Чувак, да ты упорот!

«Вечером на лавочке парочка сидит, Слышен звон тальяночки, вся деревня спит. - Вань, о чём ты думаешь? - Мань о чём и ты! - Ох какие пошлые у тебя мечты!!!» Xe-None – Вечером На Лавочке (Сектор Газа cover)

- ...Я… ик! Блядь, просыпаюсь, а эта ёб… ик! Морда прямо лучтс.. лучится от счастья! – жаловался изрядно подвыпивший репортер, поглаживая кактус, стоявший на прикроватном столике. – А сам...е противное в этой гребанной ситуации знаешь что? – спросил Серый у кактуса, про друга, сидевшего напротив, он уже не вспоминал. - Нет? Я ничего, абсолютно НИЧЕГО не мог сделать!! Разбить его ехидную рожу? Убить?! Неееет! Я найду на него компобат… тьфу, комптомат… да твою ж мать! – взревел Сергей от ярости и боли, сжимая кактус ладонью. – Уй… в общем, я его уничтожу информационно! Вот! – радуясь тому, что выговорил такое сложное слово, он начал вытаскивать из пострадавшей конечности колючки. – А потом он, как ни в чем не бывало, накормил меня завтраком… ик! И… это… сама как его… а, поцеловал меня в лобик! Как покойника, блин! Алекс, который за весь вечер выпил только литр апельсинового сока и чашку кофе, устало облокотился подбородком о низкий журнальный столик. Сидели они на полу, так как со стула Сергей бы давно уже упал. Кроме того, каждый раз, когда ему приходилось привставать или тянуться за чем-то, спину простреливала тупая, сосущая боль. «Валентин тоже хорош… знал же, что Серега натурал… мог бы и получше подготовить! Но, кажется, мы возвращаемся к тому, с чего начали: тот, кто ночевал у меня сегодня, Валентином не был… Хотя, я это и так уже понял». - Ой, ик… я хотел тебе что-то рассказать… что-то важное, - Сергей задумался, разглядывая стыки плит на потолке. Журналист, сгребая с прилавков супермаркета продукты в тележку, заготовил целую изобличающую речь о братьях-близнецах, но зеленый змий сделал свое черное дело. В спирте мужчины крови не обнаружилось и мозг, лишенный подпитки, перешел в спящий режим. - Забей, - отмахнулся Александр, считавший, что ничего нового друг не сможет ему поведать. - Ээээ нееет! – запротестовал журналист. – Это было что-то очень срочное! Ауч! – одна из иголок застряла так глубоко, что Алексу пришлось идти за пинцетом. Выковыряв иголку, Сергей начал вертеть в руках изящный пинцетик для щипки бровей и прочей телесной растительности. О чем при этом думал его друг, Саша даже не догадывался, но репортер то и дело косо посматривал на него, горестно вздыхая и качая головой. Вдруг, ни с того ни с сего, Сергей подорвался с места и вприпрыжку поковылял к ванной. Еще какое-то время спустя оттуда послышались звуки падающих предметов личной гигиены. - Ну почему тыыыыы! – выл при этом пьяный Сергей, отшвыривая каждый вновь обнаруженный предмет. Последней каплей стал анальный лубрикант. Он выскочил из ванной, набросился на друга и схватил его за грудки, припечатывая к стене. – Я тебе верил, а ты!... Это ты во всем виноват, падла, со своими спорами… Вот почему после всего, что произошло, я пришел именно к тебе?! – глаза мужчины налились кровью от выпитого алкоголя и злобы, которая не могла найти выхода. Он еще раз тряхнул несопротивляющегося друга и отпустил, вытерев руки о штаны, будто в чем-то запачкал. Алексу было неприятно и обидно видеть такое отношение, но, скрепя сердце, он стерпел, понимая, что его другу сейчас не легче. - Скажи… ты-то хоть не собираешься теперь ко мне приставать? – со смешком спросил Сергей, прислоняясь лбом к прохладной поверхности оконного стекла. - Нет, - серьезным тоном сказал Алекс, но, увидев, что друг поостыл, добавил, - твоя попа и так болит после вчерашнего, еще недельку я потерплю. Возражения? Сергей надрывно рассмеялся, швырнув в друга тот самый лубрикант, который до сих пор сжимал в руке. После внезапного срыва, журналист опустился на кровать и, не раздеваясь, укрылся покрывалом. - Раздеваться в моем присутствии ты теперь тоже боишься? – невесело рассмеялся Саша, забирая вторую подушку с кровати и доставая из шкафа запасное одеяло. Спать с изнасилованным гомофобом ему не улыбалось. - Отстань, - отмахнулся Сергей. – Не сдвинусь с места до самого утра! – вскоре послышалось тихое сопение. К Александру сон не шел. С одной стороны он понимал: их наебали. Жестко так, даже не скрываясь особо… И все же, Саша понимал, что во всей этой ситуации есть