Чувак, да ты упорот!

I hate feeling like this I'm so tired of trying to fight this I'm asleep and all I dream of Is waking to you Tell me that you will listen Your touch is what I'm missing And the more I hide I realize I'm slowly losing you Skillet – Comatose

Пробуждение для Сергея ознаменовалось трелью мобильного телефона, доносившейся откуда-то из-под кровати. Первые пятнадцать минут мужчина упорно игнорировал телефон, полагаясь на типичную русскую (а может и не только) мудрость: «Если что-то долго игнорировать – рассосется само». Но телефон упорно отказывался не только растворяться, но и разряжаться. И без того тяжелая голова Сергея налилась свинцом, а в мозжечок словно гвозди забивали. Во рту явно кто-то сдох, и теперь на его останках активно размножались микроорганизмы. - Вот же, бл*дь, - тремя словами описал всю сложившуюся ситуацию журналист, филфаковское образование не прошло даром. Телефон продолжал надрывно трезвонить, каждым словом песни на звонке ударяя по нервам, словно молоточком: «Die, die, die my darling Don't utter a single word Die, die, die my darling Just shut your pretty eyes».* Любишь песню? Поставь ее на звонок телефона, пройдет. Сергей подполз к краю кровати и свесился с нее, шаря рукой по полу. Кровь начала приливать к его вискам и мир перед глазами поплыл. Мужчина, схватив ладонью несчастный кактус с прикроватной тумбочки, совершил свой последний полет «кровать-воздух-земля». Стоя в коленно-локтевой позиции и потягиваясь задом к солнышку (осень, каждый старается впитать как можно больше ультрафиолета), Сергей, наконец, обнаружил телефон. Не смотря на то, что Алекс был ярым борцом за чистоту жилища, под кроватью был толстый слой пыли, телефон облеплен паутиной, а вдалеке перекатывался шарик рыжей кошачьей шерсти и небольшая мышка-игрушка с выпущенными из нее поролоновыми, пропитанными валерьянкой внутренностями и трепанацией черепа. Все что осталось от любимца Алекса, которого на лето сбагрили каким-то дальним родственникам на дачу. Переползая под кровать, подобно гусенице (собирая тело в букву «Л» и снова его распрямляя, что было удобно из того положения, в котором Серый оказался), мужчина, старательно отплевываясь от мусора и проклиная хозяина квартиры, подцепил пальцами телефон, словно тот был тарантулом. Пока он проделывал все эти ритмичные телодвижения, телефон, не переставая, трезвонил и надсадно вибрировал, вызывая у Сергея новый поток брани. Тридцать пропущенных вызовов и чуть меньше сообщений. - Вот же… кому я мог понадобиться так рано? – чуйка подсказывала, что дело пахнет керосином, но измочаленный рассудок искренне верил, что его потеряли в издательстве. И, вот еще, Алекса на горизонте не было. – Может я его вчера, нечаянно, убил? – задумчиво почесал затылок мужчина, вылезая попой вперед из-под кровати. Странно, но многострадальная филейная часть уже практически не болела, лишь слегка пульсируя, но пока Сергей о ней не вспоминал – терпимо. Трясущимися руками и с бешено колотящимся сердцем после внеплановой зарядки, мужчина, наконец, попал по клавише «открыть», радуясь, что телефон без сенсорной панели. Один вызов от сестры и двадцать девять от абонента «Пидор», - воодушевляющее начало дня. Баюкая руку, истерзанную кактусом в предсмертных конвульсиях, Сергей сбросил непринятые звонки и с опаской покосился на мигающий значок сообщений. Теперь он знал наверняка от кого они и пока не рисковал открывать. Сначала ему нужен был освежающий душ, чашка кофе, сигарета и немного мыслей… о нем. Левый глаз мужчины нервно задергался, сигареты он решил вычеркнуть из списка «успокоительных мероприятий». - Буду я еще портить здоровье из-за каждого ублюдка, который меня… - Серый осекся. – Из-за каждого у*бка! – определенно эта фраза нравилась сейчас ему больше. После того как мужчина принял душ и, мстительно ухмыляясь, почистил свои зубы щеткой Алекса, он пошел на кухню, гадая, куда мог деться хозяин квартиры. На звонки