чуть надавливая на них. Эти незатейливые движения не особо помогали в избавлении от головной боли, но как-то успокаивали самого гения, ведь он что-то делает, верно? Дополнением к прекрасно испорченному собственными мыслями утру стал громкий неприятный звонок, который произвел в голове Старка эффект только что ударившего молота. Болезненно сморщившись, Тони потянулся к тумбочке, хватаясь пальцами за планшет. На экране высветилось фото агента ООН с подрисованными гением от скуки усами. Не особо переживая за свой внешний вид, Старк откинулся на подушки и провел пальцем по зеленой мигающей телефонной трубке. — Мистер Старк, — поздоровался агент, равнодушно глядя на расслабленного миллиардера с экрана. Тони позабавил тот факт, что даже через расстояние и экран между ним и Россом, он все равно ощущал тот холод, исходивший от этого безвкусно одетого агента. — Чем обязан столь неожиданному звонку? — пропустив часть с приветствиями и вопросами о погоде, Тони перешел сразу к сути. Сейчас у него не было никакого желания спорить или слушать очередные угрозы ООН, ему просто хотелось принять таблетки три от боли в голове и снова погрузиться в сон. — Боюсь, вам не понравится тема разговора, — Эверетт как-то странно отвел взгляд и немного нервно щелкнул колпачком от ручки. — Бросьте, — усмехнулся гений, поудобнее устраиваясь на подушках. — Вы не обязаны мне нравиться, как и я вам. Так что опустим все формальности, просто говорите, что вам нужно. — Совет дает вам месяц на полное восстановление Джеймса Барнса, — Росс видел, как губы Старка плотно сжались, а глаза опасно сверкнули. — При отказе они решили, что вы уйдете в отставку. — Ох, я дрожу от страха, — притворно закатил глаза Старк. — Вы сами-то в это верите? Скорее это вам будет не выгоден мой уход, мне-то плевать. — Думаю, вы не до конца осознаете свое положение. Вы подписали соглашение, мистер Старк, а это значит, что в случае вашей отставки вы больше не имеете права быть Железным Человеком, ваши костюмы должны будут быть переданы Пентагону. Росс замер, глядя на помрачневшего миллиардера. Он сам прекрасно понимал, что Старк был прав: его уход будет большой потерей не только в плане утраты как супер-героя, но и как выдающегося человека науки, коим этот самодовольный мужчина и являлся. — Подумайте, ведь… — начал было Эверетт, как его резко прервали. — Какие бумаги нужно будет подписать? Агент ошарашенно взглянул на Старка в надежде найти намек на подкол или усмешку, что было в стиле гения, но на серьезном лице на том конце экрана не дрогнул и мускул. Тони был абсолютно серьезен. — Что? — только и смог выдать Росс, не веря своим ушам. — Перешлите мне договор или что там нужно подписать на личную почту, — Тони чувствовал, как к горлу подбирается ком. Ему самому было странно слышать от себя подобное, но разве это не выход? Разве это не будет означать, что он свободен от оков совета? Да и отдавать новые разработки костюмов гений не собирался, так, отдаст им самые старые модели, которые функционально не особо отличались от Железного Патриота. — И вы так просто отдадите ООН ваши костюмы? — этот вопрос Росс задал с такой надеждой на то, что это окажется злой шуткой, что Старк невольно усмехнулся. — Я же не дурак, — вскинув бровь, сказал Тони и лениво провел рукой по волосам. — Я читал соглашение и очень хорошо помню пункт насчет подобной ситуации: если кто-то из ваших головорезов утеряет мои технологии, то я вас засужу к чертовой матери, — последние слова были пропитаны злобой, отчего агент недовольно поджал губы и нахмурился. — Это ваше окончательное решение? — как можно спокойнее спросил Эверетт, борясь с желанием достать пистолет и всадить всю обойму в голову самодовольного горделивого миллиардера, хоть и через экран монитора. — И обжалованию не подлежит, — ядовито усмехнулся Старк и, не прощаясь, отключился, зло откидывая планшет.