его вина. Он с сочувствием и маленькой толикой зависти смотрел на сладко покрапывающего друга. «Да… такому романтичному храпу трудно что-либо противопоставить», - мужчина попытался устроиться на жестком полу поудобнее, вспоминая детство и время, проведенное в лагере. Пострадав так еще с полчаса, он прошел на кухню, не заботясь о шумовом фоне: если Сергей вымотан (а в том, что его вымотали прошлой ночью, Саша не сомневался), то его не разбудит и пожар. Сонливости не было, хотя за день механик вымотался довольно сильно. Он, не раздумывая, подхватил висевшие на крючке ключи и, накинув куртку, вышел из квартиры. Возможно, шататься ночью по улицам их города было не лучшей идеей, но ноги сами несли его прочь. Выйдя из подъезда, мужчина с шумом втянул в себя прохладный осенний воздух и поежился от пробежавшего по спине холодка. На небе все так же не было ни облачка. Недавняя болезнь все еще давала о себе знать, и через пару десятков метров Алекс отбивал зубами мелкую чечетку, засунув ладони в рукава, как в муфту. Возвращаться домой не хотелось, противное, липкое чувство вины обещало вернуться сразу же, как только он увидит друга. Парень не заметил, как из-за угла вывернула машина, освещая аллею фарами дальнего света и ослепляя. Прикрывая локтем глаза, Алекс отшатнулся от нее и попытался рассмотреть, но яркий свет мешал ему сфокусировать взгляд. Он отошел на край дороги, ожидая, пока машина проедет мимо, но та остановилась прямо напротив него и стекло передней двери начало медленно опускаться. - Ты же обещал сидеть дома весь день, - раздался из салона ехидный голос Павла. – Так теперь еще и ночью вылез, в легкой одежде. Приключений захотелось? - Если ты здесь, значит прекрасно знаешь, что у меня ночует друг, - устало проговорил парень, залезая в теплый салон автомобиля. – Его храп мертвого разбудит… Да и страшновато просыпаться теперь рядом с ним, вдруг почувствует неладное? - Значит ты уже в курсе? – как-то понуро и отчужденно спросил Павел, опускаясь лбом на руль. – И что теперь будем делать? - В курсе чего? – решил не темнить и не играть в шпионов Алекс. Догадки догадками, но услышать правду ему хотелось от первоисточника. – Серый хотел рассказать какую-то разоблачающую сенсацию, но близость с кактусом отшибла ему память, так что я не в курсе. – Павел выдохнул. – Но догадываюсь о чем ты. - Ясно, - единственное, что сказал мужчина, снимая машину с ручного тормоза. Автомобиль медленно скользил по пустынным ночным переулкам, будто водитель пытался задержать время и оттянуть момент, когда все придется объяснить. - Куда мы едем? - Ко мне, - и салон вновь окутала тишина. Оба боялись выйти на больную тему. Припарковав машину за клубом, на скрытой парковке для персонала, Павел постарался провести Алекса внутрь незаметно, и их маневр почти удался. Когда мужчина уже почти закрыл дверь своей комнаты, в образовавшуюся щель с любопытством заглянул Валентин и, ухмыльнувшись, пожелал жаркой ночи. Поворачиваясь к гостю, Павел устало прикрыл глаза и, зачесав ладонью волосы назад, потянулся. - Кажется, пришло время поговорить… есть хочешь? – Саша отрицательно помотал головой, усаживаясь в кресло. – Отлично, не хотелось бы снова видеть довольную рожу кота, нализавшегося валерьянки, - мужчина кивнул в сторону двери. – Ты хочешь что-нибудь спросить? Алекс пожал плечами и потупил взгляд, задумавшись. Еще с утра вопросы роились и гудели в голове, но сейчас на ум ничего не приходило. - Ты знал про спор? – после некоторого замешательства спросил Саша. – Думаю, стоит начать с самого начала. - Да, совершенно случайно подслушал ваш разговор в туалете. Я был там все время и… - А, так это ты кряхтел в запертой кабинке!? - немного сдавленно рассмеялся Алекс, уткнувшись раскрасневшимся лицом в подлокотник. – Я думал тебе плохо! - Трудно, знаешь ли, полчаса торчать в помещении метр на метр и при том едва сдерживаться от смеха, - с улыбкой подтвердил Павел. – Вопрос встречный, если не возражаешь, - собеседник кивнул ему. – Как давно ты понял? - Во время болезни. Помнишь, мне с утра Серый позвонил? Он хотел пожаловаться на злую судьбу изнасилованного натурала, но твой брат прервал нас… Значит, все это время был ты? Павел, да? – юноша не был разочарован. Многие не состыковки и странные перемещения «Валентина» во времени теперь вставали на свои