Как оживает камень

Дело не в пистолете, Дело в человеке, держащем палец на курке, А затем убегающем С окровавленными руками. Это не ложь, Это способ отрицания истины*

      Когда сообщают, что ты неизлечимо болен и осталось тебе лет семь-десять, то какая первая мысль пробегает в голове? Застрелиться? Нет, для этого Тони был слишком себялюбив, да и как бы он сам и выразился «кишка тонка». Когда он видел по телевизору очередную новость о том, что подросток спрыгнул с крыши, или девушка порезала себе вены из-за неразделенной любви, то постоянно удивлялся, ведь решиться на самоубийство легко. Но вот приставить дуло пистолета к голове, ощущать этот пронизывающий холод оружия у виска, чувствовать, как рука трясется от напряжения, а в горле моментально пересохло. Это другое. Чтобы выбить себе мозги, нужна большая смелость или абсолютное отсутствие гордости.       Но не о самоубийстве думал гений последние недели. В последнее время Энтони ощущал в себе давно забытый прилив сил, вдохновения, если можно так назвать. Если рядом не было Вижена, то брюнет надолго бы пропал в лаборатории, позабыв про сон и пищу. Однако андроид всегда находился рядом молчаливым заботливым партнером, который напоминал о приеме лекарств и договорился с врачами, чтобы специальные процедуры перенесли в башню, дабы Старк не тратил время на путь до больницы. Иронично было лишь то, что именно новость о болезни подтолкнула Тони заняться самосовершенствованием. Дело не только в разработке, наверно, самого важного проекта за всю жизнь гения, но и в возобновившихся физических тренировках, которые с удовольствием согласился проводить Хэппи. Как только старый друг узнал о состоянии Старка, то, как всегда, вначале отчитал, но затем согласился помогать ему в поддержании здорового тонуса в теле. «В здоровом теле — здоровый дух» — любил воодушевлённо повторять Хоган перед тем, как уложить Старка на лопатки. Помимо этого, Тони стал соблюдать режим, что приятно удивило Пятницу и Вижена, которые яростно пытались этого добиться в прошлом. Брюнет сам выставлял время на будильнике, ходил на пробежку и учился делать здоровый завтрак. Хотя с этим были еще проблемы: отучиться питаться пиццей или заказной тайской едой было выше его сил, поэтому андроиды лишь мягко улыбались, в очередной раз видя гения с блюдом из ресторана «Золотой дракон» через пару кварталов. Удивительным было то, что Тони в какой-то момент приказал Дубине убрать с глаз долой все запасы бара. Вижн, ничего не говоря, просто подошел к гению со спины и обнял, крепко прижимая к себе. Он знал, что мужчине будет сложно отказаться от алкоголя, особенно в такой стрессовой ситуации. Но, главное ведь сделать первый шаг, верно? — Я горжусь вами, — тихо выдохнул андроид и мягко поцеловал Старка в щетинистую щеку. Мужчина лишь довольно хмыкнул, сжимая в ответ руки Вижена. В объятиях этого андроида было так тепло и спокойно, что Тони уже не мог представить себе жизнь без него. Если Пятница скорее напоминала ему Пеппер, которая вечно была погружена в дела компании, приходя домой для того, чтобы проверить, не сдох ли миллиардер от обезвоживания. То Вижн был тем партнером, другом и товарищем в одном лице, которого так не хватало ему. — Спасибо, — прошептал гений, развернувшись лицом к Вижену и заглядывая ему в глаза. Когда андроид аккуратно проводил по его шее рукой, очерчивая пальцем выступающую венку, Тони готов поклясться, что смог бы замурчать. Такая