Болью пропитаны сердца обоих (с)

Это лето выдалось не таким уж и жарким, как в прошлом году. День напролет лил напористый дождь, впечатляя своим видом возбужденных художников. Дул ветер, гоняя зеленые листья по всей деревне. Беспокойные жители деревень, с замиранием сердца смотря на скопившийся сгусток свинцовых, серых туч на небе, всё ожидали начала новых серых будней. Улицы были будто мертвы, будто их поглотило вечное цукуёми, надолго лишив способности видеть природу и чувствовать, погружая в долгий, возможно, вечный сон. По заржавевшим со временем сливным трубам одиноко стекали капли мутной дождевой воды. Ветер утихомирился на некоторое время. Лишь только одно, ярко освещенное кафе, что находилось в самой глубине города страны огня — Конохи никогда не пустовало и обдавало унылых жителей особым уютом и заботой. Ичираку-рамен славился своим вкусным меню и доброжелательными продавцами, а именно самим владельцем Ичираку и его милой дочерью Аямэ. За желтыми в красную полоску занавесками с национальными китайскими фонариками горел свет тусклой масляной лампочки. Из кафе доносился притягательный аромат готовой лапши со свининой. — Сенсей, почему вы не едите? — окинув Какаши вопросительным взглядом, Наруто, выждав две секунды, втянул ртом макарошку, продолжая пялиться в висок сенсея. Тот задумчиво глядел в свою нетронутую тарелку мисо-супа с грибами, часто вздыхая и почесывая переносицу. Узумаки просто не понимал, как можно смотреть на «пищу богов» и думать о чем-то параллельном. Какаши внезапно дернул головой в сторону ученика. Наруто тут же убрал руку от миски сенсея. — Я не буду, — устало пробормотал Хатаке, вставая из-за стойки. На устах блондина заиграла улыбка, полная непередаваемого счастья. Наруто одним заходом выхлебал всю миску и ринулся за сенсеем. Ветер снова набирал обороты, не давая покоя тихой ночи, застлавшей своей тенью округу. — Почему вы не стали… — Наруто, — настойчиво перебил Какаши. Блондин умолк, непонимающе глядя на идущего рядом. — Да, Какаши-сан? — Наруто, я понимаю, что ты хочешь вернуть Саске. Это твое страстное желание, но нужно позаботиться о тренеровках, — тем же усталым тоном проговорил он, запрокинув голову и смотря на красиво раскинутые по небу воронки звезд. — Мы уже обсуждали это, — вдруг посерьезнел Узумаки, — сенсей Какаши, я тренеруюсь во время поисков Саске, я набираюсь опыта и вы это прекрасно понимаете. Сенсей Ямато говорил об этом. — И то верно. Ты уже многому научился, но не ты ли говорил, что хочешь стать сильнее Саске, хочешь превзойти его по силе и вернуть его обратно в деревню? — сдержав так и норовивший вырваться зевок, джонин остался серьезен, трезвым взглядом глядя на дорогу перед собой, — ты лишь смотришь, как Учиха Саске с каждым разом становится все сильнее благодаря упорным тренеровкам с Орочимару и Акацуки, но сам ты еще не достиг той вершины, характерной Саске. Наруто поник. Он знал, что ответ сенсея сведет именно к этому. — Какаши-сан, вам не кажется, что разен-сюрикена и разенгана достаточно? — Может быть… Техника разен-сюрикен мощная и по силе превосходит Чидори. Но, а что если Саске пытается в данный момент стать еще сильнее прежнего, а ты просто толкаешь бессмысленные речи. Совершенно не отреагировав на слова сенсея, Наруто глубоко ушел в свои мысли, случайно оборонив одну из них: — Я собираюсь снова встретиться с ним… Какаши остолбенел, остановив свой сонный, но теперь уже испуганный взгляд на одном из ближайших водостоков, с которого медленно, почти беззвучно капали капли начинающегося дождя. Он что, боится Саске? Нет, это не так. Он боится не за себя. Боится за самого Наруто. За его чувства. А вдруг Узумаки снова закроется в себе, утешая боль очередной миской рамена? Наруто заметил охеревшее состояние Хатаке. — Тебе стоит продолжить тренировки, а не грезить о встречи с Саске, — закатив глаза, заключил копирующий ниндзя. — Проклятье, сенсей! Я достаточно силен, чтобы снова увидеть Учиху! — решительно крикнул блондин, не замечая как глупо и по-детски прозвучали его слова. — Ох. Наруто, че ты мне паришь мозги на ночь глядя? Ну встретишь ты его и что дальше? — возвращая усталый, отчужденный тон своему голосу промямлил ленивый джонин. (Прим. Автор: бля, почему ленивый?) Наруто открыл было рот, чтобы выразить свое крайнее возмущение (!) Какаши-сану, но закрыл его, изменяя выражение своего лица на более серьезное. Сенсей продолжил, смотря на безнадежность в словесной драке своего ученика: — К тому моменту он выучит все техники стихии огня, а у тебя в инвентаре только разен-сюрикен. Узумаки, отчаявшись, опустил потухший взгляд небесно-голубых глаз на носки своих ботинок. «Какаши-сан прав. Я снова недостаточно силен для Саске-куна. Я снова думаю о Саске… Саске… Саске… Черт бы побрал весь Учиховский род.»