Как оживает камень

      Усталость пронзала тело, заставляя весить каждую его часть по сто футов, если не больше. Даже небольшая стопка бумаг, что Росс нехотя прижимал к груди, казалось, весила тонну. В этом минус быть секретным агентом ООН по работе с Мстителями. Это напоминало огромную песочницу — каждый занял противоположный уголок, соорудив вокруг себя песочный замок с гербами и флагами, а по середине из угла в угол бегал маленький Эверетт, которому велено приглядывать за разборками Мстителей. Он понимал, что с удовольствием бы прекратил все это жестким путем: хорошенько надавить на Старка, заставить заткнуться его тупое высокомерное эго, прущее из всех дыр, однако сейчас Энтони более не имел к их организации никакого отношения. Теперь он снова будет обычным миллиардером и одним из самых умных людей планеты, которого контролировать они более не способны. Росс до сих пор помнил укоризненные взгляды совета, как все зло прожигали его глазами, словно он виноват в отказе работать в Мстителях из-за него. И теперь именно он был козлом отпущения, причем для трех сторон — Старк, который все еще доканывал его сообщениями и язвительными письмами по поводу бумаг, оставшиеся Мстители, недовольные, что их новый товарищ Баки не может работать с ними, и совет ООН, возомнивший себя пупом земли. Про украденные документы даже думать было страшно, ведь тот, кто это сделал, до сих пор сидел в тени, будто выжидая нужного момента. Из раздумий агента вытащил тихий, еле уловимый слухом звук. Остановившись, он медленно обернулся, вглядываясь в пустоту длинного слабо освещенного коридора. Факт того, что что-то упало, был неоспорим, ведь когда ты работаешь агентом столько лет, начинаешь слышать и чувствовать мельчайшие изменения вокруг. Однако коридор был пуст. Лампы, что были расположены по бокам стен, освещали помещение неприятный белым чуть режущим глаза светом. Росс устало потер глаза и проморгался, чувствуя сухость. Списав все на усталость, он переложил бумаги в другую руку и направился снова в сторону своего кабинета. В такой поздний час на базе никого не могло быть, кроме патрулирующей охраны, поэтому агент просто доверит все в их руки. Подойдя к двери кабинета, мужчина неторопливо достал ключи из кармана черных брюк и с неким раздражением открыл дверь, снова подмечая, что замок нужно сменить или смазать. Дверь тихо отворилась, впуская его в окутанное мраком помещение. Зайдя, Эверетт механически нащупал выключатель и зажег свет, чуть поморщившись от неожиданной для усталых глаз его едкости.       Бумаги упали на небольшой кожаный диван, стоявший у стены, когда мужчина ослабил галстук и начал снимать пиджак, как наконец поднял взгляд. Его глаза расширились, сердце в мгновение стало биться чаще, в то время как он резким отточенным движением достал из-за спины пистолет и нацелился на сидящего в его кресле человека. — Кто вы такой и что тут делаете? — голос агента был жестким и требовательным, от чего незнакомец тихо рассмеялся, явно не собираясь напрягаться от того факта, что на него направлено дуло пистолета. — Это так важно? — тень, спадавшая на лицо мужчины (агент это определил по голосу), скрывала его, из-за чего Эверетт еще больше напрягся, чувствуя себя немного глупо. Ведь единственный, кто тут переживает, именно он — стоящий с оружием. Это было явным признаком того, что незнакомец подготовлен или слишком в себе уверен. — Что вам нужно? — чуть громче спросил агент, сжимая пистолет. Фигура мужчины покачнулась и наконец вышла из тени. Он поставил локти на стол и, скрестив руки в замок, положил на них подбородок, с насмешкой в голубо-серых глазах глядя на агента. — Вопрос в том, что нужно вам? — вскинув бровь, вновь усмехнулся незнакомец. С первого взгляда можно сказать, что он был чересчур расслаблен и спокоен для человека, проникнувшего на секретную базу ООН, где неподалеку жили Мстители. Но по глазам и голосу Эверетт точно мог понять, что этот незнакомец уверен в том, что как он пришел, так же спокойно и выйдет. И почему-то агент сам был в этом уверен. — Будем обмениваться вопросами или перейдем к сути? — Росс с