***

      Стив отлично помнил чуть охрипший низкий голос, который словно скрипел, переплетаясь с тяжелыми порывистыми вздохами двух солдат. «Я тоже был твоим другом», — почти прошептал гений, а Роджерс в это время думал о том, что ему жаль, что он не видел в тот момент глаз брюнета. Его потемневших, словно грозовое мрачное небо, глаз, которые светились опасным огоньком в моменты ярости и обиды. Затем, оставшись с собой наедине, Стив размышлял о том, а являлся ли Железный Человек его другом? Кого постоянно отчитывал Капитан за неповиновение после миссий? За кем приходилось приглядывать, чтобы тот не помер от голода или недосыпа в затхлой лаборатории? Из-за кого сердце бешено колотилось в груди, а виски словно что-то сдавливало, когда некто совершал очередной безрассудный героический поступок, спасая всех? Старк определенно был одновременно самым эгоистичным и самым щедрым человеком на свете, презирающим засранцев, хотя сам такой же. Он постоянно критиковал других задним числом, а это предсказание последствий определенного характера. Обидно лишь, что этими последствиями оказалось разобщение Мстителей, которых Роджерс уже давно считал семьей. После Сибири, тихо прячась, Стив осознал, что потерял в лице Железного Человека не только товарища или друга. Он потерял нечто значительно большее. Лишь оставшись один, он осознал важность Тони в своей жизни. Старк был единственным, кто просмотрел абсолютно все альбомы с набросками и идеями. Его товарищи по команде знали, что он иногда рисует, но только Тони знал, что он до начала войны и сыворотки поступил в колледж и мечтал стать архитектором. Некоторые идеи, намеченные в старом потрепанном альбомчике, настолько понравились гению, что тот даже предложил стать его личным архитектором после того, как они установят «мир во всем мире». И Роджерс помнит прохладный ветер, обрывки голоса ночного города, долетавшие до верхнего этажа башни, греющего руки о большую кружку кофе Энтони, который с мягким и таким спокойным взглядом смотрел на него. Проведенные моменты наедине с настоящим Тони были самыми лучшими часами в этом веке после разморозки. Но больше ничего не было… И не будет. Стив знал, что Старк не боится угроз смерти, плена или даже Халка. Яркий и эксцентричный миллиардер боялся лишь трех вещей — предательства, лжи и одиночества. И кто, как не Капитан Америка, обеспечил его этим. На улице потемнело, когда Роджерс тихо зашел в лифт и нажал на кнопку последнего этажа. Из некого транса его вывел звонкий сигнал, сообщающий о прибытии на нужный этаж, от которого мужчина вздрогнул и поднял чуть расфокусированный взгляд. — Капитан, — учтиво поздоровалась Пятница, как только Стив перешагнул линию лифта. — Не подскажешь, где Тони? — спросил он и прокашлялся в плотно сжатый кулак. — Он у себя в комнате, сэр, — после этих слов Роджерс, тихо ступая по отполированному до блеска полу, в котором отражались расплывчатыми пятнами светильники, направился в сторону спальни хозяина башни. Комната Старка была, как любил говорить сам ее обитатель, в «творческом беспорядке, а ты, Роджерс, просто не умеешь увидеть в хаосе гармонию». Сам же гений неподвижно лежал на кровати, сжимая между ног одеяло и уткнувшись лицом в гору подушек. Холодный голубоватый свет от реактора чуть освещал его лицо, на котором, казалось, появилось пару новых морщин вокруг глаз. Стив мягко улыбнулся, когда обошел кровать и остановился напротив лица мужчины. Он был рад видеть, что тот хотя бы спит по ночам, а не сидит в лаборатории на диете из табака, кофе и листьях коки. Однако обидно было осознавать, что не он так повлиял на него. Может, у него кто-то появился? От этой мысли в груди что-то неприятно кольнуло, и Стив резко отвел взгляд от