Стерпится - слюбится

Нет, все-таки утро чертовски отвратительное, если на твоего альфу решил положить глаз другой омега. Проблема в том, что альф-то пометить нельзя, чтобы обозначить границы дозволенного. Так и Тэхён сидел в столовой и с громким хрустом откусывал от моркови куски, не сводя глаз с Лухана, который трепал не хуже возмущенной индюшки, и каждый раз сжимая колено Чонгука, когда этот омега кидал взгляды на альфу. — Тэхён, мне больно, — прошептал Чонгук омеге на ухо, кладя свою руку на его талию. — Если я увижу хоть один твой взгляд в сторону этого малолетнего засранца, я тебя оскоплю, — прошипел омега, а Гук лишь довольно ухмыльнулся, радуясь тому, что он все-таки не безразличен Тэхёну, и поцеловал его в щеку. Тэхён немного расслабился и увидел, как от увиденной картины Лухан раздраженно дёрнул плечами и больше не глянул в сторону Чонгука, полностью увлеченного кормлением своего омежки. Чимин томно вздыхал, время от времени глядя на экран телефона и ожидая сообщений от занятого Юнги. Он был рад за альфу, но как же не хватало его любви, и особенно невыносимо становилось в последние дни, когда ожидание просто съедало, а долго тянущиеся часы просто сводили с ума. Ещё этот дерганный Лухан, свалившийся на его голову совершенно некстати, разговаривающий с дурацким китайским акцентом и постоянно задающий глупые вопросы. Почему именно он? Тэхён был собственником. Жутким и ревнивым собственником, который требовал внимания своего альфы постоянно. Несмотря на мягкость характера, омега мог устроить истерику с выносом мозга и порчей нервов. И как же Гуку не нравилось видеть Тэхёна в гневе. Альфа предпочел бы третью мировую очередной «предтечной» головомойке, от которой было не спрятаться. Его радовало только то, что Тэ был помечен и другие альфы не заглядывались на его омегу, хоть и дикого, но любимого. — Принял таблетки? — Спросил Гук, сжимая руку на талии Тэ и притягивая его к себе поближе, чтобы согреться. Тэхён коротко «угукнул» и улыбнулся, посмотрев на альфу и мило сморщив носик, в который Чон тут же поцеловал. — Вы всегда такие приторные? — Голос подал Лухан, дергая верхней губой и презрительно оглядывая Тэхёна, сделавшего вид, что он не услышал заданный вопрос. — Лу, не лезь, — Чимин сделал замечание парню и продолжил есть, чувствуя, что напряжение между Тэ и Луханом растёт. — Я тебя не спрашивал, Чим-Чим. Мне противно наблюдать за ними. Идите потрахайтесь в другом месте. — Тебя это так напрягает из-за того, что у самого ни черта нет? — ответил Тэ и взмахнул медленно ресницами. Пак закатил глаза, раздражаясь от детского поведения друга, который мог и не реагировать на первогодку. — А ты всегда такой резвый, когда дело касается члена? — Лу покраснел от злости, ведь Тэ был прав. А правда-то радует не во всех случаях, как случилось и с Луханом, который действительно долгое время не делил постель с альфой. — Когда с ним всё в порядке, то можно быть и резвым, — Тэхён не уступал бойкому омеге, который при каждой своей фразе кидал взгляд полный какой-то сомнительной надежды на Чонгука. — Тэ, — альфа с укором посмотрел на Тэ, отчего тот дернулся и замолчал. Ему было неприятно, ему было противно на душе, в которой снова поселились тупые сомнения по поводу Чонгука. Тэхён облокотился на спинку стула, сжимая широкую ладонь альфы и размышляя о том, что это какое-то дебильное стечение обстоятельств, которые совершенно не радовало и без того загруженного омегу. Вроде бы Лухан ничего не делает и некоторые посчитают ревность Тэ беспочвенной и глупой. Гук сжал руку омеги и обеспокоенно посмотрел на вдруг замолчавшего Тэхёна, который всем своим видом напоминал дождевую тучу. Прошептав альфе, что он хочет уйти, Тэхён глянул прямо на Гука, надеясь услышать согласие. Чон кивнул и вежливо попрощался со всеми, беря своего омегу с собой. Знал он, чем заканчиваются такие думы его Тэ.