опаской опустил пистолет, глядя на никак не двигающегося человека. — Да, вы правы, прошу простить за мое ребячество, это у меня от отца, — на этот раз улыбка, промелькнувшая на бледном лице, была почти искренней. Наверное, самой искренней, на что был способен этот мужчина. — Как, думаю, вы уже догадываетесь, я пришел поговорить об украденных мною документах, — он откинулся на спинку кресла, расслабленно скрестив руки на животе. — Вы признаете, что украли их? — Росс сделал шаг к столу, все еще держа пистолет наготове. — Признаю, — с улыбкой произнес мужчина. — Вам от этого полегчало? — он наклонил голову чуть в бок, глядя на агента не моргая, словно видя насквозь. Эверетт ощутил мелкую дрожь в руках, поэтому быстро опустил руки по бокам, удивленный столь странной реакцией тела на только лишь один взгляд этих странных глаз. — Что вы хотите за них? — агент старался игнорировать это насмешливый пронизывающий взгляд, нужно было узнать ради чего похищены столь важные документы. — Оооо, цель моя весьма прозаична, — тихо рассмеялся мужчина, качая головой в такт своим словам. — Я хочу того, чего может захотеть тот, у кого вроде бы есть все. — Мы в загадки играем? — недовольно нахмурился Росс, поджав губы. — О, а вы, как я вижу, не любите болтать, да? — наконец мужчина поднялся с кресла, и Эверетт с ужасом отметил, что незнакомец был куда крупнее его. По габаритам, пожалуй, он был как сам Капитан Америка. Да и вообще, светлые волосы, больше серые, нежели голубые глаза, широкие плечи и накаченные руки, рельеф которых так виднелся через облегающую черную водолазку, которая контрастировала с внешностью мужчины. — Хорошо-хорошо, только сделайте лицо попроще, — выставив руки перед собой, фыркнул блондин. — Что. Вам. Нужно? — почти сквозь зубы процедил Росс, ощущая волну раздражения от общения с этим человеком. — Что и всем, — пожал плечами мужчина и чуть наклонился к лицу агента. — Власти, — слово было пропитано холодом, Эверетт ощутил ярую потребность отскочить от блондина и забиться в темный угол, но он лишь зло выдохнул и, резко подняв руки, приставил дуло пистолета прямо ко лбу незнакомца. На бледном лице мужчины медленно расплылась улыбка, а глаза словно потемнели, затянувшись грязной пленкой. Весь его вид говорил о том, что действия искренне его забавляют. Это раздражало Эверетта еще больше. — Что же вы не стреляете, мистер Росс? — язвительно усмехнулся блондин, глядя ему прямиком в глаза. — Не беспокойтесь, с глубочайшим удовольствием прострелю вам голову после того, как выбью месторасположение документов. Секунду незнакомец с подозрением вглядывался в такое серьезное морщинистое лицо агента, а затем, закинув голову, начал громко смеяться. — Вы просто нечто, — сквозь смех выдал он, указывая на агента пальцем. Однако в следующее мгновение Эверетт оказался прижат к двери, его шею с силой сжимал мужчина. Росс издавал хриплые вздохи, цепляясь и царапая ногтями руку незнакомца, которого забавляла в принципе вся эта ситуация. Он медленно наклонился к лицу агента, почти касаясь его носа своим и чувствуя чужое сбивчивое дыхание. — Почему бы вам не замолчать и просто не выслушать меня, — зло усмехнулся блондин, видя, как в глазах Эверетта пылает ярость. — Вы будете слушаться меня, потому что у вас нет другого выбора. Многие, конечно, говорят: «Выбор есть всегда», — притворно закатив глаза, рассмеялся мужчина. — Но они просто идиоты. У вас выбора нет. Вы будете выполнять все, что я говорю, потому что иначе я обнародую документы, и вашей системе конец. Он резко разжал руку, и агент упал перед ним на колени, хватаясь за горло и тяжело дыша. — Я хочу, чтобы Джеймса Барнса взяли под стражу и отправили в психиатрическую лечебницу, — голос блондина вновь стал угнетающе холодным и пронизывающим до костей. — Вы сделаете это даже против воли Мстителей, — он словно проникал по венам, костям и вибрировал внутри, заставляя деревенеть и испуганно отводить глаза. — Зачем… Зачем вам это? — сиплым голосом спросил агент, глядя на нависшего над ним мужчину. — Потому что хочу, — абсолютно спокойно ответил тот, пожав плечами. — И могу.

