Чувак, да ты упорот!

В начале было Слово, и Слово было Похмелье. С трудом разомкнув налившиеся свинцом веки, Паша попытался вспомнить, что было вчера. С неделю назад ему позвонил брат и попросил навестить родные пенаты, сославшись на «соскучились». Однако, как оказалось, в клубе Валентина намечалось празднование внепланового Дня Святого Валентина (как символично) или проще говоря вечеринки для влюбленных, и лишние руки, тем более бесплатный раб, был очень кстати. Как раз подходило время сдачи предыдущего проекта, и намечался небольшой перерыв. К слову, средний брат-близнец работал ведущим дизайнером в рекламной фирме. С детства сложилось так, что старший – умный был детина, средний сын – сам по себе, а младший вовсе был… боксер. Наверное там ему и отшибли остатки интеллекта, который, впрочем, ему бы только мешал. Валентин на свою долю от наследства купил захудалое здание, слегка отремонтировал и превратил в клуб, поначалу малоизвестный. Но, получив прибыль, модернизировал его, вкладывал деньги, заработанные на подработках и в итоге получил то, что есть сейчас. Вряд ли кто-то поверит, что раньше на этом месте стоял дом, в котором боялись жить даже бомжи, ввиду его ветхости и соседства с отделом полиции. Сам Павел, получив заветный аттестат об образовании и отслужив в армии, которой не чурался, уехал учиться за границу. Благо он всегда был полиглотом и блистал идеями. Вернувшись, он без труда устроился в рекламную фирму и быстро продвигался по карьерной лестнице. Третий брат имел всего три потребности, таких же естественных и честных, как и он сам: что бы пожрать, с кем бы поспать и кого бы побить. Последнюю он удовлетворял с присущим профессионализмом на ринге; вторая уже давно была занята мыслями о Лизе, единственной девушке, которая могла терпеть его дольше, чем пара дней; удовлетворение первой тоже не вызывало проблем, так как на зарплату профессионального и успешного боксера он мог купить небольшой магазинчик с продуктами. И вот, сдав проект, Павел первым же рейсом вылетел к «соскучившемуся» брату. По прибытию ему вручили ноутбук и заставили заниматься тем, что он умеет лучше всего, нет, не играть, а придумывать рекламки, афиши и флаеры. Вымотавшись и устав от обилия розовых и красных цветов (праздник к ним располагал), мужчина решил отдохнуть в заведении брата. Дальнейшие воспоминания болезненно клевали воспаленный мозг, как дятел долбит трухлявое дерево. - Ыыыы, - первое, что он смог сказать, не в силах перебороть сушняк. – Пииииить… - Так и знал, что твое последнее высказывание перед тем, как отрубиться, было чистым бахвальством! – пробасил Валентин, стоявший в дверном проеме. Сам Паша обнаружил себя лежащем наполовину на диване, наполовину на полу. - И что я сказал? – хрипло поинтересовался он. - Ну, примерно: «Мой желудок, как у крокодила, переваривает даже гвозди! Проверим?» - Павел схватился за гудящую голову и попытался вспомнить. Нет. Память была девственно чиста. - И мне их дали? – горло саднело, потому мужчину уже ничего бы не удивило. - Не успели, - владелец клуба прошел внутрь помещения, протягивая стакан с животворящей и кристальной водой из-под крана. Да, именно то, что могло спасти страждущего сейчас. – Твои глазенки бесстыжие закатились на середине фразы и ты уснул. Подумал бы о моем имидже! Между прочим, лицо у нас одно! – но сразу было видно, что Валентина больше забавляет ситуация, чем злит. – Кстати, еще до марафона по барным стойкам, ты вышел из туалета какой-то осчастливленный. Что ты задумал или уже не помнишь? - Хм… точно! – подскочил он и тут же осел обратно на пол, почувствовав, что в затылок вбивают кол. – Ты не мог бы некоторое время не выходить к гостям? Я хочу попробовать себя в твоей роли, вдруг понравится и возьмусь за ум? – он посмотрел на старшего (если так можно выразиться) брата щенячьим взглядом. Воспоминания о подслушанном в туалете разговоре, к счастью, были на месте. – Просто вчера я не мог доходчиво сформулировать свою просьбу. - Хорошо. Все равно меня мало кто знает в лицо, - как-то слишком быстро согласился Валентин. – Но ты должен остаться до праздника и участвовать в нем! – вот и начались подводные камни. - Согласен. Только потом не жалуйся, что я популярнее тебя, - поддразнил страдалец и залпом осушил стакан.