***

Тэхён сидел за столом в доме родителей и лениво помешивал ложкой в большой кружке чай, иногда случайно задевая стенки посуды. Он думал о том, что ревновал Чонгука, хоть тот повода совершенно не давал. Он не обращал внимание на Лухана, говорил, что любит, и Тэ верит ему. Но почему это чувство неуверенности в своём партнёре? Почему оно так стремительно развивается? Тэхён был не согласен с утверждением, что ревнуют те люди, которые способны сами изменить своим вторым половинкам. Он так же был убежден, что ревновать, не имея на то причин — удел слабых неуверенных в себе эгоистов, которые зациклены только на своём «Я» и не прислушиваются к словам человека, пытающегося доказать обратное. И что же в итоге получается? Получается, что Тэхён неуверенный в себе эгоист? Нет. Возможно, но не точно. Он не не доверяет Чонгуку, он опасается, что Лухан сможет его забрать. А не одно ли это и то же? Возможно, что одно и то же. — Что случилось? — Зашедший на кухню Джин посмотрел на сына, который мусолил ложку в своей кружке уже как двадцать минут с того момента, как родитель пришёл с работы. — А? — Очнулся Тэ, непонимающе смотря на папу. — Да не, ничего. Просто воюю со своими тараканами. — Опять что-то с Гуком? — Джин сел рядом и внимательно вглядывался в лицо сына, пытаясь уловить там хоть какие-то эмоции. — Да. То есть нет. Скорее со мной, чем с ним. Я не понимаю, почему я его ревную к человеку, на которого Гукки совершенно не обращает внимания. — О-о, у меня прям дежавю. Помню так же с твоим отцом мучился. Тэ, в силу твоих обстоятельств, — Джин мягко намекнул на то болезненное расставание с Сухеком, — ты боишься потерять Гука, не из-за того, что он тебе, что вряд ли случится, изменит, а из-за того, что ты просто хочешь быть любимым и хочешь сохранить отношения с человеком, которого полюбил. Это нормально, но, поверь, Чон старается и это видно. Тебе нужно просто поверить ему. — Пап, я пытаюсь, но этот Лухан постоянно смотрит на него! — И что? Пусть смотрит — законом не запрещено. Он его не трогает, не домогается, не флиртует, поэтому твои ревностные мотивы пока беспочвенны. Гук с тобой? С тобой. Прости, вы спите? Спите. Да он, в конце концов, пометил тебя, что у тебе ни одна альфа за километр не подойдёт. Он любит тебя, и это понимает каждый, кто видит вас вместе, но только не ты. Любовь строится по маленьким кирпичикам и очень медленно. Она не может вспыхнуть, она может болезненно родиться и уже потом, с годами, становиться больше и взрослее, доставляя обоим радость. Она сродни маленькому ребёнку, которому нужен уход и внимание. Тэтэ, не мне тебя учить тонкостям отношений, ибо твой отец был единственным мужчиной в моей жизни, поэтому я могу лишь дать какую-то пищу для размышлений, а остальное решать тебе, милый. — Да, пап, — выдохнул Тэ и запустил руку в волосы, убирая пряди со лба. Как же трудно! Как же это трудно. Омега откинулся на спинку стула и закрыл глаза, измученно простонав. — Спасибо. Оставив одинокую кружку со сладким чаем, Тэхён ушёл с кухни, понимая, что запутался в своём идиотизме по полной программе. Хочется к Гуку. Сейчас. Набрав номер альфы, Тэ стал ожидать, когда это говнюк снимет трубку и ответит ему. — Вот если что-то не срочное, Тэ, твоей заднице не жить, — сонным голосом ответил Чон и омега улыбнулся, слушая этот сладкий голос своего альфы. — Что случилось? — Я хотел тебя услышать, — заявил парень и ему показалось, что он услышал, как Гук ухмыльнулся. — Хочешь приеду? — Хочу, Гукки. Очень хочу, — простонал Тэ и почувствовал, как слёзы подкатили к глазам. — Я ж приеду, — ответил Чон, а Тэхён, улыбнувшись, сел на кровать. — Я был бы счастлив. Джин был весьма удивлён, когда на пороге своего дома увидел Чонгука, на плече которого висел рюкзак. Хоть он и привык к молодому человеку сына, но всё равно видеть в квартире ещё одну альфу было непривычно и сразу хотелось оказаться в объятиях Намджуна. — Привет, Гукки, — улыбнулся Ким старший и махнул рукой, уходя в комнату и закрывая за собой дверь. — Здравствуйте, — парень поклонился и, дождавшись щелчка замка родительской комнаты, быстро снял с себя одежду и проникнул в комнату омеги. Уснул. Как можно было уснуть? Или он не думал, что он все-таки действительно приедет? Сев на краешек кровати, Чонгук погладил Тэ по волосам и улыбнулся, когда тот сначала нахмурился, а потом с трудом разлепил глаза. — Ну привет. — Ты чё тут забыл? — Ероша волосы, ответил Тэ. Он явно ещё не проснулся до конца. — А, стоп, ты действительно приехал? — Тэхён подскочил с кровати и налетел с объятиями на тихо смеющегося Чонгука, руки которого легли на талию омеги. — Тэтэ… — Недоверчиво обратился Гук, принюхиваясь к Тэхёну. — Какой день течки? — Ой, — омега совершенно забыл принять таблетки. — Четвёртый. — Ой, зря, — Чонгук накрыл губы Тэхёна и углубил поцелуй, придерживая омегу за нижнюю челюсть, от чего тому сводило её, но прекращать совершенно не хотелось. Телефонный звонок и Гук резко отпрянул, чмокнув расстроенного Тэ в лоб. — Да? Лухан? — Услышав это имя, внутри Кима будто что-то оборвалось, сломалось, а самого его дёрнуло. — Какой проект? А-а, проект… Кто дал мой номер? Айщ, — Гук устало потер переносицу и посмотрел на Тэ, который пялил в одну точку в стене, не моргая, даже не шевелясь. Он знал, что омега ревнует. Знал, насколько он боится стать снова оставленным, но Чон не хотел покидать этого парня, который даже казался младше его. Он любил Тэ. Любил сильнее жизни. — Всё, я занят. Кладу трубку. — Ничего не говори. Всё нормально, — Тэ отвернулся к стене, накрываясь одеялом, а Гук не мог злиться на него из-за такого, зная, что омега воспринимает все очень болезненно. Его маленький Тэтэ. Любимый Тэтэ. Чон лёг к Киму в кровать и обнял его за талию со спины, притягивая к себе и целуя в шею. Омега вздрогнул и напрягся, что не могло уйти от взгляда внимательного Чонгука. — Тэ, ты самое дорогое, что есть в моей жизни. Просто знай, что ты навсегда останешься моим, — оставив лёгкий чмок на затылке, Чон погрузился в глубокий сон. Тэхён не поворачивался, боясь разбудить альфу, он лишь закусил одеяло и начал тихо плакать, понимая, что он безнадёжный придурок, который во всём ищет подвох. Нужно верить людям, а он не может. Просто не может. Даже самым любимым и самым близким.