***

      Вот уже неделю СМИ трезвонили о том, что Тони Старк, известный многим как Железный Человек, сложил свои обязанности супергероя. Это официально подтвердил совет ООН, а так же сам Старк на пресс-конференциях. Буквально за несколько дней газеты, журналы и разные передачи строили правдивые и абсолютно абсурдные догадки по поводу такого неожиданного решения Энтони. На экранах, на первых полосах газет или обложках горделиво зияла фигура миллиардера с яркими заголовками. Эта новость явно дала новую почву для пререканий со стороны населения. Кто-то говорил, что Старк эгоист и, наигравшись в супергероя, просто решил дальше жить своей беззаботной жизнью, кто-то же напротив говорил о том, что Тони Старк как ученый и инженер был намного важнее, а Мстители и так есть и будут. В общем — сколько людей, столько и мнений. — Эта новость еще не скоро утихнет, — раздался спокойный женский голос, когда брюнет, растянувшись на диване в гостиной, безэмоционально щелкал каналы, недовольно хмурясь, когда видел вновь и вновь свое лицо. — Я знаю, — устало вздохнул мужчина и, выключив телевизор, откинул пульт в сторону. Повисло молчание. А точнее давящая тишина, которая словно непроницаемой пленкой окутала все пространство, не давая дышать. Снова эти головные боли, возникающие в самые неподходящие моменты, как будто битой бьют по затылку со всего размаха. А потом когтистые лапы впиваются в виски, пронзая голову насквозь, заставляя сжиматься в комок и скулить в подушку от боли, потому что подобного Тони не испытывал даже после установления реактора в Афганистане. — Тони, — брюнет нехотя раскрыл глаза и поднял затуманенный от боли взгляд на взволнованного андроида. — Снова боли? — нахмурился Вижн, запустив пальцы в взлохмаченные волосы и мягко массируя затылок. Тони ничего не ответил, лишь промычал что-то не членораздельное и снова уткнулся лицом в подушку, наслаждаясь нежными успокаивающими прикосновениями. — Вам нужно обследоваться, — Вижн давно наблюдал за тем, как упрямый Старк терпел сильнейшие головные боли на протяжении довольно долгого времени. Но самым пугающим и волнующим в этой ситуации являлось то, что помимо боли происходило кое-что еще. Энтони стал вялым, почти не спускался в лабораторию, даже ничего не записывал на свой сервер «ИДЕЙ» (как он его сам называл). Он словно превратился в призрака, который покидал башню лишь для собраний или встреч. Старк часто вскакивал посреди ночи и просто ходил кругами по гостиной. А на утро ничего этого не помнил. — Не парься, — выдохнул мужчина и повернулся на бок, подминая под себя подушку и улыбаясь уголками губ. — Сейчас отосплюсь, выпью что-нибудь от головы и буду как новенький. — Нет, не будете, — Вижн ощущал жгучую обиду, ведь Тони не заботится о себе как должно. Ведет себя так, словно он ничего ни для кого не значит. Улыбка медленно исчезла с загорелого лица, оставляя место плотно сжатым губам и тревожному взгляду. — Ты же знаешь, я терпеть не могу врачей и тем более больницы или поликлиники, — Тони сморщился, будто лимон съел, и этим так напомнил капризного ребенка, который боится стоматолога, что Вижн невольно залюбовался и мягко улыбнулся. — У Старк Индастриз есть своя клиника для наших сотрудников, вы и сами можете там пройти любое обследование. Особенно с учетом, что все оборудование куда лучше, чем в государственных больницах. — Ты же не отстанешь, да? — Старк, перевернувшись на спину, прикрыл глаза и положил руку на лоб, чувствуя пульсацию в голове. Он сам чувствовал физически, что словно разваливается. Ломается и крошится, как старая потрепанная временем гора под сильными порывами ветра. Казалось, вот-вот, и скала почти разрушилась. — Сэр, вам нужно обследоваться, — снова подала голос ИИ, и Тони по привычке поднял взгляд к потолку. — Я фиксировала все это время симптомы, которые сама замечала. Мой личный прогноз неутешителен. Поэтому я прошу, нет, настаиваю, чтобы вы посетили нашу клинику в ближайшее время. — Если вы не хотите заботиться о своем здоровье, ради самого себя, — Вижн присел на край дивана и очертил пальцами контур скул брюнета. — То сделайте это ради нас, ведь нам больно видеть, как вы буквально разваливаетесь на части. Какое-то время Старк смотрел в глаза андроида и действительно видел там беспокойство. Да, пожалуй, ему стало стыдно, ведь Пятница и Вижн так искренне о нем заботились все это время. А он, получается, просто пускает все их усилия на ветер. В конце-то концов, сходить на простое обследование, это же не так страшно?