незатейливая ласка совсем без какого-либо пошлого контекста вызывала в нем бурю эмоций и неописуемый прилив… любви? Если сейчас спросить у Тони Старка, любит ли он двух андроидов, проживающих вместе с ним, то положительный ответ был бы незамедлителен. Да, он любил Пятницу за то, что она стала его опорой в делах компании, она словно стала его стержнем, который не давал сгибаться под сильными порывами ветра. ИИ была жестка, самоуверенна и обладала холодной расчётливостью, что устраивало гения в сложившейся ситуации. Он любил Пятницу. Но совсем не так, как Вижена. Молчаливый андроид стал его сердцем, а точнее той броней, которая более не позволяла кому-либо дотронуться до него. Внешне Вижн был такой же холодный и отстраненный, как и Пятница, но наедине с Тони он был самым мягким и понимающим, чем все человечество вместе взятое.       Поэтому, когда в гениальную голову Старка забрался маленький еле заметный червь сомнения, он довольно быстро избавился от него. Теперь Тони хотелось жить, хотелось выстроить то наследие, о котором он мечтал с колледжа. Перестать быть тем, что трусливо скрывалось под фасадом Железного Человека, и превратиться в нечто большее. Значимое. Осознание, что он, Тони Старк, может дать этому маленькому голубому шару нечто большее, чем-то, что его может взорвать или защитить, просто воодушевляло. Чем больше он работал над проектом «Экстремис», тем отчетливее понимал, что, если у него получится стабилизировать этот вирус, то… это изменит все. Люди не будут больше умирать от заражения крови от ужасных ран во Вьетнаме, люди не будут страдать от ВИЧ или бояться кого-то им заразить. Не будет инвалидов или недоразвитых детей. Единственной опасностью для людей останутся только сами люди.       Эта мысль не давала покоя Тони, она будоражила его, казалось, что этот проект решит все проблемы человечества. Главное, чтобы первый и самый важный опыт прошел удачно. В такие моменты, когда руки дрожат от предвкушения, облизываешь пересохшие губы и с выдохом просто идешь и делаешь. Перед глазами вставал образ отца… — Тони, не слушай никого, кто скажет, будто ты чего-то не сможешь. Если есть мечта, то тебе нужно оберегать ее. Люди, у которых ничего не получается, будут уверять, что и у тебя ничего не выйдет. Поставь цель и действуй. Точка. Ведь кем ты станешь — зависит только от тебя. Ты — хозяин своей судьбы. Нельзя говорить: «Я не могу», лучше говори: «Мне трудно, но я еще не закончил, „ — Говард с привычным суровым выражением смотрел на внимательно слушающего его мальчика, в карих глазах которого плескалась неуверенность. — Чего бы это ни стоило — никогда не поздно быть тем, кем ты хочешь быть. Нет временных рамок, начни, когда захочешь. Жизнь — это выбор. Ты можешь выбрать: быть жертвой или тем, кем пожелаешь быть, — старший Старк понимал, что отцом он будет не лучшим, ведь его почти никогда не будет рядом, из-за переездов и секретных проектов. Но все же одно он сможет дать своему единственному сыну… — А если я не смогу? — почти шепотом неуверенно спросил мальчик, сминая ручками тяжелое одеяло и периодически погладывая на отца. — Это будущее, сейчас оно не важно. Отбрось его. — И с чего мне начать? — нахмурился Энтони, нервно кусая губы. — Нет начала или конца, только само действие. Наступит момент, когда ты дойдешь до изнеможения, и тебе захочется сдаться. У каждого человека случается момент, когда он срывается. Но вопрос вот в чем — сдаться ли? — Говард наклонился чуть вперед, заглядывая в широко раскрытые глаза сына. — Ведь целый мир будет в твоих руках. Целый мир за этими стенами, и именно поэтому ты не имеешь права сдаваться,  — его голос был спокоен и так восхитительно утвердителен, что Тони не мог отвести взгляд. — Не сдавайся, и в один прекрасный день ты просто изменишься, — прошептал мужчина, крепко обхватив рукой шею мальчика, притягивая ближе к себе. — А если этого не произойдет? — нахмурился Энтони. — Если я не захочу измениться? Говард, чуть сощурившись, еле заметно улыбнулся уголками губ, наклонив голову в бок. — Даже если ты не захочешь столкнуться с окружающим миром, он все равно даст тебе по лицу. Ни ты, ни я, никто на свете не бьет так сильно, как жизнь, — мальчик вздрогнул, когда голос отца стал чуть громче. — Совсем не важно, как ты ударишь, а важно, как переносишь все и двигаешься вперед. Поэтому ты изменишься, а вот в какую сторону — решать тебе, понимаешь, Тони? — Говард видел в своем сыне столько неуверенности в собственных силах. Мальчик отличался ото всех с самого начала, но почему-то искренне в это не верил. Покажите еще ребенка, который в десять лет мог перечислить названия растений на латыни. Как же Говард гордился им, хотя и не успел сказать это ему при жизни. Но он верил всем сердцем, что его сын — Энтони Эдвард Старк, станет одним из тех великих людей, которые меняют мир. — В жизни каждого наступает момент, когда нужно спросить себя: на что я готов, чтобы получить желаемое? Чем мы готовы рискнуть, пожертвовать и что вынести. Ведь одно дело жаждать чего-то, но совсем другое найти в себе силы этого добиться, — ровно продолжал говорить мужчина, уверенно глядя на сына, который сидел перед ним с чуть приоткрытым ртом. Сейчас ему двенадцать, и Тони выпала удача, когда отец проводит с ним вечер. Поэтому в такие моменты он чувствовал хрупкость времени, которое, казалось, замирало именно в ту секунду, когда Говард переступал порог его комнаты. — Лучшая награда в нашей жизни — это возможность заниматься делом, которое того стоит, — последние слова в тот день, которые услышал Тони перед тем, как погрузиться в сон. Эти слова он запомнит на всю свою жизнь. Они станут неким проводником, маяком, который будет светить во мраке, заставляя подниматься с колен, превозмогая боль и обиду предательства.       Сейчас слова Говарда как никогда четко звучали в голове гения, словно его отец предвидел все то, что произойдет с ним в будущем. Тони иронично усмехнулся, глядя на единственное фото с отцом, что стояло в его лаборатории. — Ты оказался прав, — мужчина со слабой улыбкой потер шею. — Жизнь обожает давать мне по морде, — он тихо рассмеялся и вновь поднял взгляд на фото. Мария стояла рядом с мужем, крепко обхватив его за локоть, на ее аккуратном лице сияла легкая улыбка, а в нежно-карамельных глазах плескалась любовь. Говард же напротив стоял рядом с абсолютно безразличным выражением лица. Немногие знали его настоящего, и Тони всегда было жаль, что он начал понимать отца лучше лишь после его смерти.       Сделав глубокий вдох, Тони прикрыл глаза и устало потер переносицу. Воспоминания об отце с болью отдавались в груди, и он часто корил себя за такую слабость. Но сейчас он чувствовал себя слишком слабым, слишком уязвимым. Добивали ночные кошмары и, хоть и не так часто теперь появляющиеся, головные боли. Они словно издевались и напоминали, что время Старка ограничено.