___

- Доброе утро, Лех, - поприветствовал Паша брата, усердно роющегося в холодильнике. - Тут пипец холодно! – совершил открытие боксер, вытаскивая голову. – Доброе утро. Ну ты вчера и отжигал… а я со своей поссорился. - Угум, - дизайнер давно привык пропускать длинные тирады брата о его злоключениях мимо ушей, иначе мозг не выдержал бы такой нагрузки и самоуничтожился. Впрочем… тогда они с Лешей точно нашли бы общий язык. – Ты чем сегодня занят? - Тренировки. Скоро начинается чемпионат и мне необходимо быть в форме. Так что я все, завязал… Хотел продолжить начатое? – язвительно поинтересовался боксер. - Нет, - с опаской бросил Павел, - спасибо, мне хватило. Значит, в клубе ты появляться не будешь? - Какой клуб? Там Лизка бушует после вчерашнего… эта зараза на удивление хорошо нас различает и никогда не ошибается. Как ей это удается? – банка шпротов исчезла в утробе молодого спортсмена вслед за вареными яйцами. - Отлично, - пропел себе под нос, задумавший какую-то каверзу дизайнер. – Значит меньше шансов, что они встретятся, - а после громко добавил, - удачи! Я обязательно приду на все твои бои. - Ты это, если столкнешься с Лизой, скажи ей, что я ее люблю, а вчера погорячился, - боксер густо покраснел, считая такое открытое проявление чувств недостойным мужчины его планки.

___

Вечером. - Ну, вроде я ничего так, - Паша крутился перед зеркалом, пытаясь понять, идет ему костюм брата или нет. Дискомфорт после джинсов и кроссовок замечался сразу, но зачем себя обманывать? Определенно стильно! – Теперь самое сложное, - отпустив Валентина куда-то по делам, мужчина уселся в кресло в его кабинете и уставился в камеры видеонаблюдения, уверенный, что друг журналиста обязательно объявится. Так прошел час. На мониторах не происходило ничего интересного, охранники отфутболивали всех «неугодных», когда среди толпы мелькнула знакомая фигурка. Парень протянул билет, выписанный вчера журналисту, и, получив заветную золотую печать, отличавшую ВИП гостей от обычных, прошел внутрь. Павел подскочил на месте, под ложечкой сосало от предвкушения. - Я уже иду, мой мальчик, бегу, - имитируя интонации брата, пропел он.

___

Саша неторопливо прошел в ВИП-ложу и начал изучать меню, любезно предоставленное официантом, когда услышал позади себя покашливание. - Извините за беспокойство, - за его спиной стояла точная копия молодого боксера, но слишком интеллигентно одетая и ухоженная. – Разрешите представиться! Валентин - владелец клуба. Я вижу вас впервые и решил познакомиться. - Эм… - парень мысленно пнул себя, придавая ускорение мыслям и, собираясь с духом. – Я впервые в ВИП. Ой, простите, не представился, Александр. Не хотите разделить со мной ужин? Мне друг подарил билет, не пропадать же добру, а разделить его не с кем, - мысленно Саша добавил себе «Придурок! А получше оправдания не мог себе придумать? Так палиться…». - С удовольствием, - без тени сарказма согласился лже-Валентин. – Первое правило успешного бизнесмена: знай свою аудиторию в лицо. Отложите меню, кстати, можно на ты? – Саша опешил от такой активности, но кивнул. – Я сам все закажу. Уверен, что тебе понравится. Кому как не мне знать весь ассортимент,- игриво добавил один из близнецов. - Ого, вы… ты сам следишь за содержанием меню? – мужчина, сидевший напротив, удовлетворенно кивнул и улыбнулся. – Здорово, а я думал, что обычно владельцы скидывают эту обязанность на своих помощников! – восхищенно продолжил беседу парень. - Именно поэтому мой клуб успешен среди довольно уважаемых людей, - самодовольно кивнул Павел, прекрасно вжившийся в роль. – Вот это вино: Шато Лафит Ротшильд Премьер Гран Крю, 1996 года, мое любимое, - с должным пафосом показал в винной карте мужчина. - Но оно же… - осекся Алекс. Он привык ни в чем себе не отказывать, но выкинуть около 150 тысяч на бутылку красного вина все же не решался. - Да, ты прав, оно действительно еще слишком молодое, - продолжил добивать его собеседник. – Но эксперты уверяют, что оно будет бродить до 2050 года, вряд ли у нас есть столько времени, потому предлагаю насладиться им прямо сейчас. Более того, оно ничуть не потеряло в своих вкусовых качествах! – вдохновленную беседу о вине прервал официант. Лже-Валентин сделал заказ, произнося названия блюд, которые сам Саша вряд ли сумел бы выговорить. - Мощное и полнотелое Шато Лафит Ротшильд 1996 года обладает роскошной танинной основой и удивительно сложным для такого молодого вина вкусом. Букет раскрывается тонами черной смородины и вишни, которые переплетаются с нотами кофе, лакрицы, кожи и черного перца, - но Саша уже не слушал собеседника, он уже был зачарованн движением его губ. - …и я взял на себя смелость заказать к нему оленину под ягодным соусом, фуа-гра, Пармскую ветчину и зрелый сорт голубого сыра, название которого вряд ли будет тебе знакомо, - на этом монолог о гастрономических пристрастиях закончился, и Павел посмотрел на Александра, все еще разглядывающего его. И кто кого из нас должен пикапить? – со смешком подумал мужчина. - Простите! – всполошился Алекс. – Я задумался над вашими словами, да-да, голубой сыр я никогда не пробовал. Должно быть вкусно! И ужасно дорого… - мысленно добавил он. - За счет не беспокойтесь, мы отправим его вам на дом, - и вдоволь насмотревшись на внезапно побледневшее лицо Алекса, Паша продолжил, - Шутка, ты ВИП гость и сегодня отдыхаешь за наш счет, к тому же я навязался в компанию, - наигранно-виновато успокоил парня Павел и озорно подмигнул. А он и вправду такой… добрый и веселый, каким его описывают! Кажется, он начинает мне нравиться… НО! Я еще не знаком со вторым братом!