тот не отвечал. - Ну не мог же я его и правда…? – размышлял мужчина, уничтожая продовольственные запасы в холодильнике. К сушняку добавился жор. Сергей изо всех сил постарался вспомнить события предыдущего вечера, но память спотыкалась на том моменте, когда журналист прижимал своего друга к стене, держа за грудки. Далее – пустота. Больше всего Сергей боялся, что оскорбил своего единственного друга или, хуже того, что-то сделал с ним. Но куда мог отправиться на ночь глядя расстроенный парень? Мрачные мысли, одна хуже другой, захлестнули Сергея. Журналист знал, что если что-то случится с его другом, он никогда не простит себя. Снова покосившись на телефон, Сергей задумался. «Может этот… нехороший человек потому мне и звонил, что что-то знает?» - теперь, придя в себя, мужчина старался не выражаться, даже мысленно. Скрепя сердце, он открыл вкладку «сообщения». Большая часть из них содержали извинения и обещания «больше никогда без его согласия такого не повторять», словно таили в себе надежду на то, что Сергей сам захочет… этого… этого… он не мог подобрать нужного слова. Изнасилования? Но ни в одном из сообщений не было ни слова про Алекса. «Я недалеко от тебя, можно мне зайти?» - последнее сообщение, пришедшее минут пять назад, ввело в ступор. - Он знает, где я или просто недалеко от моего дома? Если знает, то может и Алекс… Поскрипывая зубами, Сергей набрал номер мужчины. Первый гудок оборвался на половине, сменившись чуть хрипловатым, взволнованным голосом. - Я рад, что ты позвонил! – искренне прозвучало из динамиков. - Где Саша? – игнорируя приветствия, спросил Сергей. На другом конце трубки горестно вздохнули. - С ним все в порядке, - молчание. – Я могу зайти? По телефону сложно рассказать. - А ты постарайся, - язвительно ответил мужчина. – Думать надо было головой, а не пиписькой! – на другом конце линии раздались странные хрипы и бульканье. – Ты там умираешь? - Если да, то впустишь? Я ужасно замерз и сейчас стою напротив подъезда, выгляни в окно. Сергей отодвинул невесомую шторку, увидев внизу темный силуэт, закутанный в черное драповое пальто, воротник которого был поднят. Не смотря на довольно теплую одежду, было очевидно, что мужчина замерз: он слегка «пританцовывал», изредка дыша на ладони. Чуть в стороне стояла его машина. - Мог бы в машине сидеть. - Я провинился и теперь должен либо замерзнуть до смерти, либо вымолить прощение, - иронично заметил собеседник, но в его голосе звучали какие-то тоскливые нотки. С самого начала Сергей понимал, что показная веселость и нескончаемый поток шуток – всего лишь маска. Валентин был довольно успешным бизнесменом, про которого ходило много совершенно фантастических и нелепых слухов, но в одном они сходились: мужчина шел к цели до конца, добиваясь поставленной задачи. И он не видел преград, просто брал все, что хотел. Именно эта черта характера когда-то привлекла журналиста к Валентину, а теперь напротив, оттолкнула. Он не желал быть еще одной «захваченной» целью. Но, по факту, уже ею был, как бы противно это ни звучало. - Бл*дь… Заходи, идиот! – раздраженно буркнул Сергей, отключаясь. Ему совсем не хотелось с утра пораньше видеть своего насильника, но проклятая совесть не унималась. Она вообще появлялась лишь тогда, когда была нужна меньше всего. Открыв домофон и дверь, журналист кинулся одеваться: он до сих пор щеголял в семейниках и футболке Алекса, обнаруженной в ванной на батарее. Обычно он бы смутился, если бы пришлось надеть чужую одежду, но Александр давно стал для него практически братом. Был бы он еще гетеросексуальным, вообще поменял бы свою сестру на него. Когда мужчина почти натянул на себя джинсы, и только ширинка оставалась не застегнутой, в комнату, практически беззвучно, прошел Валентин, неодобрительно цокнув языком. - Ты бы еще шубу надел, я не собираюсь тебя насиловать. Журналист испуганно икнул и слегка прижал собачкой кусочек плоти. Не смертельно и не так сильно, как мог бы