самого очаровательного зрелища. — Мистер Старк, к вам гость, — даже Роджерс вздрогнул и поморщился от уровня громкости ИИ, которая явно хотела разбудить этим своего создателя. И это сработало. По комнате разнесся тихий полный недовольства стон, а затем гений, схватив подушку, накрылся ей сверху, прячась от мира сего. Стив как-то по-доброму усмехнулся и аккуратно потряс Старка за плечо, от чего тот еще больше начал зарываться головой в подушки, словно это его убережет от неминуемой участи быть разбуженным. — Тони, — блондин чуть активнее потряс миллиардера, а тот лишь недовольно промычал в подушку: — Еще пять минуточек, Стив, и полетим. Роджерс приоткрыл рот, ощущая, как к горлу подбирается ком. Тони часто приходилось чуть ли не силком впихивать в броню, когда был неожиданный вызов. И тот всегда умолял о еще пяти минутах сна, прекрасно зная, что они ничего ему не дадут. Отдернув руку, Стив замер, глядя на затихшего мужчину, который, видно, пытался осознать происходящее. И он точно не ожидал, что его одарят таким уставшим и побитым взглядом, убрав подушки от лица. — Какого черта? — щурился гений, глядя на нежданного гостя. Нервно облизав губы, Стив хотел было ответить, как Тони приподнялся на руках, принимая сидячее положение, и медленно встал. Блондин даже не сразу понял, почему так засмотрелся на загорелую спину, выпирающие позвонки и чуть приспущенные пижамные штаны. — Роджерс, — чуть ли не прошипел Старк, чем вывел того из плена собственных глаз. — Нам нужно поговорить, — выдохнул Кэп, ощущая тепло, которое разлилось волной по телу от вида такого домашнего и… сексуального сонного гения. Стив впервые подумал о том, что Старк действительно привлекателен. Особенно сейчас. Его передернуло от собственных мыслей. — Я знал, что ты не блещешь умом, но чтоб настолько, — потер шею брюнет и снова вонзил в Стива раздраженный взгляд. — Ты не понимаешь, если мы не договоримся мирно, сами, то… — То что? — голос Тони стал громче, агрессивнее, от чего Роджерс нахмурился. — Пожалуешься дяде Россу, и тот накажет злого Старка за то, что он отказывается лечить психа, убившего его родителей? — он язвительно усмехнулся, выгнув бровь. — Он делал это не по своей воле, — сквозь зубы произнес блондин, похожий в этот момент на большого быка, перед которым активно размахивают красной тряпкой. — Только вот мне от этого не легче, — Тони сделал шаг вперед, чувствуя, как участился пульс. — Он псих, хочешь ты того или нет. Его мозги в любой момент могут коротнуть и превратиться в кисель. Но даже когда ты утверждаешь, что он в «чистом уме», то это все равно не так. Твой Баки умер в тот момент, как его головушку проткнули иглой, а мозги запрограммировали на убийства, и никакие программы по восстановлению тут не помогут, потому что он всегда будет игрушкой Гидры с поехавшей крышей. Так что лучше бы он сдох тогда… Старк не смог договорить свою пламенную речь, так как Капитан Стив Роджерс со всей яростью нанес удар по его лицу. Тони, не ожидавший такого, начал падать назад, инстинктивно хватаясь за что-то, что могло его удержать. Но маленький стеклянный журнальный столик явно не был для этого предназначен, потому с присущим звуком опрокинулся на пол вместе с мужчиной. Осколки разлетелись в стороны, а Старк тихо застонал, хватаясь рукой за лицо. Боль от удара словно пульсировала, из носа медленно капала кровь, и гений готов был взвыть, когда второй рукой напоролся на лежащий острием вверх осколок. — Господи, Тони, — опомнившись, прошептал Роджерс и уже наклонился, чтобы помочь кряхтящему миллиардеру, как тот резко вскрикнул: — Не смей! — Стив замер буквально в нескольких сантиметрах от него и виновато поджал губы. — Тони, я… — Катись к черту! Иди сходи с ума вместе