Broken soul

***

Среда 17:00

Pov Wiliam.

      Мда… После инцидента на паре истории, Шистада словно подменили, а Макс вообще свалила из школы. Что происходит между этими двумя? Друга так вообще не узнать. Когда поблизости нет Андерсен, то с ним вроде все в норме, но стоит ей появиться в поле его зрения, Шистад начинает творить какую-то херню.       А Андерсен, да с ней все нормально, только часто злиться из-за Криса. Я решил поговорить с ней об этом. Потому, что спрашивать что-либо у Криса — не вариант. Еще никогда не видел его таким злым, как сегодня. Он буквально сносил все на своем пути. И на все попытки его успокоить и вразумить, лишь отмахивался. А потом и вовсе схватил какую-то девчонку и скрылся за дверью подсобки. К черту его и его принципы.       Поэтому, я направился к ней. Но, увы, девушки дома не оказалось. Хотя какая разница, если у меня есть ключ от ее дома. Там как всегда идеальный порядок. Андерсен —перфекционист и педант до мозга костей. От аккуратно разложенных на диване подушек до кристальной чистоты пола, окон и зеркал. Она просто ненавидела беспорядок. Именно благодаря ей, в моем доме было аналогично чисто. После каждой вечеринки она всегда помогала мне прибираться, еще и парней к этому приучила. Наверное, она с младенчества была с задатками лидера.       Я прошел на кухню; она была выполнена в светлых тонах и довольно просторной. А столешница барной стойки, была натерта до блеска. Если присмотреться, то на каменистой поверхности можно увидеть свое отражение. В холодильнике Андерсен было всегда полно еды, но даже учитывая то, что девушка не ела мясо и рыбу, она всегда для меня покупала пищу, содержащую белок и протеин. Бекон, колбаса, красная рыба всегда были в моем распоряжении.       Решив, что в сухомятку питаться вредно, я открыл шкафчик, в котором хранилось огромное разнообразие чая. Помимо качественного и различного алкоголя, Макс просто обожала всевозможного вкуса чай. Начиная от императорского Улуна, Чернильного чая и заканчивая обычным мятным. Так же она любила кофе. Крепкий кофе без сахара. Всегда удивлялся, как можно пить эту гадость. На что Макс мне всегда отвечала, что я ничего не понимаю и, что сахар только портит насыщенный вкус.       Звук открывающейся двери привлек мое внимание. Макс пришла. Ожидая от девушки всего, что угодно, я был готов к ее нападению. Так оно и оказалось. Андерсен вышла из-за угла гостиной с ножом в руке и тут же замахнулась. Я не я, если бы не предугадал ее действия. Девушка тут же отчитала меня, за то, что не предупредил ее о своем присутствии.       Она была явно на нервах. И чай с ромашкой ей явно не повредит.       Мы уселись в гостиной за просмотром нами обожаемого «Шерлока». Сериал явно успокаивал Андерсен. Она всегда с наслаждением смотрела его, а потом высказывала все комментарии по поводу просмотренной серии. «Шерлок» — единственный сериал, который нам обоим нравился. И не приходилось выбирать между тем или иным. Даже персонажи, которые нам симпатизировали, были связаны между собой сюжетом. Эвр Холмс и Джим Мориарти. — Вильгельм Магнуссен, — усмехается Макс, когда на экране появляется Чарльз Огастес, — мне так больше нравится.       Ненавижу, когда она так меня называет. Как и этого персонажа. Почему-то именно он вызывает у меня отвращение, то ли из-за фамилии, то ли из-за его влияния в обществе. Но на самом деле, я хотел бы иметь такую же феноменальную память, как у этого подлеца.       Он чем-то напоминает Шистада своими характеристиками. Крис так же холоден, расчетлив и эгоистичен. Надменен и высокомерен. Шистад бывает крайне жесток в отношении к другим и совершенно не думает о их чувствах, если не считает их полезными, в первую очередь для себя самого. — Я так не считаю, — пытаюсь сделать более серьезное и недовольное лицо, смотря на профиль девушки, — я вообще-то хотел поговорить. — И о чем же, — она ставит серию на паузу и разворачивается лицом ко мне, — если ты про случай в школе, то мне нечего тебе сказать. Я не знаю, что на меня нашло, но Шистад вызывает слишком много негативных эмоций, когда находится рядом.       Она пожала плечами и уставилась на меня. Наверное, она ожидает что, я начну оправдывать ее действия по отношению к Крису. Но это не так. В данной ситуации он скорее является жертвой, она же — хищником. Причем хищником с огромным опытом и руками по локоть в крови. Не хочу сказать, что Макс слишком жестока, но она говорит это сама за себя. — Я понимаю, что слишком жестока к нему, но ничего не могу с этим поделать, — она вновь пожала плечами и уставилась в пол, — Лучшая защита — это нападение. Понимаешь? — увидев мой утвердительный кивок, она продолжила, — Такой как Кристофер, не лучший вариант моего окружения, и ты это знаешь как никто другой. Сам помнишь, что подобный опыт у меня уже был.       