Умею жить для себя
20 августа 2017 г., 19:35
***
Вторник 16:40
Сегодня на учебу я решила благополучно забить болт. Не было никакого желания туда идти. Именно поэтому, Магнуссон посчитал нужным прочитать мне лекцию о том, что не хорошо прогуливать занятия. Хотя, у самого прогулов куда больше. Этот день я решила посвятить полностью себе. Для начала горячая, обжигающая кожу, пенная ванна с цитрусовыми маслами. Как бы домашнее «спа». Занялась маникюром и педикюром. Теперь на моих ручках красуются аккуратненькие, остренькие, черные ноготки. Затем, всякие маски и скрабы для лица. То, что надо. Телефон на тумбочке настойчиво вибрировал, оповещая о новых сообщениях. Кому я еще понадобилась? Ах, ну да, кто бы сомневался… Пес. — И почему я не наблюдал твой шикарный зад на учебе? — Ты знаешь, что прогуливать не хорошо? — Черт, мы, что снова вернулись к игнорированию? Оставив его сообщения без ответа, я решила, что вечер надо провести как никогда. А что бы он хорошо прошел, нужно что? Правильно, достойная компания. Магнуссон? Нет, не сегодня. Шистад? Тем более. А что если…? Набираю номер и жду ответа. Гудки, гудки и вот он, звонки голос на том конце провода: — Алло? — Добрейший вечерочек, милая, сегодня едем в клуб. Отказы не принимаются. Заеду в 8. — Макс, — начала тораторить Нура, боясь, что я завершу вызов, — стой. Сегодня же только вторник, какой клуб? — Самый лучший, зайка, и не парься на счет завтра. Сегодня в нашем распоряжении прекрасный вечер. Иди собирайся. Сегодня решила быть на высоте. Поэтому завиваю волосы в воздушные локоны, на лицо наношу легкий, но в то же время довольно дерзкий макияж. С одеждой было сложнее. Темно-синее платье с открытой спиной отлично сочетается с джинсовкой и черными берцами. На часах уже была половина восьмого, поэтому, взяв ключи от машины, я направилась в гараж. Дорога заняла не особо много времени, но достаточно, чтобы хорошенько погрузиться в мысли. Во мне словно разрывалась непонятная внутренняя драма. За неделю, что я нахожусь в Осло, уже столько всего произошло. Но что-то мне подсказывает, что это только начало. И оно такое-себе. Дальше хуже. Еще этот Шистад со своими подкатами. Не спорю, в нем есть что-то притягательное. Он открыл мне часть своей души, но это сути не меняет. Я не хочу связывать свою жизнь с таким человеком как Кристофер Шистад первым бабником Hartvig Nissen, да и всего Осло в целом. Он же ни одной юбки мимо себя не пропустит. Возможно, если у него появится девушка, он станет самым верным парнем во всем мире. Но это только «Возможно», кто знает, как будет на самом деле. Даже думать не хочу об этом. Я уже была у дома Нуры, когда у меня зазвонил телефон. Номер был неизвестный, поэтому я не стала брать трубку. Меньше знаешь, крепче спишь. Блондиночка была более, чем пунктуальной. На ней были свободные джинсы и голубая блузка. А губы в привычной ей манере были накрашены красной помадой. Выглядела она просто, но изящно. Мне нравилось. — Ну рассказывай, — начала Нура, как только села в машину, — Почему в клуб во вторник? — Потому, что могу себе позволить, — легко и непринужденно ответила я, и мы тронулись с места. Мы подъехали к большому зданию, «Smuget» — гласила вывеска. Припарковав машину поблизости, мы направились внутрь. Воздух был пропитан алкоголем и дымом кальянов. Громкая музыка звучала на несколько кварталов вперед. Огромная барная стойка, с множеством различного алкоголя, находилась справа от нас. Слева же находился танцпол, который уже был забит танцующей молодежью. То, что надо. Недолго думая, я подхватила Нуру под руки и направилась к бару. А бармен был красавчик. Темноволосый парень с голубыми глазами примерно 20-23 года. Белая рубашка обтягивала его мускулистое тело. Ох, он горяч. «Дэни» — было написано курсивом на него бейджеке. Что мелочиться? Мы начали с шотов текилы. Мне бы остановиться на шестом, но вот кто знал, что такой ангелочек, как Нура решит перейти на виски со льдом. Вот и я не знала. И уже после четвертого стакана, мой разум послал меня к черту и отправился домой. Опустошив свой стакан до дна, Нура взяла в губы кубик льда и затянула меня в поцелуй. Сказать, что я была в шоке — это ничего не сказать. Что в голове у этого маленького ангела? Сквозь поцелуй мы передавали друг другу этот несчастный кубик льда, до тех пор, пока он окончательно не растаял. Без лишних вопросов и разговоров, блондинка потянула меня на танцпол в самый центр этого нечто. Рассекая бедрами воздух и попутно расталкивая всех вокруг, мы быстро сливались с музыкой в одно целое. Да и не только с музыкой. Нура прижималась