Стерпится - слюбится

Разрываться от беспочвенной ревности — это отвратительно. Вроде всё хорошо, всё в порядке, но Ким никак не хотел успокаиваться, постоянно буравя взглядом вьющегося около Чонгука Лухана, аргументирующего свое присутствие тем, что «мы с Гукки готовим проект». Ну, а Тэхёну ничего не оставалось делать, как терпеть, наблюдать со стороны и держать всё в себе. Сидя с недавно прибывшим Юнги и Чимином, лицо которого было похоже на морду кота, наевшегося сметаны, Тэхён смотрел на воркующую парочку и бесился, завидуя им. Несомненно он был рад за Чимина, но как же хотелось ощутить тепло Чона сейчас, почувствовать, как плавно содрогается его тело от смеха, как он, обнявшись, водит большим пальцем по плечу, разговаривая одновременно с друзьями, или Сехуном, который в последнее время стал очень часто наведываться к ним в компанию. Но сейчас, когда Чонгук в другом корпусе корпеет над своим проектом, Тэ готов выть и лезть на стенку, лишь бы альфа появился. — Тэ, — обратился Чимин и положил свою ладонь на руку задумавшегося друга, лицо которого не предвещало ничего хорошего, — ты чего убиваешься? — Ничего, — отмер Ким и посмотрел на друга, стараясь говорить как можно более уверенно. — Всё нормально, просто по Гуку скучаю. — А, да, у него же этот проект по биологии с Луханом. Точно… — Кто такой Лухан? — Неожиданно спросил Юнги, хмуря брови и листая очередной учебник. — Юнги-я, ты меня совсем тогда не слушал? — Возмутился Пак и шлепнул нерадивого альфу по лбу, сдвинув брови на переносице. — Я же говорил, что родственник из Китая приехал. Он уже у меня больше недели живёт. — Прости, милый, но в тот день единственным, чем я был занят, так это поскорее приехать к тебе, — Юнги знал, что подхалимство действует на Чимина, который тут же млеет от услышанных слов. — Омега? — Омега, — хором выдохнули Ким и Пак, посмотрев друг на друга и улыбнувшись. Юнги заметила одна частная клиника, набирающая будущих хирургов и открывающая свой филиал в Пусане — на родине Чимина, который был несказанно рад, когда узнал, что если Юнги поедет туда обучаться, то без сомнений возьмёт Чимина с собой. Тэхён обрадовался за этих двоих, но и расстроился, понимая, что будет намного реже видеться с Минни.

***

Тем временем, в соседнем корпусе, в библиотеке, Чонгук в сотый раз объяснял Лухану, как правильно оформлять бумаги, но тот лишь кивал головой, пропуская всё мимо ушей. Его главным занятием было наблюдение за Гуком, за его манерами, профилем, разговором, губами, которые так хотелось поцеловать. Ему безусловно нравился Чонгук, но вот были два отвлекающих фактора, маячивших на горизонте по заполучению внимания этого альфы. Первой причиной, по которой Лухан держал расстояние с Чоном был его омега — Ким Тэхён. Дикий, неуправляемый, агрессивный и строптивый. Китаец лишь удивлялся, откуда он откопал такое чудовище, постоянно путающееся под ногами. Вторым был их одногруппник, «Сэхун? Сухен?», имя которого Лухан не хотел запоминать, хоть и чувствовал, что запах этого Сухана намного приятнее, чем Чонгука. Но кого волнует в нашем веке истинность? Правильно, никого. — Гукки, я не понял вот это, — указав пальчиком на какой-то абзац, сказал Лухан, закусывая губу и томно глядя исподлобья на раздраженного альфу, которому надоело торчать в этой грёбанной библиотеке уже три часа и объяснять этому идиоту-омеге элементарщину, вместо того, чтобы быть с Тэ. — Ты, блять, издеваешься? — Уже повысил тон Чонгук, ведь Лухан показал на тот же абзац, что и в прошлый раз. — Я тут, мать твою, торчу с тобой, вместо того, чтобы заняться своими делами. Я три раза объяснил, что да как. Ты тупой что ли? Слова альфы проехались по сердцу Лухана, будто ножом, причиняя дискомфорт и понимание того, что Чон предпочёл бы Тэхёна его обществу. Но, ничего. «Ничто не вечно в этом мире, так и будет с любовью этих двоих», — промелькнуло в голове омеги и он слегка улыбнулся, надеясь, что и на его улице когда-нибудь будет праздник. — Извини, просто рядом с тобой я не могу ни о чем думать, — Чонгук на секунду замер, смотря в одну точку, а потом шумно выдохнул. — Так, всё. Я ушёл, — закинув все учебники и документы в сумку, он встал со стула и поспешил поскорее удалиться из этого места, оставляя Лухана в одиночестве с безответной любовью в сердце. Омега грустно поникнул головой и вытер рукавом слезу с щеки, убеждая себя, что у него ещё очень много времени. Лухан, не долго думая, решил тоже уйти из библиотеки. Они не заметили ещё одного гостя, сидящего на подоконнике и заставшего весь диалог. Он хитро улыбался, каждый раз смачивая палец, чтобы перевернуть страницу книги.