***

      Мстители были удивлены такому неожиданному срочному сбору в зале. Напряжение буквально физически было ощутимо, когда Росс быстрым шагом пересек зал и встал во главе стола, за которым расположилась команда. — Судя по вашему выражению лица, вы нам не спасибо пришли говорить за спасение агентов на этой неделе, — усмехнулся Сэм, вертя в руках дротик. — Дело куда более деликатное, — агент чуть оттянул галстук и тяжело вздохнул. — Объявился человек, укравший секретные документы. — И вы хотите, чтобы мы его поймали? — вскинув бровь, уточнил Клинт. — Это само собой разумеется, — Росс наконец сел в кресло, напряженно сжимая подлокотники. — Однако он выдвинул требования. И вы должны понимать, что совет не может их не выполнить… — Да-да, потому что тогда весь мир узнает о ваших грязных делишках, — Бартон покосился на дротик в руках товарища. — Только вот проблема — нам-то все равно. Мы просто спасаем планету, а не ваши задницы. — Проблема в том, мистер Бартон, что, если эти документы обнародуют, то все, кто может зайти в интернет, сможет, например, узнать адрес вашей семьи, — Росс, видя, как Клинт перестал ухмыляться и напрягся, продолжил: — Все узнают список убитых Барнсом. И, думаю, что найдется целая армия состоятельных людей, которые захотят отомстить за своих друзей или близких. Вы думаете, что там только наши «грязные» дела? Там абсолютно все о вас и ваших ошибках. И поэтому, пока мы не поймаем этого человека, нам придется выполнять его требования. — То есть, если он попросит вас спрыгнуть с сотого этажа, вы прыгнете? — наконец подал голос Роджерс, все это время хмуро сидевший в дальнем углу комнаты рядом с Баки. — Я говорю, что нужно выполнять все его требования, но никто не запрещает нам при этом немного мухлевать, — агент чуть склонил голову в бок. — Но факт остается фактом: мы должны будем сделать то, что он потребовал. — И что же понадобилось этому чокнутому? — Наташа скрестила руки на груди, покачиваясь на стуле. — Он требует взятия Джеймса Барнса под стражу и его отправку в психиатрическую больницу для бывших агентов ГИДРы, — Эверетт знал, что сказать эту новость будет тяжело, но явно не ожидал, что Стив, молниеносно оказавшись напротив него, схватит его за грудки и зло будет прожигать взглядом. — Нет, — прошипел блондин. — И это не обсуждается. Мне плевать, пусть публикует… — Стив, — Наташа мягко положила руку на его сжатые кулаки. — Ты же понимаешь, что мы не можем ставить одну жизнь Баки выше остальных. Роджерс перевел разъярённый взгляд на нее, а затем увидел обеспокоенные глаза других товарищей. Хватка ослабла, и Росс недовольно скинул его руки и, обойдя, обратился к Джеймсу. — Вы понимаете, что это необходимо? — Да, — согласно кивнул он и, видя растерянный взгляд Кэпа, добавил: — Стив, это необходимо. Сколько времени прошло, пока он формировал свое первое требование? Может, мой арест даст вам еще столько же времени для действий. — Могу вас заверить, что, хоть Барнс и будет доставлен в эту больницу, но условия будут абсолютно сносными. Считайте, съездили полечиться, — пытался успокоить Капитана агент. Стив замер. Внутри словно что-то надломилось от понимания своей беспомощности. Он только недавно смог вернуть своего лучшего друга, потеряв при этом не менее важного человека. И теперь так просто