***

      В лаборатории не было окон, но часы на стене противно твердили своим сигналом о том, что пошел первый час ночи, и гению пора бы покинуть помещение во избежание нарушения собственного порядка. Однако желание отправляться спать у Тони напрочь отсутствовало. Конечно, чтобы держать тело в тонусе нужен здоровый сон, и мужчина исправно соблюдал его на протяжении вот уже месяца. Однако он все ближе был к балансу экстремиса, вирус с каждым днем становился безопаснее и активнее. Казалось, что еще немного, и Тони наконец воссоздаст то самое, что спасет его жизнь и, впоследствии, еще пару миллионов.       Гений склонился над столом, карие глаза горели, излучая восторг, когда под прозрачным куполом у небольшой подопытной мыши начала отрастать лапка. Однако неожиданно животное упало набок и стало неприятно пищать, а отрастающая конечность светиться горяще-алым. Это напоминало огонь, из которого появлялось нечто новое. Экстремис переписывает ремонтный центр “организма“, — пояснила ИИ, а Тони сосредоточенно продолжал смотреть на происходящее под куполом. "На первой стадии после инъекции тело превращается в открытую рану. Обычный сценарий заживления ран у человека заменяется сценарием, диктуемым Экстремис. Мозг получает информацию, что тело неисправно. Согласно протоколу, испытуемого необходимо поместить в систему жизнеобеспечения и внутривенно кормить питательными веществами. Следующие два-три дня пациент остаётся без сознания. Экстремис же использует массу тела и питательные вещества, чтобы вырастить новые органы, которые куда лучше оригинальных“. — Другими словами, вирус эпически обманывает мозг, убеждая его, что испытуемый находится на грани жизни и смерти, чтобы заменить оригинальные органы заражёнными, не встретив на своём пути никакого сопротивления, — выдохнул Старк и довольно улыбнулся, глядя на до конца отросшую конечность мышки. В голове сразу же промелькнула мысль „все получится“, и Тони, все так же улыбаясь, сел на небольшой табурет. Но где-то в глубине души всегда остается нечто, которое нашептывает тебе в затылок о том, что все просто не может быть так, как ты захочешь. Да и сам Старк привык, что, если некоторое время все слишком „гладко да сладко“, то жди больших неприятностей.       И такие неприятности случились на следующий день, когда он проснулся от холодного прикосновения к плечу. Первая мысль была, что это кто-то посторонний, ведь руки Вижена всегда теплые, поэтому мужчина резко сел, озираясь по сторонам. — Доброе утро, сэр, — ласково поздоровалась Пятница, сидевшая на краю кровати и мягко улыбаясь. Тони выдохнул с неким облегчением и немного нервно улыбнулся ей в ответ. — Давно тебя не видел, — выдохнул он, поднимая сонный взгляд на ИИ. — Где пропадала? В глазах девушки мелькнул незнакомый огонек, после чего она неожиданно подалась вперед. Ее губы были все такими же холодными и чересчур гладкими, словно кукольные, от чего по спине брюнета прошла неприятная волна мурашек. — Я скучала, — выдохнула ИИ в чуть приоткрытые губы гения. — Но не забывайте, что я управляю не только башней, но и решаю многие вопросы компании. — Как это можно забыть, дорогая? — усмехнулся Старк, поднимаясь с кровати. Он прогнулся в спине, чувствуя, как позвонки приятно заныли, а затем провел рукой по лицу, ощущая колючую разросшуюся бородку. — Ну, ты же не просто так забежала сказать „доброе утро“? — изогнув бровь, улыбнулся мужчина, натягивая на себя свободную домашнюю футболку. — Вы как всегда правы, — усмехнулась ИИ. — И, боюсь, что новости недостаточно хороши для столь чудесного утра, — она вальяжно поднялась с кровати, медленно подходя к брюнету. — Сколько пафоса, — рассмеялся тот. — Хуже не сделаешь, — все же выдохнул он и направился в ванную. Пятница молча проследовала за ним, остановившись в дверном проеме и с улыбкой наблюдая за тем, как Старк подставляет