с перепугу, но довольно чувствительно и неприятно, особенно под настойчивым взглядом Валентина. Он буквально прожигал, мысленно прокручивая, где в каких позах и сколько раз… Нет, определенно не те мысли шли в голову гомофоба. - У меня, может, моральная травма из-за тебя! – более спокойным, но слегка «задушенным» голосом ответил Сергей, безуспешно пытаясь вытащить из механизма ткань трусов. - Давай помогу, - и, не дожидаясь очередного потока брани, ловким движением Вал освободил застежку и застегнул, стараясь не смотреть в глаза собеседнику. - Чт… ты творишь? - Просто помогаю, - пожал плечами Валентин, проходя на кухню. Послышался грохот посуды и урчание кофемашины. - Какого хрена ты ведешь себя, как дома? – бурчал под нос журналист, заходя на кухню. Перед ним на стол опустилась чашка ароматного, горячего напитка, заправленного сливками и сахаром. – Я не люблю эту бурду, только крепкий кофе! - Тебе полезно, чтобы восстановиться скорее. - А кто, по-твоему, в этом виноват? – зарделся мужчина, отодвигаясь с табуреткой как можно дальше от бизнесмена. - Вообще-то я имел ввиду ваши вчерашние посиделки, - справедливо заметил он. – Алкоголь разрушает клетки мозга, а сладкое заставляет то, что еще осталось работать, - Валентин пожал плечами и отпил из своей чашки. – Не хочешь – я выпью. - Ну уж нет, переводить на тебя ценный продукт! – проворчал журналист, жмурясь от щекочущего ноздри аромата и пара. – Согрелся? Вали! - Какой ты негостеприимный, - хмыкнул мужчина. – Но я действительно пришел извиниться. Выслушаешь? - А должен? – скептически заметил Сергей. - Придется, я дверь запер на ключ и он у меня в кармане брюк. Рискнешь забрать? – казалось взглядом Сергей уже давно искромсал несчастного бизнесмена. – Я не хотел действовать так… напролом. Не с тобой. Но был ли у меня в противном случае шанс? И не надо убеждать себя (в первую очередь), что веди я себя более серьезно, и ты бы проникся ко мне симпатией. Согласись? - собеседник неуверенно кивнул. – Ты давно привлекаешь к себе мое внимание, постоянно ошиваясь в моем клубе и вынюхивая что-то, но когда я столкнулся с тобой вплотную, то уже не захотел отпускать, - Сергей нервно поморщился, вжимаясь в стену спиной. Щеки его жарко алели. Будь он девушкой – кинулся бы в объятия собеседника, но кое-что между ног слабо намекало на его принадлежность к сильному полу, по-прежнему пульсируя болью. Да и подушки безопасности отсутствовали как сзади, так и спереди. – Я старался быть ближе к тебе, но ты, как истинный гомофоб, с самого начала почувствовал подвох. И что я должен был сделать? - Простить и отпустить? – как-то жалко прозвучали слова Сережи. Валентин в ответ только хмыкнул и недвусмысленно окинул его жарким взглядом. - Я ни чуть не жалею о содеянном, - продолжил «извиняться» Вал. – Просто нужно было быть более сдержанным и получше подготовить тебя, хотя, в первый раз всегда больно. - Говоришь так, будто планируешь снова… - с издевкой начал Сергей и осекся. Глаза, обычно веселые и со смешинками в глубине зрачков, теперь были глазами хищника, который смотрел на добычу. Вот он заманил добычу в свою норку и теперь нагуливал аппетит. – Нет! Ты обещал, что без моего согласия больше не притронешься ко мне! - Разве? – бровь мужчины слегка приподнялась. – Я обещал тебя не насиловать. - Не прикасайся, мне противно! – задохнулся от возмущения журналист, резко опуская чашку на стол и прикидывая, как долго сможет отсиживаться в ванной. После празднования нового года замок, как и сама дверь в помещение держались на честном слове, но хозяину квартиры было все не до них. Сергей планировал серьезно заняться внешним обликом квартиры друга, если переживет это утро. - Врешь, - пожал плечами Валентин и облокотился на стол, грея ладони о чашку. – Тебе было приятно… пусть и больно. Но я уверен, что в следующий раз боли будет меньше. Я слишком поторопил события и заигрался, но я был уверен, что могу не увидеть тебя больше после