дать кому-то вертеть их судьбами казалось таким несправедливым. Ведь он снова не может защитить единственного человека из своего прошлого. Снова… — Стив, — блондин вздрогнул от теплого прикосновения к плечу. — Мы найдем этого ублюдка и освободим потом Баки. Все будет хорошо, слышишь? — Клин обеспокоенно заглянул в голубые глаза, пытаясь найти там хоть каплю уверенности в следующем дне. — Мы даем вам время на сборы нужных вещей, — Росс обратился к вновь замолчавшему Джеймсу. Тот лишь кивнул, и агент, бросив Кэпу сочувствующий взгляд, покинул зал. — На записях того дня, когда по словам Росса к нему заявлялся этот смертник, почти не видно его лица, — нахмурилась Романофф, что-то быстро щелкая на ноутбуке. — Я запущу программу, которая составит портрет из обрывков, а дальше нам просто нужно ждать, пока не обнаружится какое-то сходство. — Звучит легко, — Сэм пожал плечами. — Именно поэтому я и думаю, что тут что-то не так, — добавила Вдова, хмуро глядя на экран. — Если этот человек хочет избавиться от Барнса, то они знакомы? — Я многих убивал, — Баки недовольно поджал губы. — И многим людям свойственно желать мне смерти. — Но тогда какой смысл упрятывать тебя в психушку? — спросил Клинт, наливая себе кофе. — Тут явно что-то не так, причем такое ощущение, что ответ где-то на поверхности, а мы просто не видим, — добавила Ванда, впервые подавшая голос за все это время. — Согласна, — кивнула Наташа. — Не был бы Старк такой задницей, с ним мы нашли бы этого придурка намного быстрее, — недовольно вздохнул Сэм. И тут Наташа резко подняла взгляд на Кэпа, который сразу же заметил знакомый огонек в ее глазах. — Наташа, нет, — сразу же нахмурился мужчина, словно наперёд знал, что она скажет. — А что еще остается думать? — она развела руками. — У Старка есть все мотивы желать худшей участи для Баки, да и средства на это он, несомненно, имеет. Ты не можешь этого отрицать. — К тому же, как ты сказал, ты ему вмазал при последней встрече, — кивнул Клинт. — Что, зная эго Старка, могло быть отправной точкой, ведь воришка-то объявился спустя неделю после вашей встречи. — Да и проникнуть на базу совета для него пустяк, а стереть или запутать компьютеры и их системы — просто как конфетку отобрать у ребенка, — продолжала Романофф, уже встав с кресла и расхаживая вдоль кабинета. — Мы не можем просто взять и обвинить Тони, — нахмурился Роджерс, ощущая двойственность ситуации: вновь у него выбор между Баки и Старком. — Проблема не в этом, — усмехнулся Сэм. — Обвинить можем, но доказать — это уже другое дело. Он больше официально не Мститель, следовательно, закон на его стороне. А забраться, наверное, в самое охраняемое здание мира, где на каждом этаже, наверняка, по костюму Железного Человека, попахивает самоубийством или безумием. — Мы не можем, ничего не выяснив, обвинять Тони в… — Мы не обвиняем, — одернула его Наташа. — Мы предполагаем самый логичный вариант, ведь кто еще настолько самоуверен и всемогущ для проникновения и похищения таких важных документов? — Кто угодно, — буквально выплюнул Роджерс, раздраженно сжимая кулаки. — Пока не проверим его, то ничего серьезного предпринимать не будем, хорошо? — Романофф выжидающе взглянула на Капитана. — Да… — устало выдохнул блондин, ощущая горечь, застывшую комом в горле. — Думаю, ты права.