голову под воду, немного хмурясь. Волосы чуть отросли, из-за чего от тяжести воды упали на его лицо. Когда он выпрямился и одним движением убрал волосы назад, по лицу все еще продолжали бежать капли воды, скатываясь по шее и оставляя мокрые следы на футболке. — Так в чем дело? — с улыбкой переспросил мужчина, поглядывая на застывшую у двери ИИ, которая с нескрываемой жадностью ловила взглядом каждое его движение. — Боюсь, что за последние несколько дней я обнаружила слежку за вами, — ее голос был ровный, четкий, но почему-то Тони буквально физически ощутил ее злобу, затаившуюся на дне каждого слова. — Слежку? — он непонимающе взглянул на нее. — И кому же я так понадобился? — Старк отложил полотенце и подошел чуть ближе к Пятнице. ИИ отвела взгляд, когда Старк оказался от нее на расстоянии нескольких сантиметров. — Кто? — его голос прозвучал громче обычного, отчего андроид вновь взглянула на него из-под пушистых серебряных ресниц. — В основном это были Клинт Бартон и Наташа Романофф, — наконец ответила Пятница и сжала тонкими ручками конец длинного пиджака в попытке сдержать рвущуюся наружу злость.       Ей казалось, что, если она возьмет на себя основную часть дел, а Вижн будет рядом, то Энтони сможет зажить так, как полагается. Как того достоин. Спокойно, в окружении хороших друзей и преданных партнеров. Ни лжи, ни одиночества, ни предательства — это та жизнь, в которой должен находиться Старк, а не в вечных разборках Мстителей с их собственными же тараканами. — Причина? — Тони резко выдохнул, чем привлек внимание ИИ. Она сократила смехотворное расстояние, разделяющее их, и аккуратно обхватила его плечи, видя, как тяжело тот задышал. — Вы же знаете, что нельзя сейчас перенапрягаться, — как можно спокойнее старалась говорить Пятница, заглядывая в потемневшие карие глаза. — Я в состоянии сам за себя отвечать, — грубо скинув руки ИИ, раздраженно процедил сквозь зубы гений, покидая ванную. — И мне надоело прятаться от их нападок, — он вновь стянул футболку, подходя к гардеробу. — Пусть к трем часам будет готова машина. — Сэр, — Пятница недовольно поджала губы. — Вам бы не вмешиваться… — Тогда зачем вообще сказала об этом? — огрызнулся мужчина, бросая на нее озлобленный взгляд. — Потому что это ваша жизнь, и вы должны знать, что с ней происходит, — сразу же уверенно ответила она, остановившись у кровати. — Вот ты и ответила на все свои вопросы сама, — усмехнулся брюнет, натягивая чуть облегающие черные джинсы. — Мне надоело прятаться за вами, за Россом или советом, — его голос был полон решимости. — Поэтому я сам положу всему конец, потому что, как ты сказала, это моя жизнь. И я еще не закончил.

***

      Это было похоже на ужасный сон — ежедневно, каждый божий час Стив лихорадочно метался из стороны в сторону. Все мысли были посвящены двум людям, из-за которых душа и сердце болезненно разрывались. Баки навсегда останется олицетворением юношества, былой „лучшей“ жизни, что когда-то была у него. Тони же был тем, кто совмещал в себе многие качества, которые не любил Роджерс, однако со временем он понял, что за эгоизмом скрывается страх, а за язвительными колкостями — израненная душа. У двух самых дорогих ему людей сердца расколоты, а осколки растоптаны. Самое ужасное, что Стив не мог ничего сделать. Извиниться перед Старком? Да, он попросил прощения за то, что не рассказал правду о родителях, но не собирался извиняться, что спасал свое прошлое. И блондин действительно не видел выхода из этой ситуации: быть с Баки — значит потерять Энтони, а если выбрать гения… то Джеймс навсегда окажется заточен в психбольницу. С одной стороны, Тони было выгодно похищать секретные документы, однако Стиву в это верить не хотелось, ведь это бы значило, что от него полностью отказались. Не только от их дружбы, но и от него целиком, вместе с его прошлым и настоящим. — Сделай