со своим шизанутым, а от меня отвали. Отвалите вы все! Чини своего солдатика сам, теперь я официально никому ничего не должен. Тяжело дыша, Старк прикусил щеку изнутри, чтобы не застонать от боли, поднимаясь с пола. Руку ссадило, он чувствовал, как два осколка иглами входили в его ладонь. Глаза стало щипать от накопившийся влаги, и Тони не мог понять то ли от боли, то ли от обиды. — Что? — не понимающе выдохнул блондин, глядя на залитого собственной кровью Старка. Он редко терял контроль, но тема «Баки» всегда была для него остро болезненной. Иногда он реагировал не вполне нормально, что приносило боль друзьям. Тони. — Что слышал, я теперь официально не Железный Человек — супер герой Земли, а просто Тони Старк, миллиардер и гений, — под конец брюнет горько рассмеялся и попытался перешагнуть осколки, как все же наступил на один и, глухо простонав сквозь плотно сжатые губы, все-таки перешагнул и захромал в ванную. — Прости, прости меня, я не… Боги! — обессиленно застонал Роджерс, схватившись одной рукой за волосы. — Когда говорят плохо про Баки, я… Тони молчал. Он фоном где-то слышал голос Кэпа, его извинения и снова «Баки-Баки-Баки». От обиды жгло горло, словно тот подавленный крик отчаяния рвал грудь изнутри. В уголках глаз затаилась влага, и Тони отвернулся от блондина, лишь бы тот не увидел его слабость. Хотя, что греха таить, слабым он себя и без этого ощущал. Нога оставила кровавый след на полу, когда Старк прижал ее к груди трясущейся рукой. На пальцах которой так же стекала медленно кровь. Это было бы даже в какой-то мере завораживающе, если бы не было так больно. — Тони, — гений вздрогнул от неожиданного теплого прикосновения к плечу и попытался отодвинуться, но вторая рука Роджерса аккуратно обхватила его талию, не давая возможности отстраниться. — Пожалуйста, прекрати меня отталкивать, — шептал Стив, мягко обхватывая руками лицо мужчины, чувствуя под пальцами чужую кровь. Удары сердца отдавались эхом в висках, когда Капитан медленно склонился к лицу Тони и мягко обхватил его губы своими, чувствуя стальной привкус от крови и теплые мягкие губы, которые раскрылись перед ним. Притянув Старка ближе к себе за затылок, он углубил поцелуй, нежно и напористо лаская язык брюнета, который, ровно дыша, мелко вздрагивал от каждого нового касания. — Я бы все отдал, чтобы было как раньше, — прошептал в самые губы Стив и стер большим пальцем одиноко скатывающуюся по щеке гения слезу. — Раньше мы не целовались, — Тони открыл глаза и чуть мутным взглядом посмотрел на него. — Но я не хочу «как раньше», — было видно, что слова даются ему с трудом, будто он сейчас расплачется как дитя. — Мне не нужны Мстители. Мне надоело зависеть от чьего-то мнения. Тони положил ладонь на грудь Стива, отдаляя его от себя. — И ты мне больше не нужен. Роджерс замер с широко открытыми глазами, чувствуя, как сердце пропустило удар. — Ты сделал выбор, — спокойным голосом продолжил Старк, игнорируя ошарашенный взгляд блондина. — И этот выбор не в мою пользу. Я так устал, поэтому сделай мне последнее одолжение и исчезни из моей жизни, как будто тебя и не было. — Послушай, — Стив накрывает окровавленную ладонь гения своей и снова наклоняется и целует его, только на этот раз его встречают плотно сжатые губы и действительно усталый взгляд побитого котенка. — Хорошо, — нервно усмехается блондин. — Надеюсь, что ты простишь меня когда-нибудь, — с этими словами он нежно целует Тони в лоб, на мгновение замирая и вдыхая его запах шампуня, пытаясь запомнить. После он молча встает, еще раз оглядывает молчащего Старка и тихо покидает ванную, спальню, этаж, а затем и саму башню Железного Человека с подтверждением того, что Тони был больше, чем друг. Но и это он уже упустил.