___

Изрядно захмелевшего от крепкого молодого вина парня Лже-Валентин вызвался доставить домой, сам он только пригубил пару раз свой бокал и был в состоянии вести машину. - Нет, что вы, я и так доставил вам неудобства! – вяло протестовал парень, в душе уверенный, что он как всегда был очарователен. И Павел с ним был полностью согласен и радовался, что в обществе этого забавного юноши ему предстоит провести месяц. Огорчало только то, что приходилось его обманывать, но отступать от задуманного мужчина не собирался. - Во-первых, я буду рад подвезти тебя, и, во-вторых, я же просил обращаться ко мне на ты! – мужчина подхватил Александра под руки, слегка обнимая за талию, и повел к выходу под недоумевающие взгляды посетителей. Персонал прекрасно знал, что настоящий Валентин сейчас находится в совершенно другом месте. Опуская обмякшее тело юноши на кожаное сидение и пристегивая, мужчина с удовольствием отметил приятный запах парфюма и кожи, исходящий от него. Александр назвал адрес, после чего машина плавно заскользила по ночному городу, убаюкивая мерным покачиванием и теплом салона. - Приехали, - прошептал Павел на ухо юноши, тот ошарашенно подскочил и испуганно уставился на водителя. - Прости… это было неожиданно. - Я где-то читал, что для того, чтобы разбудить человека, нужно не кричать на него, а нежно прошептать на ухо, - рука мужчины почему-то была на запястье Саши. – Вот и решил проверить. - Миф подтвержден, - голосом диктора пробубнил Алекс и собрался было выйти из машины. Ладонь на его запястье сомкнулась, удерживая. - Подожди, я хочу предложить тебе встретиться еще… скажем послезавтра, но в другом месте, в более располагающем к беседе, - глубокий голос мужчины ласкал кожу и поддразнивал нервы парня, и так накаленные до предела. - Ох… - Алекс порылся в кармане, извлекая визитку со своим номером и машинкой на лицевой стороне. – Я просто владелец автосервиса, да и сам механик, потому и… машинка, - обычно он гордился своими визитками, но сейчас она показалась ему убогой, на фоне окружающей обстановки. - Я позвоню, - лицо Павла приблизилось к нему довольно близко, юноша практически ощущал вибрацию от его голоса на своих губах, но мужчина тут же отстранился и улыбнулся. – До встречи. Находясь в прострации, парень торопливо вывалился из машины и, роняя ключи на каждом шаге, отправился в сторону квартиры. Ему нужно было о многом подумать, а идея с пари уже не казалась такой уж удачной. Из-за угла, через лобовое стекло автомобиля, за ним наблюдал плотоядно ухмыляющийся Павел.