лицо попроще, мы же тут никого не убиваем, — усмехнулся Клинт, глядя на чересчур сосредоточенное лицо Капитана. — Просто хочу поскорее с этим покончить, — устало выдохнул блондин, усаживаясь в черное кресло. — Вы что-нибудь нашли? — он вопросительно взглянул на Вдову, которая все это время молча что-то активно печатала на ноутбуке. — Старк почти не покидает башню, — начала Наташа, не поднимая взгляда от экрана. — Конечно же, взломать его сервера или проникнуть незамеченно в башню мы не смогли, — усмехнулась она и наконец отложила ноутбук. — А когда покидал, единственное место, куда он ездил, была личная больница Старк Индастриз для работников, — кивнул Бартон, покачиваясь на стуле. — Конечно же, я проник туда, — он довольно покрутил в руке ручку с торжествующей ухмылкой на лице. — И смог урвать немного информации о том, для чего туда ходил Старк. — Он болен? — взволнованно спросила Ванда, нервно облизывая пухлые губы. Стив замер, делая глубокий вдох. Он готов был поклясться, что не хотел услышать ответ. Тони много пережил за всю свою жизнь, уж это он точно знал благодаря досье, что предоставил Фьюри, когда собирал Мстителей, а затем по рассказам самого гения. В моменты, когда брюнет вспоминал что-то из детства, его глаза словно меняли оттенок, становясь насыщенно темно-карими, словно в миг вся горечь потерь собиралась на их дне. Узнать, что человек, который сделал слишком много для этого мира, страны, для него… болен — это было бы верхом несправедливости жизни. — Скажем так: подозрения можно с Тони снять, — взгляд зеленых глаз Романофф говорил о многом, она отвела его сразу же, как пересеклась с глазами Роджерса. И сердце Капитана пропустило удар. — У него сосудистая деменция, — Наташа произнесла это таким хриплым и тихим голосом, что Стив чуть не завыл, вцепившись руками в край стола. — По прогнозу его лечащего врача, Старку дали семь-одиннадцать лет, — она болезненно улыбнулась, уставившись в стол, боясь поднимать взгляд на Кэпа. Наташа знала лучше самого Роджерса, что тот испытывал к эгоцентричному миллиардеру, ведь, каждый раз, когда Стив видел Энтони, его голубые глаза широко раскрывались и начинали так блестеть, словно чистая вода океана на солнце.       Мстители замолчали. Каждый казался поникшим на первый взгляд, и Тони, все это время находившийся за дверью, болезненно нахмурился, пытаясь отогнать мысли о том, что бывшие товарищи по команде действительно его ценили. Да, ценили, но не за то, какой он человек, а за то, что он имеет. Банально. Тишину в комнате оглушительно прервали аплодисменты, с которыми зашел Старк в помещение. На его загорелом лице играла едкая ухмылка, а в потемневших глазах нескрываемое презрение. — Я почти поверил, — язвительно рассмеялся гений, остановившись у окна и убрав руки в карманы. Стив с замиранием сердца смотрел на расслабленную позу Старка, как привычно с иголочки был он одет. Волосы брюнета чуть топорщились впереди, что выглядело немного небрежно, но Стив знал, что для Тони стиль — это одна из важных частиц привычной жизни. Бородка имела такой явный контур, от чего в голове промелькнула мысль о том, что гений недавно посещал салон, от этого на душе становилось как-то привычно тепло. Стив быстро облизал пересохшие губы, ловя себя на мысли, что до дрожи в руках хочет провести кончиками пальцев по гладкой щеке Старка, очерчивая границы бородки и наслаждаясь легким покалыванием. Под глазами не было привычных синяков, а взгляд опасно блестел в искусственных лучах ламп. Тони сейчас выглядел почти совсем так же, как при первой их встрече. Властно. Колко. Раздражающе и до дрожи притягательно. Из-под длинного темно-зеленого пальто виднелась бежевая водолазка, ворот которой доходил почти до подбородка, а на плечах висел тонкий черный шарф. И лишь еле заметные седые волоски, что почти незаметно мелькали в стильной