того раза. Однако, - Валентин прикрыл глаза и с шумом выдохнул, будто борясь с внутренними противоречиями, - я не смог оставить все как есть. Я хочу чтобы ты был рядом; просыпаться, обнимая тебя (ты даже не представляешь какое счастье я испытал тем утром, проснувшись чуть раньше тебя); знать, что ты принадлежишь мне… и я готов бороться за это. Черт, да я готов посадить тебя на цепь и запереть в своей комнате… но пока сдерживаюсь, - странная улыбка исказила его черты. Таким Сергей бизнесмена еще никогда не видел. Две совершенно разных личности: добродушный ловелас и ярый собственник без тормозов. Парень встал со стула и попятился в сторону ванной, стараясь не делать резких движений. - Дверь закрыта, - напомнил Вал, глядя из-под локтя с умилительной улыбкой. Фальшивой. Теперь репортеру было легче отличать правду от фальши в Валентине, образ немного двинутого и наивного бизнесмена рухнул, как и надежда на спасение. – Ну, беги… - хмыкнул мужчина и рванул за собеседником, который заперся в ванной и тянул ее на себя за ручку. – И долго, ты думаешь, продержится эта досочка? – с сомнением спросил бизнесмен, даже не пытаясь, пока, открыть или выломать дверь. – Выходи по-хорошему и я не буду заходить до конца, - в ванной вновь икнул журналист, в памяти которого были еще свежи картинки той ночи. - Ты издеваешься?! – надрывно вопил он. – Я должен выйти, зная, что меня ждет очередная порция издевательств и гомосятских извращений? Я НАТУРАЛ! – последнее было произнесено так громко, что сверху от соседей послышалось басовитое: «Докажешь?!», а после кто-то смыл воду в унитазе, заглушив дальнейшие комментарии Сергея по этому поводу. Валентин, стоя за дверью, давился от хохота. И, тем не менее, он не собирался сегодня уходить так просто. - Выходи, - прозвучало более требовательно и с нажимом. – Обещаю, больно не будет. Сергей вздрогнул. Нет, не так, его – затрясло. Он прекрасно понимал, что Валентин гораздо сильнее его и сопротивление жертвы лишь сильнее заведет его. Щелкнул замок и отворилась дверь. Валентин нерешительно шагнул внутрь, на его лице застыло удивление: не ожидал бизнесмен, что Сергей сдастся так быстро. Сам репортер сидел на холодном кафеле, обхватив себя руками и мелко дрожал. Валентин выругался. Рядом с этим вечно ворчащим и возмущающимся недоразумением ему рвало башню. Он переставал контролировать свои действия и это… увы, приводило к подобным последствиям. - Прости, - он мягко опустился рядом и обнял Сергея за плечи, тот даже не отреагировал. – Я знаю, я – дебил. Самовлюбленный идиот, ублюдок… но я безумно хочу тебя. Не только физически, хотя куда без этого, - репортер издал истерический смешок. – Вот черт! Прости, прости, прости, пойдем в комнату, - Валентин помог журналисту подняться и повел его в комнату, в которой царил ужасный беспорядок. Только сейчас Вал заметил, что рука его недолюбовника изранена и исколота, а в ней застряли странные занозы. – Посиди тут, я принесу пинцет и йод, где аптечка? – Сергей неопределенно махнул в сторону кухни и вновь обхватил себя за колени, теперь уже сидя на кровати. Бизнесмен закутал пострадавшего одеялом по самые уши и отправился на поиски необходимого. Вернувшись через пару минут, он не увидел никаких изменений. - Дай сюда ладошку, - мягко попросил мужчина, аккуратно распутывая кокон одеяла. Каждый раз, когда он выдергивал новую иглу, засевшую глубоко под кожей, Сергей слегка вздрагивал, но никаких других признаков активности не проявлял. Закончив обрабатывать ладонь, Валентин заметил нечто зелено-коричневое на полу, с удивлением узнавая в этом месиве кактус, после чего вопросы о травмах отпали. - Поспи, - попросил Валентин, легко обнимая дрожащий кокон. – Я, правда, не трону тебя, успокойся. Тише, - он еще что-то говорил, но журналист уже не слышал этого. Он погружался в сон без сновидений, пока его, словно ребенка, убаюкивал бизнесмен, покачивая в своих объятиях. *Metallica – Die, Die My Darling