***

      В кабинете воцарилась тишина, когда врач огласил свои подозрения. Тони, казалось, впал в прострацию, глядя в одну точку, в его голове просто это не укладывалось. С самого детства его похищали, морили голодом, иногда избивали, но, в конце концов, приходил отец и спасал его, а синяки заживали быстро. Он пережил это. Смерть родителей, каникулы в Афганистане и предательство Обадайи — он пережил это, хоть теперь в его груди и красовался маленький атомный реактор. Он пережил нашествие безумца Локи, даже слетал в космос, спас Нью-Йорк. Создал монстра в лице Альтрона, но пережил и его. Пережил битву с двумя супер-солдатами в Сибири, хотя был на волоске. Но он пережил это. Выжил. Его сердце не переставало биться и бороться, хотя душа не раз почти потухала. Но кто бы мог подумать, какая ирония… не сердце прекратит гонять кровь по венам, а собственный мозг, единственный орган, в котором Тони был уверен на все сто, прекратит заниматься распознавательной деятельностью, утратит все ранее усвоенные знания и окончательно прервет способность усвоения новых. — Мистер Старк, у вас в семье кто-нибудь страдал сердечно-сосудистой недостаточностью? — доктор оторвался от заполнения карты больного и поднял спокойный взгляд на застывшего миллиардера. — Не… Нет, — выдохнул брюнет, прокашлявшись в кулак. — У родителей точно этого не было, — Тони старался говорить спокойнее, но врач видел этот замерший испуг в глубине карих глаз пациента. — Может, по линии вашего отца или матери встречался этот недуг? — Я не уверен, — голос был хриплый и низкий, а от того, насколько пустым он звучал, Вижн нахмурился и поднял взгляд на врача. — Вы уверены в диагнозе? — К моему огромному сожалению, — доктор снял очки и устало потер глаза. — У вас легкая стадия сосудистой деменции*, поэтому еще можно начать лечение, но… — Но с этим не живут? — сглотнув, спросил Старк, поднимая тяжелый взгляд на врача. — Вы не правы, что так сразу рисуете границу. Это неизлечимо, да, но всегда нужно пытаться. Всегда проигрывает тот, кто первым сложил оружие. — Воодушевляюще, — усмехнулся Тони и наконец спрыгнул с панели МРТ. — Но какие последствия от лечения? — Учитывая ваши финансы и возможности, то усугубление болезни будет медленным и нескорым, — было видно, что доктору сложно подбирать слова, он то и дело отводил задумчивый взгляд и нервно облизывал губы. — Но оно произойдет, это неизбежно, — наконец сказал он и со вздохом встал с кресла. — Нарушение сна, сильные головные боли, депрессивные переживания, — седовласый врач открыл окно и вытащил пачку сигарет из кармана. — Со временем будет усиливаться слабость, вы станете раздражительнее, и это только конец первой стадии болезни. — Это вы меня так подбадриваете? — фыркнул брюнет. — Курить в больницах запрещено, док. — Я не пытаюсь вселить ложные надежды, а сигареты часто в таких ситуациях помогают, — выдохнул врач и повернулся к пациенту. — Только не говорите, что не хотите? — он протянул пачку. Тони какое-то время просто смотрел, но все-таки взял одну сигарету и благодарно кивнул, когда Док помог прикурить. — А что бывает на финальной стадии? — спросил Старк перед тем, как глубоко затянуться. — Нарушение памяти, правда мелкая, в виде дат или имен, — доктор выдохнул дым в окно, наблюдая за пугающе спокойным миллиардером. — Нарушения в ориентировке, вы можете заблудиться в собственном доме, как бы хорошо его не знали. А затем ваше мышление потеряет былую гибкость. Советую воплотить в жизнь все проекты, что когда-либо хотели, пока еще можете. — Да вы просто душка, — усмехнулся Старк, туша окурок о плинтус. — Умеете воодушевить. — Сейчас не время для шуток, я стараюсь быть объективным. И советую вам поступить так же: известите близких, уберите все опасное из мест сна и отдыха, пусть периодически вас навещают, и… — А что на третьей стадии? — довольно резко перебил его Тони. — После расстройства памяти начинаются острые психозы, затем