прическе, и новые, появившиеся со временем, мелкие морщинки возле глаз говорили о том, что Старк изменился. Стив изменился. Они… они изменились. — Решили за мной пошпионить? — вскинул бровь гений, плавно оглядывая каждого из Мстителей. Его взгляд был таким тягучим и прожигающим, словно горячая густая патока, что лилась на каждого. — Ты не дал нам выбора, — огрызнулся Сэм, резко поднявшись на ноги. — Я? — Тони зло усмехнулся. — Потому что не дал вам снова меня использовать? Потому что больше не буду вашей тетушкой-наседкой? — он сердито щурился, в его взгляде читалось откровенное превосходство надо всеми, словно он уже заранее знал исход диалога, но решил плюнуть в лицо им всем перед финальным „прощай“. — Потому что ты ведешь себя как маленький избалованный ребенок, которому впервые сказали „нет“, — хмуро продолжал Сэм, опершись кулаками о стол. Старк слишком по-злому усмехнулся, от чего по спине блондина пробежали мурашки. Ему явно не нравилось, что тут происходило. — Тони, послушай, — Стив сделал маленький шаг к гению, выставив руки вперед, словно подкрадываясь к забитому животному. — Мы же были командой… друзьями, так почему ты не хочешь отложить все обиды и хотя бы попробовать спокойно поговорить? — О, а вот и мистер-я-всегда-прав подошел, — раздраженно улыбнулся миллиардер, только это было больше похоже на оскал дикого зверя. — Почему ты не пошел на встречу тогда, когда это действительно нужно было сделать? — вытащив руки из карманов, Тони сам сделал шаг к нему, зло и уверенно глядя снизу вверх на замершего Капитана. — Потому что Баки… — Мне насрать на твоего Баки, Роджерс, — буквально прошипел Старк. — Ты говоришь мне о нормальном диалоге? — он прищурился и склонил голову вбок, словно пытаясь проникнуть взглядом под кожу блондина. — Тогда почему ты просто побежал спасать своего ненаглядного, не обсудив это нормально с командой? — Потому что каждый, черт возьми, знает, что ты та еще скотина, Старк, — зло плюнул Сэм. — Ты при любом раскладе был за то, чтобы Барнса застрелили. — О-о-о, — рассмеялся Тони, разводя руками. — Я и сейчас этого же мнения. Но в одном ты ошибаешься: в тот момент я еще не был в курсе, что Зимний Солдат придушил мою мать и проломил череп отцу, поэтому я бы просто предложил его заморозить, пока не придумаем способ очистить его мозги от кода ГИДРы. От того, как Старк назвал Баки, Стива передернуло. Да, его друг не был пай мальчиком, но ведь внутри него все еще был тот Джеймс, который не давал избивать его в школе, который учил стрелять по банкам и помогал не сломаться под тяжестью войны. Стоило вспомнить лицо Барнса, когда он вспоминал имена тех, кого убивал, и сердце обливалось кровью, ведь в эти моменты глаза его лучшего друга превращались в черные дыры, а губы начинали мелко дрожать. — Самое забавное, что еще до того, как вы так мило плюнули мне в спину, я подготовил ряд поправок в соглашение, — с губ гения сошел тихий смешок, только на этот раз усмешка была какой-то болезненной. — Почему вы никогда не могли мне просто довериться? — уже без притворства спросил Старк, поднимая свои большие янтарно-карие глаза на бывших товарищей. До этого молчащая Романофф неожиданно поднялась со своего места и, подойдя к гению почти вплотную, положила свою руку на его плечо, уверенно заглядывая в глаза. — Потому что ты сам никогда не был с нами достаточно откровенен, — место, которого коснулась Наташа, словно прожгло. Хотелось скинуть ее руку, снять пальто и, желательно, сжечь его, а затем хорошенько потереть мочалкой то место, на которое она положила свою руку. Тони никогда раньше не ловил себя на мысли, что ему противны посторонние прикосновения. Хотя, даже не так. Он не любил чужих рук на своих плечах, но раньше он считал ее другом, товарищем, и касания происходили сами собой — в этом не было ничего такого. Но сейчас каждый взгляд Мстителей, каждое