места. Обманутым парень себя тоже не чувствовал. - Да, - мужчина встал с кресла и, вытянув из кармана куртки пачку сигарет, закурил. – Почему не «Алексей»? - Ни разу не видел, чтобы ты курил, да и табаком от тебя не пахло, - удивился Саша, разглядывая четкий профиль мужчины на фоне ночного неба и каких-то сарайчиков, видневшихся в приоткрытом окне. – Интуиция. Судя по рассказам о боксере-близнеце, его характер - далеко не подарок… А ты был довольно обходителен. Что-то не вязалось в моей голове до того, как ты рассказал о «еще одном брате». - Бросил, - как-то неуверенно ответил Павел, затягиваясь. – Все с вами ясно, Шерлок. – Я, пожалуй, пойду, - довольно скромно сказал Саша, направляясь к двери и поворачивая щеколду. Когда юноша уже нажимал на рычажок ручки, стараясь выглядеть более решительно и независимо, большая ладонь опустилась рядом, не давая открыть дверь. - Нет, подожди, - попросил Павел, уткнувшись носом в его макушку. Сейчас как никогда была видна разница в их росте. – Сначала это было шуткой, но и ты не святая невинность, - Алекс старался дышать как можно тише, не решаясь ответить или отбросить ладонь. – Но позже, я привязался к тебе, - не смотря на то, что дыхание Павла было довольно горячим, Сашу прошибал холодок. – Я не хочу, чтобы ты уходил… Эта шутка давно перестала быть смешной, из-за нее я не смог быть рядом с тобой, когда это было нужнее всего. - Мы виделись всего пару раз и… - И часто ты проводишь ночь с незнакомым человеком? – Александр залился краской. – Я – никогда. И не переживаю так сильно за того, кто мне безынтересен. Алекс с шумом выдохнул, устав сдерживать дыхание, и развернулся к Павлу, втянув пряный и терпкий аромат сигарет, разгоряченной кожи и дорогого парфюма. - Ты даже одеколон менял, - засмеялся юноша, уткнувшись ему лицом в грудь. – И все же, я был прав в споре или нет? - В чем именно? – с ласковой ухмылкой спросил мужчина, откидывая со лба Алекса непослушные пряди. - Ну… про то, что близнецы одинаковые и вы оба… ну, то есть все трое нетрадиционной ориентации? - Технически, ты выиграл спор, - Саша озадаченно посмотрел в глаза Павла, которые в полутьме казались почти черными. – Вы же спорили на то, что двое – геи? – юноша судорожно сглотнул, во рту у него внезапно пересохло. – Но, откуда тебе знать, пока сам не проверишь? – лукаво улыбнулся Паша, притягивая Алекса за подбородок к себе. Он нежно, будто прося разрешения, прикоснулся к его губам, обводя их контур языком, а после, когда те слегка приоткрылись, начал углублять поцелуй. Саша не знал что делать: ответить или, развернувшись, уйти. Оба водили друг друга за нос, просто один оказался умнее и удачливее, но Саша привык быть во всем первым (хотя у него это не всегда получалось). Пока он просто плыл по течению, подчиняясь ненавязчивым ласкам Павла. Рука мужчины соскользнула с двери, переместившись на затылок юноши, который в свою очередь поспешил опереться о косяк спиной. Развенчивая все устоявшиеся каноны и писательские изыски, парень не таял под умелыми ласками любовника, не растекался розовой лужицей и даже не кончал от одного поцелуя: он просто наслаждался моментом, теплом тела Павла и чувством защищенности. Ему было хорошо рядом с этим человеком. Саша понял это еще тогда, в парке, когда их бесцеремонно прервал брезгливый Тузик. Когда Павел аккуратно стянул с юноши футболку и отбросил ее на пол, до лучших времен, в дверь снова поскреблись. Лицо Саши, под сдавленные смешки мужчины, вспыхнуло, и он поспешил защелкнуть замок, который так опрометчиво открыл ранее. - Мальчики, вы там живы? У вас подозрительно тихо для полной страсти ночи! – любовники не понимали, какую цель преследует Валентин, вмешиваясь в такой момент. - Придурок, - прошелестел на ухо Алексу Павел, прикусывая мочку и вырывая судорожный рык из уст юноши, который тут же был услышан Валентином, в силу тонких дверей. – Счастливый придурок. - Вопросов больше не имею, - послышались удаляющиеся шаги. - Я, кажется, обещал наказать тебя, если выйдешь сегодня из дома? – вдруг вспомнил Павел, медленно расстегивая ремень на брюках будущего любовника. - И что ты сделаешь сейчас, - со смешком спросил Саша. – Выпорешь? Есть такая поговорка: «Язык мой – враг мой», - и в следующие пятнадцать минут Александр проверял ее правдивость на практике. Его пятая точка почуяла