галлюцинации и смешение в вашем мозгу понятий «настоящее» и «прошлое», вы прекратите различать грань между ними. А затем… — доктор выбросил окурок в окно, наблюдая за пробегающими детьми около ворот больницы. — Затем ваше тело парализует, как и ваш мозг. — И сколько мне дадите, примерно, лет до момента превращения в овощ? — голос Старка дрогнул, и он прикрыл глаза, делая глубокий вдох в ожидании приговора. — Семь-десять лет, в зависимости от вашей физиологии и желания лечиться, — мужчина провел чуть морщинистой рукой по седым зачесанным назад волосам и вздохнул. — Послушайте, мистер Старк, я понимаю, как это звучит. Вам страшно, и можете не отрицать этого. Любому было бы страшно. Но болезнь победит быстрее, если вы потеряете желание бороться, понимаете? Старк тихо рассмеялся, опустив голову. — Вы себе и представить не можете, Док, как я устал бороться. Но я всегда думал, что помру или в пьяном угаре с девицей под рукой, или во время очередного вторжения инопланетян. Но точно не от того, что мой собственный мозг, который я потчевал все это время, покажет мне средний палец. — В мире много дерьма, мистер Старк, но благодаря вам его значительно стало меньше, — с этими словами доктор улыбнулся и дружелюбно похлопал брюнета по плечу. — Одевайтесь, объясню вам систему лечения.       Тони поправлял пиджак, когда Док протянул Вижену документы. — Знаете, я ведь не просто так сказал, чтобы вы воплощали свои идеи сейчас, — загадочно начал мужчина. — Что, предлагаете мне и в голову что-нибудь вмонтировать, чтобы уж точно стать железным? — фыркнул брюнет. — Мистер Старк, — доктор серьезно взглянул на него. — Вы гений. Так почему бы вам не придумать выход? Вас столько раз пытались убить, но сдаетесь какой-то болезни. Ваши изобретения в области медицины просто не укладываются в голове, так придумайте что-то и в этот раз. — Ну, на этот раз у меня меньше времени, — иронично рассмеялся Старк. — Я искренне в вас верю, — произнес врач и, пожав ему руку, улыбнулся и направился в противоположном направлении. Тони еще какое-то время смотрел ему в след, нервно кусая губы.       Вернувшись обратно в башню, первым делом, скидывая верхнюю одежду на ходу, брюнет стремительно направился в лабораторию. — Пятница, — громко позвал Старк, подходя к рабочему столу, заваленному какими-то чертежами и отвертками. — Сэр, учитывая Ваше нынешнее состояние, я бы посоветовала больше отдыхать. — Учитывая мое состояние, у меня слишком мало времени, — раздраженно огрызнулся брюнет и резким движением скинул все со стола. — Открой мой личный сервер, — перед ним появился широкий полупрозрачный экран, на котором высветились тысячи папок. — Вы ищите что-то конкретное, сэр? — Да, — кивнул мужчина, не отрывая сосредоточенного взгляда от экрана, где проносилась одна папка за другой. — Что же это, осмелюсь спросить? — с интересом поинтересовалась Пятница. — То, что спасет меня от участи превратиться в амебу, — усмехнулся Тони. Его взгляд молниеносно отсеивал ненужные файлы, пока не наткнулся на ту самую папку. — Вынеси на общую панель, — приказал он и с интересом наблюдал, как файлы из папки появлялись перед ним. — Сэр, но вы же закрыли этот проект. — Прошлое не имеет значения, сейчас я еще могу отличить его от настоящего. И не планирую превратиться в овощ, неспособный подтирать собственный зад. — У вас был тяжелый день, — голос ИИ стал более настойчивым. — Нельзя вновь открывать подобные проекты из-за секундного импульса. — Пятница, дорогая, закрой рот и перенеси все эти файлы на засекреченный сервер, — сквозь зубы проговорил Старк, ощущая злость от неповиновения собственного изобретения. — Сделано, сэр, — казалось, что голос ИИ стал еще более холодным. — Ты обиделась? — мужчина начал листать файлы. — Нет, сэр. Если вы действительно думаете, что это поможет, я поддержу вас. Тони довольно хмыкнул и растянулся в предвкушающей улыбке. — Новое название проекта — «Экстремис**».