их слово или касание было равноценно удару ножа. — Я был откровенен настолько, насколько мог себе позволить, — спокойно ответил брюнет, скидывая резким движением руку Романофф, которая нахмурилась от такого действия. — И ты еще спрашиваешь, — едко усмехнулся Клинт, отворачиваясь. — Вы знали обо мне намного больше, чем кто-либо еще. Я отдавал вам намного больше, чем кому-либо еще, — с каждым словом голос Тони становился надрывистей, Стиву казалось, что тот словно глотает стекло, столько боли и обиды было в его глазах. — А что я получил взамен? Вы даже не доверяли мне, — наконец брюнет достиг пика, почти переходя на крик. — Так объясните же, почему никто из вас не попытался сохранить ту команду, которая была? — выдохнув, он устало закрыл глаза, проводя рукой по и так взъерошенным волосам. — Нам жаль, что в итоге все так вышло, — приглушенно ответил Бартон. — Мы все ошиблись, — согласилась Романофф. — И нет никого, кто бы не пострадал от этой ошибки. Разве поэтому мы не должны вновь попытаться довериться друг другу? Тони грустно усмехнулся, качая головой. — Я устал, Наташ, — тихо выдохнул он. — Не уверен, что смогу когда-нибудь вновь довериться вам, — голос еле заметно надломился, и Тони, сделав глубокий вдох, неожиданно быстро покинул помещение.       Он быстрым шагом пересекал коридор, чувствуя нарастающую боль в голове. „Только не сейчас“ — промелькнуло в мыслях, когда он дошел до лифта и нервно начал нажимать на кнопку вызова. Руки чуть дрожали, когда двери перед ним разъехались, он быстро зашел туда и устало прильнул к прохладной стене, чувствуя, как боль сильнее начала пульсировать в висках. Вдох вышел каким-то порывистым, словно он не смог до конца набрать нужный объем кислорода. Перед глазами замелькали черные пятна, Тони несколько раз моргнул и глухо застонал, когда боль молотом ударила в затылок, заставив согнуться пополам.       Когда прозвенел тихий сигнал, и двери вновь разъехались перед мужчиной, он медленно поднял затуманенный взгляд и чуть ли не бегом выскочил из лифта. Вижн успел только вопросительно взглянуть на брюнета перед тем, как тот неожиданно с силой вцепился в его плечи и уткнулся лицом в изгиб его шеи. — Вам больно? — прошептал андроид, обхватывая Старка за талию и прижимая ближе к себе. — Да, — рвано выдохнул он, и Вижн нежно поцеловал висок гения, чувствуя, как тело в его руках мелко вздрагивало. Андроид знал, что встреча с Мстителями не приведет ни к чему хорошему. Тони только стал стабилен — у него на какое-то время пропали головные боли, он будто помолодел, когда пропали мешки под глазами и нездоровая бледность. С язвительной ухмылкой и блеском в глазах Старк был похож на персонажа какой-то легенды, который был недосягаем и слишком ярок. А сейчас его снова подбили, выстрелив всего раз. Тони хватался за андроида как за спасительный круг, его пальцы еще дрожали, поэтому он до боли сжимал грубую ткань плаща Вижена, вдыхая уже полюбившийся запах и чувствуя, что только его прикосновения сейчас сможет вынести. — Вы будете в порядке, я обещаю, — уверенно произнес андроид, поглаживая сквозь запутанные волосы затылок мужчины. — Я буду всегда рядом, — он медленно поднял взгляд неоновых глаз на медленно разъехавшиеся двери лифта, из которого бесшумно шагнул Роджерс.       Встретившись взглядом с Виженом, Стив замер. Где-то глубоко внутри начался пожар, ведь Старк так вжимался в андроида, цепляясь за него, прячась. Он не мог отвести глаз, внутри нарастало напряжение, Кэп через силу выдохнул сквозь плотно сжатые зубы. Было неприятно видеть, что Тони отталкивает его и прижимается к искусственно созданному существу. Он не имел ничего против Вижена, ведь он помогал Мстителям, поддерживал Тони все это время, но стоило увидеть в глубине горящих в темноте глаз вызов, и Стив готов был наброситься на него. Не это ли называют ревностью?