что-то недоброе еще тогда, когда улыбка Павла стала похожа на оскал, а ладони мужчины сместились на бедра Саши. Вскоре парень почувствовал, как его, яростно сопротивляющегося, перекидывают через плечо и, оттащив в сторону кровати, раскладывают на своих коленях причинным местом вверх. Штаны, расстегнутые ранее, теперь держались на упругих бедрах лишь за счет того, что были очень узкими. Стягивая их с любовника, Павел замешкался, чем воспользовался Саша и, извернувшись, впился в его бедро зубами, обслюнявив брюки. - Знаешь анекдот про три новости? – между делом спросил Паша, голос его был бесстрастен, а движения быстры и уверенны. Он заломил руки юноши, аккуратно придерживая их за запястья одной ладонью, а на вторую наматывая ремень от брюк. Не дожидаясь ответа, не сдобренного отборными русскими эпитетами, он продолжил, стянув, наконец, джинсы вместе с трусами до колен. - Встречаются 2 друга, - первый удар опустился на ягодицы юноши и тот глухо всхлипнул. Больно не было, скорее унизительно и обидно. – Первый говорит: У меня для тебя три новости: плохая, очень плохая, а третья просто ужасная. С какой начинать? – второй удар опустился на ягодицы Саши и тот непроизвольно сжался, словно ежик, который пытается выпустить колючки. - Второй: Давай с плохой. Первый: Я - гей! Второй: давай очень плохую… - Павел погладил слегка покрасневшие ягодицы любовника перед тем, как на них опустился третий удар. - Первый: ты мне очень нравишься! – на этих словах Саша как-то странно хмыкнул, что можно было списать как на всхлип боли, так и на искаженный смешок. - Второй: а очень плохая? – Павел остановился и склонился над ухом любовника. - Я тебя реально сильнее! Не правда ли очень подходит нашей ситуации? Саша ничего не ответил, обиженно надув губы, с трудом сдерживая поток возмущений и комментариев. Он действительно был значительно слабее Павла, а потому решил прикинуться бревном, пока мужчина не ослабит хватку. Но надеждам Алекса не суждено было сбыться; мужчина перевернул его на спину, аккуратно опустив на кровать. Простыни приятно холодили пылающее (скорее от стыда) место. - Прости, но я обещал наказать тебя, - лукаво улыбнулся Павел. – А я не хочу, чтобы между нами отныне была ложь, - с изрядной долей пафоса, задрав подбородок вверх, провозгласил мужчина, отбрасывая штаны любовника. – Продолжим? Обещаю, больше я не причиню тебе боли, специально, - последнее – констатация факта: Павел намеревался быть сверху. Алекс не возражал, хотя давно не был снизу. У него вообще возмутительно долго не было секса, о чем он, смущаясь, и поведал любовнику. Паша лишь улыбнулся и порылся в портмоне, вытаскивая на свет тюбик смазки. Не только женские сумочки – кладезь всего самого необходимого. - Теперь продолжим? – спросил мужчина, нависая над любовником. Он сжал ладони Алекса своими, вглядываясь в лицо парня. – Ты точно хочешь этого? - Идиот, - сквозь зубы прошипел буквально распятый на постели юноша. – Если бы не хотел, то уже давно бы вопил от ужаса и не простил бы тебе этой унизительной процедуры «наказания»! - Так было надо, - иронично изрек Павел и прикусил кадык любовника, вызвав тем самым противоречивые чувства в нем. С одной стороны Саша ощущал себя загнанной в угол жертвой, добычей… но с другой – хотелось, наплевав на все, отдаться этому «альфа-самцу» без остатка, просто наслаждаться процессом. Однако его по-прежнему возмущал один-единственный факт: он был обнажен, а вот Павел – полностью одет. Как только мужчина освободил его руки, Саша начал нетерпеливо стягивать с него одежду, царапая и щипая при этом. – Не терпится оторвать от меня кусочек? – поинтересовался Паша, увлекая любовника в поцелуй. К черту одежду! Пусть рвется и мнется, ее можно купить или починить, но вот того, кто так страстно раскинулся перед ним, вряд ли можно заменить. Мужчине хотелось наслаждаться ощущением гибкого и стройного тела в своих руках как можно дольше, не отпускать его, ласкать… и видеть в глазах столь желанного человека отклик. - Значит, спор все же выиграл я, - удовлетворенно прошептал Саша, выгибаясь навстречу ласке. Дальше он мог лишь стонать, не в силах сдержать эмоций. Заснули они лишь под утро, когда бурный секс и накал страстей, наконец, измотали их. Тела обоих мужчин были переплетены в самой нелепой позе, а одеяло скромно зажато между ними.