***

— Как подготовка к проекту? — Язвительно спросил Тэхён, стоя у плиты на кухне Чона и что-то помешивая в сковороде. Все-таки быть сыном самого Сокджина и не уметь готовить — странное явление. К счастью, Чонгуку (да и Хосоку) повезло, что Ким начал частенько наведываться в гости к ним и что-то готовить. — Нормально, — спокойно ответил Чонгук, посчитав, что Тэ лучше не говорить о том, что произошло в библиотеке. Ему лучше не знать, а то его нестабильная психика, не дай бог, пошатнется и Чону придётся успокаивать этого нервного омегу. — Потихоньку пишем, только этот Лухан тупит жёстко, что меня о-очень бесит. Я ему одно и то же тысячу раз повторил. — М-м, он же тебе не нравится? — Тэ, что за идиотский вопрос? Я тебя пометил и заклеймил вообще-то. Ты мой омега. Ну это так, для справки, если ты не знаешь, — обиженно произнёс Гук, жуя салат и демонстративно отворачиваясь от Тэ. — Ну, Гукки, извини пожалуйста, — захныкал омега и подошёл к Чону, кладя руки на его плечи и свешивая их так, что они доставали до живота альфы. Чонгук театрально обижался, надув губы и смотря вниз вбок. — И не подумаю. — Ну Гукки! — Пропел Тэ, целуя Чонгука в щеку и корча милую рожицу. — Я же солнышко. На меня нельзя обижаться. — Тебя надо по жопе отходить, — ответил альфа, вставая из-за стола и оставляя на губах омеги лёгкий поцелуй. Такие обычные будни, которые кажутся такими бытовыми, но такими милыми. Иногда после тяжёлой недели хочется завалиться на диван с любимым человеком и смотреть фильмы, громко смеясь и комментируя действия главных героев. А иногда хочется так же собраться с близкими друзьями. Таким днём были первая и последняя субботы месяца, когда Тэхён и Чимин собирались у второго и смотрели разные ужастики и комедии, поедая пиццу и коллекционируя банки пива. К этой традиции они приплели и Юнги с Чонгуком, и альфы были не очень довольны, когда узнали, что их омеги полноценно спиваются два раза в месяц. — Чимин ждёт к семи, — сообщил Тэ, убирая посуду в шкафы и вытирая руки о вафельное полотенце. — Надеюсь, что Лухана он выпер подальше. — Твоя ревность возбуждает, — Гук подошёл к Тэ и накрыл своими руками его живот, притягивая омегу ближе к себе. Ким почувствовал, как что-то твёрдое упирается в ягодицы, и закусил губу, зажмурившись, когда почувствовал, что альфа сделал плавный толчок вперёд. По телу разлилось удовольствие и сладостное возбуждение, затмевающее разум и притупляющее все чувства, кроме тех, что отвечают за удовлетворение сексуальных потребностей. Чонгук кончиками пальцами чуть проникнул под резинку белья и провёл ими, чувствуя, как Тэхёна потряхивает. Как же тешилось его самолюбие, когда омега стонал под ним, выкрикивая имя и царапая спину. — Боже, Тэ, — выдохнул альфа в шею омеге, обжигая её, и провел ладонью по всей длине его члена. Омегам не были присущи внушительные размеры половых органов по природе, они были обычно средних размеров за ненадобностью, или маленькие, коих Гук за свои двадцать видел достаточно. Но трогать Тэ, дрочить ему до того момента пока он не повалиться с ног, видеть, как проступают венки на его члене и как он наливается возбуждением было занятием какого-то чокнутого извращенца. Но Кима это не пугало, а даже наоборот, возбуждало. Они были два извращенца, которые не отставали от ненормальных трахов Юнги с Чимином по всему университету. Накрыв головку ладонью, Гук провел по ней пару раз и почувствовал, как Тэхён откинулся головой на его плечо, рвано дыша и закатывая глаза. Ох, как ему было трудно сдерживать себя, когда Ким выдыхал своим басом, от которого мурашки носились табунами по коже. Движения становились всё быстрее, ритмичнее, а сама рука сжимала чувствительную плоть, от чего в глазах омеги плясали звёзды. — Гукки, — громко выстонал Тэ и удивился тому, как он это сделал. От смущения закрыв рот одной рукой, в другой оперевшись о столешницу. — Господи, — Чон двигал рукой очень быстро, уже давно сняв с омеги и штаны, и белье, обнажая