ко мне всем телом, мои руки блуждали по ее фигуре. Весь окружающий мир для нас словно остановился. Была лишь я и она. Ну, и алкоголь в нашей крови. Много алкоголя. Музыка сменялась одна за другой, а во мне были словно литры адреналина. Ноги никак не хотели останавливаться, а тело продолжало двигаться в такт песни. Так бы продолжалось всю ночь, если бы маленькая ручка Нуры не потянула меня в сторону бара. И снова по кругу. Шоты текилы, затем виски. И вот я уже слышу знакомый голос за спиной, который твердит мне о вреде алкоголя и то, что женский алкоголизм не лечиться. Не хотя поворачиваю голову и вижу улыбающееся лицо Дилана. Он как всегда во время, когда я в полный нуль. — Дилаааан, — расплываюсь в улыбке и падаю в объятья парня, — что ты тут делаешь, сегодня только вторник. — пытаюсь говорить настолько внятно и понятно, насколько мне позволяет алкоголь, но что-то мне подсказывает, что половина сказанных мною слов, просто набор букв. — Маакс, у меня к тебе аналогичный вопрос, — парень притянул меня ближе к себе и обнял за талию, — но в отличии от тебя, я трезв, а вот ты и пары слов связать не можешь. Я уставилась на него с таким непониманием в глазах, что он начал смеяться. Но моя опьяненная головушка не понимала ни слова. Поэтому, я отстранилась от парня и потянулась за очередной добавкой виски. Нура последовала моему примеру. Вот мы уже стоим с ней в обнимочку и над чем-то дружно хихикаем. Парень еще некоторое время смотрит на нас с недоумением, но все же находит, что сказать. — Магнуссон то в курсе, что ты бухаешь сегодня? И что напоила предмет его обожания? Немного подумав, осмыслив слова Дилана, я нахмурила брови, подняла руки вверх, якобы в жесте «сдаюсь». — Я не виновата, что этот милый ангелочек, пьет, как не в себя. Нура начала задорно смеяться, а я просто не могла не поддержать ее. Видимо, Дилану надоел весь этот цирк со всеми вытекающими последствиями. Он подхватил нас под руки и повел на выход. Я пыталась протестовать и вырываться из его хватки, на это парень лишь закинул меня на плечо и сильнее обхватил свободной рукой Нуру, чтобы та не думала сбежать. Парень собирался вызывать такси, на что я начала возмущаться, мол я не оставлю здесь свою малышку. Но и ключи отдавать я ему не хотела. Протестуя, что он угробит ее, и что пьяная я вожу гораздо лучше, чем он. После долгих пререканий, он, наконец, забрал у меня ключи и мы поехали ко мне. Когда мы подъехали к дому, Нура уже спала на моем плече, а на часах было 2:40. Вот это мы погуляли. Утром будет определенно плохо. Зато, сейчас мне хорошо. Я не отпустила так поздно Дилана домой, потому, что ехать ему на другой конец города, а утром надо в школе появиться. Поэтому, он лег в гостиной на диване. Нуру же мы уложили на мою кровать. Именно сейчас, в таком состоянии, мне захотелось мужского тепла и нежности. Недолго думая, ведь в доме только один парень. Я кое-как направилась к нему. — Эээ, нет, милая, — Дилан аккуратно скрутил меня в одеяло и уложил на диван, — в таком состоянии ты ничего не получишь, — я надула губки в своей обидчивой манере, — и даже не дуйся, пупсик, ты отрубишься раньше, чем снимешь с меня последний элемент одежды. И правда, я даже не расслышала его последние слова, как уснула у него на руках.***
Среда 6:30
Слишком громкий для моей головы звук будильника настойчиво начал будить меня. Все тело ломило от того, что неудобно спала. А спала я на руках у Дилана, ему тоже будет не по кайфу сейчас. Начинаю легонька трепать парня по черным, как смоль волосам. Он был довольно красив. У него было всегда отменное чувство юмора. И он постоянно делал мне комплименты и говорил, какая я идеальная. Он не был как остальные парни Пенетраторы, не был бабником. Сколько его знаю, я всегда нравилась ему. Возможно, стоило бы присмотреться к нему в качестве своего парня, но мне не хотелось. Он нравился мне как друг, не больше. Дилан начинает недовольно хмуриться во сне, а потом открывает глаза. Красивые темно-карие глаза. Несколько секунд внимательно смотрит на меня, а потом улыбается. — Это самое лучше утро, потому что, первое, что я увидел, это — Максима Андерсен. Несмотря на сильную головную боль, я начала громко смеяться. Этот парень всегда мог поднять мне настроение. В банде он был генератором идей. Его стратегии и дедукции мог позавидовать даже Бенедикт Камбербэтч. Дилан мог выкрутиться абсолютно из любой ситуации, действуя лишь на поводу у своей логики. — Давай, иди в душ, — парень помог мне подняться, — а я пойду разбужу Нуру. Он кивнул, и направился в душевую. Пенетраторы в моем доме хозяйничали