Я лишь усмехнулся, вспоминая первую влюбленность Макс. И то, как вытаскивал ее из этого дерьма. — Я не сомневаюсь, что Шистад в душе хороший человек и меня к нему тянет, — она говорила это так легко и непринужденно, словно не было той драмы три года назад, — Вил, возможно, я смогла бы построить между нами что-то большее, чем язвенные подколы, но надо ли? — Ты зацепила его еще в первый день, когда проигнорировала его на парковке. Я еще никогда не слышал, чтобы он так вдохновлено говорил о какой-либо девушке. Макс, ты понимаешь, ты первая, которую он хочет не просто трахнуть и вырядить в свою толстовку, ты первая, которую он хочет любить. Я не пытаюсь тебя переубедить, ведь понимаю, чем закончился твой первый опыт в отношениях и как ты теперь смотришь на таких парней, как Крис. Но ты просто задумайся.       Я замолчал и просто смотрел на ее умиротверенное лицо. Оно не выражало никаких эмоций. А в глазах была пустота. Такая пустота, что черная дыра в космосе, это просто ерунда, по сравнению с этим. Я не смел говорить, что-то еще, она все равно не услышит.       Думает. И кто знает, что сейчас твориться в ее голове. Может быть, Грюнвальдская битва. А может, спокойный прилив черного моря. Кто знает, кто знает… — Чему бы жизнь нас не учила, но сердце верит в чудеса.       Это единственное, что Андерсен произнесла после долгого молчания. Тогда я понял, что все не настолько плохо. Что ее сердце еще знает такое чувство, как «любовь». Что еще не все потеряно. Каждый человек во вселенной имеет право быть счастливым, любимым и нужным. И Максима Андерсен не исключение. Хоть в чем-то. — Никто не достоин, быть одиноким. Но кто сказал, что я одинока? — вот они философские мысли проснулись в ее светлой голове. — В первую очередь, у меня есть ты, — она ткнула пальцем мне в грудь, а затем положила голову мне на плечо. — И это говорит мне та, которая так ценит свою свободу и одиночество, — она рассмеялась на мои слова, — Ты противоречишь сама себе, родная. — Не усложняй, Вил, ты же знаешь, к чему я клоню, — я определенно понимал ее, но не знал, как на все это реагировать, — Я имею в виду Криса, у него же тоже есть ты. Возможно… Возможно, — она повысила тон на этом слове, — мы сможем найти с ним общий язык, но кто знает когда это произойдет и при каких обстоятельствах. А что на счет тебя, Вильгельм?       Вот это уже интересно. Причем тут вообще я? Андерсен мастер переводить стрелки. Скрывать что-то от нее — последнее дело. Она видит людей насквозь. А меня тем более. — А что я? — Да брось, я не слепая. Вижу же, как ты смотришь на Нуру, — я было хотел начать все отрицать, но смысл, — Даже не вздумай спорить, что эта малышка не зацепила тебя. Я здесь неделю, но уже заметила, какие взгляды ты кидаешь в ее сторону и уж тем более знаю, как она зацепила твое самолюбие. А теперь скажи мне, это лишь спортивный интерес, чтобы затащить ее в постель? Или же что-то большее?       Я тяжело вздохнул и понял, что таить все в себе не вариант. — Знаешь, изначально, хотел просто затащить в постель, чтобы показать, что не стоит так поступать со мной. Тем более, на глазах у всей школы. А сейчас переросло во что-то большее. Она заинтересовала меня. Такая маленькая, независимая феминистка. То, как она красит губы, ее белоснежные волосы. Она же чудесна. — Стой, стой, — как же она любит перебивать, — Неужели Магнуссон влюбился? — Мааакс, вот только не начинай. Но похоже на то.       Это было так ново для меня. Никогда прежде не чувствовал подобного. Но признавать это я не хотел даже самому себе. Не в моих правилах. — Знаешь, Вил, — немного подумав, и нахмурив брови, произнесла Макс, — Однажды рискнув — можно остаться счастливым на всю жизнь. — Так почему же ты не рискнешь? Я на сто процентов уверен, что где-то в глубине твоей души, живет маленькая девчушка, мечтающая о идеальном муже, троих детишках и домике где-то за городом. — На таких, как я не женятся, — она тяжело вздохнула и посмотрела мне в глаза. В них было столько грусти. — с такими пьют, спят, делятся печеньем, смеются до боли в ребрах, строят планы по захвату мира и уходят к другим.       И я не знал, что ей ответить. У меня просто не находилось нужных слов, чтобы унять эту боль внутри нее. Девочка-драма. Девочка-катастрофа. Называй, как хочешь.       Как полна противоречий женская натура: вроде мудро рассуждает, а живет как дура.       В этот вечер мы больше не говорили. Все и так было понятно без слов. Прошлое начинало поедать ее изнутри. Поэтому, мы молча досмотрели «Шерлока». Домой ехать мне уже не хотелось, да и к Шистаду тоже. Да и Андерсен великодушно предложила мне остаться у себя.       Когда-то она даже отвела мне комнату. Это была комната Джереми. В ней было все по-простому. Темные стены, большая, удобнейшая кровать. В углу находился шкаф, в котором даже были мои вещи. А в противоположном — письменный стол, кресло и небольшой шкаф с книгами.       На стенах висело несколько фотографий, на которых были запечатлены Макс с Джереми, но с недавних пор там появились снимки, где я был с девушкой.       Перед тем, как уснуть, я отчетливо слышал из соседней комнаты звук бьющегося стекла и то, как тяжелые предметы летели в стену. Ей нужно выплеснуть гнев, поэтому не стал лезть под горячую руку. А то это грозило бы мне сломанным носом.       Утром она уже будет, как ни в чем не бывало, мило улыбаться. Макс та еще актриса, слишком умело прячет свои настоящие эмоции.