его длинные стройные ноги, которые уже не могли держать обмякшее тело Кима, и если бы не стальная хватка альфы, то он давно бы уже сидел на полу. В глазах темнело, а рука так и покоилась на губах Тэхёна, сдерживающего свои стоны. — Убери руку, — рыкнул Чонгук и одним рывком вошёл в податливое тело, начиная вдалбливаться в него и успевая попутно оставлять багровые засосы на спине и шее. Ким убрал руку, послушавшись Чона, который начинал тихо стонать, ощущая, как кольцо мышц сжимает его. Как же он любил Тэхёна, как же он любил его тело, его душу, его полностью. Такой колючий, но страстный, агрессивный, но преданно любящий. Ради этого омеги Чон мог растоптать, покалечить, убить. Он был одержим этим парнем, который в одно мгновение говорил о какой-то ерунде, но в другую секунду стонал, как самая настоящая нимфоманка. Его Тэхён, его омега. Он никогда не думал, что можно так сильно любить кого-то. — Тэтэ, — сорвалось с губ альфы и он тут же впился в плечо омеги, делая очередную метку. Его. Его любимый мальчик. — Я люблю тебя. Тэхён раскрыл глаза и, крикнув громкое и развязное «Чонгук!», кончил, чувствуя, как ноги подкашиваются, как они трясутся от такого. Они осели на пол, погружаясь каждый в свои мысли. Чонгук сказал, что любит его. Любит. «Я люблю тебя», — голосом Чонгука отдавалось в голове блаженно улыбающегося омеги, который не верил в то, что услышал. Хотелось ответить: «Я тебя тоже», но сил оставалось только на то, чтобы прошептать это настолько тихо, что альфа даже не услышал. Чонгук тяжело дышал в макушку Кима, закрыв глаза и приводя сбившееся дыхание в порядок. Неужели так можно желать кто-то? — Тэ, ты как? — Тихо спросил Гук, всё ещё держа свалившегося Тэ, который облокотился на его плечо и тоже тяжело дышал, улыбаясь и чувствуя как краснеет. — Ты чего смущаешься? — Ничего, — Тэхён накрыл лицо руками и слегка засмеялся, понимая, что бесповоротно влюбился в Чонгука. — Я просто понял, что если ты уйдешь от меня, то я не смогу жить. Боже, Гукки, я люблю тебя. — Тэхён-и, — Чонгук прижался губами к затылку омеги и зажмурился, сильнее обнимая его. Он ответил ему. Он сказал, что любит его тоже. Скупая счастливая мужская слеза скатилась по щеке альфы и он развернул к себе Кима, сгребая его в свои руки. — Моё ж ты счастье. Тэхён обвил шею альфы и уткнулся ему прямо в шею, улыбаясь, как чеширский кот. Сколько же счастья они испытывают, находясь в обществе друг друга. — Чимин отменяется, — ответил Тэхён и, отпрянув, пошло ухмыльнулся, глядя Чонгуку прямо в глаза. Он резко накрыл губы альфы и провёл по нижней языком, сильно оттягивая её, а потом зализывая. Сегодня они устроят адский марафон, после которого вряд ли пойдут в университет на следующий день. Слишком много любви они хотят подарить сегодня друг другу. И никакие Луханы их не остановят.

***

Пришли они в учебное заведение только спустя сутки, не в состоянии предыдущие дни даже подняться с кровати. Счастливые, с широченными улыбками, они вышли из машины Чонгука, который, казалось, сияет от хорошего настроения, да и Тэхён не отставал от него, так же давя квадратную лыбу и влюблёнными глазами глядя на альфу, сжимающего его руку. Два идиота, которым завидовали все. Появившись на пороге главного корпуса, они постоянно шептались, смеялись и выглядели так, будто наелись серотонина и запили это все эндорфинами. Некоторые смотрели на них и улыбались, радуясь, а некоторые бывшие Чонгука тихо проклинали их счастье, корча недовольные рожи. Идиллию любви разрушил подлетевший Лухан, который со всей дури ударил альфу по щеке, совершенно не обращая внимания на стоящего рядом Тэхёна и окружающих. — Где ты был? — Истерично спросил омега, а на его глаза уже навернулись слезы. Никто из присутствующих ничего не понимал. Они лишь видели, как Лухан разревелся прямо перед всем университетом, как Тэхён ошарашенно смотрел на него, вцепившись в руку Чонгука, и как сам альфа совершенно не догонял, что, блять, творит этот мелкий?