только так. Знали абсолютно каждый уголок моего жилища. Но Нуру будить не пришлось, она вся помятая уже спустилась на первый этаж. Я молча протянула ей бутылку холодной минералки и пару таблеток аспирина. Вид у нас был не самый лучший. Опухшие глаза, размазанная косметика, помятая одежда. Ммм… Кайф. Поэтому, мы прямиком с кухни разошлись в душевые. Далее последовало действие под названием «Приведи свой внешний вид в порядок, иначе будешь, как чучело». Хорошо, что у нас с Нурой один размер одежды. Я подобрала ей то, что лучше всего смотрелось бы на ней. Это были светло голубая юбка-солнце, темно-синяя блузка, голубая классическая жилетка и синие Vans. Маленький ангел. Но бухает, как черт. Над своим же внешним видом я особо не старалась, поэтому, натянув любимую толстовку банды и джинсы я была готова. Окончательный образ дополнили излюбленные Nike. Как ни странно, но пока мы с Нурой приводили себя в порядок, Дилан приготовил всем завтрак. Обычная яичница с беконом и кофе, но вкусно. Когда мы приехали в школу, даже успели к первой паре, все уставились на нас. Снова. На самом деле, со временем это начинает надоедать. Эти постоянные взгляды в твою сторону, перешептывания за твоей спиной. Но с другой стороны, популярность дает тебе право покупать еду в столовой без очереди. Первой парой была нудная история. Но ни что уже не могло сделать мое уро еще хуже. А нет могло, точнее мог. Шистад. Который приземлил свой задницу рядом со мной. Всю пару мне пришлось слушать его: «Ой, кому-то плохо», «И чего же ты так накидалась?», «Не уж то с Диланом переспала?». Только ему удавалось вывести меня из себя всего за несколько минут. Поэтому, не долго думая, я пнула его стул ногой с такой силой, что Шистад свалился вместе с ним. — Совсем больная, — начал орать шатен, — сука, невменяемая. — Закрой ты уже свой рот, Шистад, — я уже хваталась руками за голову от его криков, — и без твоего тошнотворного голоса плохо. — Стерва! — Мудак! Наша перепалка любезностями продолжалась бы до конца пары, если бы не «Шистад, Андерсен, к директору и там выясняйте свои отношения». Поэтому, недолго думая, я еще раз пихнула его в плечо и вышла из класса. Мда, начинается с утра пораньше. — Ты действительно пойдешь к директору? — спросил догнавший меня Шистад. Уж лучше бы он молчал, потому, что злость закипает во мне слишком быстро. — Я действительно пойду домой. Или ты по Миссис Нойси соскучился? Что, школьницы уже не удовлетворяют? Решил на более опытных переключиться? — А почему бы и нет, — усмехнулся он, — ты же не даешь. — Просто не хочу подхватить от тебя какие-нибудь хламидии. А ей уже нечего терять на старости то лет. Видимо это окончательно его вывело из себя. Он резко схватил меня за запястье и прижал к стене. Я не боялась его. Нет. Мне было весело наблюдать за тем, как его дыхание участилось, а из ноздрей, того гляди, повалит дым. Зрачки были расширены, и маленький огонек в них, уже превратился в огромное пламя, уничтожающее все на своем пути. На его безупречной шее выступила вена и пульсировала с безумной скоростью. Руки сильно сжимали мои запястья у меня над головой. Злой Шистад — как отдельный вид искусства. Его улыбка растянулась в такой коварный оскал, что сам Мориарти бы завидовал ему белой завистью. — Ты чего добиваешься, — он прошипел мне это на ухо с такой злобой, что список злодеев Готэма мог с легкостью пополниться на одного человека, — Не играй с огнем, малышка, обожжешься же. Или сгоришь ненароком. — Сам не сгори, мудила! — я ударила его ногой по коленке, выбралась из его хватки и направилась на парковку. Все желание остаться до конца учебного дня у меня пропало. Поэтому, я завожу мотор и оставляю учебное заведение вместе с разъяренным Шистадом далеко за спиной. А мне нужно выплеснуть гнев. На окраине Осло была одна заброшенная площадка. Мы с Вилом часто приезжали сюда, чтобы подрифтить или выплеснуть гнев. Поэтому, даже не раздумывая, лечу туда, предварительно отключив телефон. Домой я вернулась уже под вечер, на часах было 19:29, когда я переступила порог своего жилья. Дверь была открыта, что означало, что там кто-то есть. Я достала из-за пазухи Квилон. Это кинжал рыцарей. И бесшумно, словно мышка, пошла на кухню, откуда исходили звуки посуды. Видимо тот, кто был в доме, тоже решил пойти на шум открывающейся двери и мы столкнулись нос к носу в кухонной арке. Я даже не успела замахнуться, как мое запястье было перехвачено мужской рукой. — Твою мать, — завопила я, — ты совсем с ума сошел? Нахрена так пугать? — Ты же у нас не из пугливых, Андерсен. — Да пошел ты, Магнуссон.
