Стерпится - слюбится

— Лухан, мать твою за ногу, сюда подошёл! С самого утра университет стоял на ушах, а всё потому, что первокурсник Лухан всеми силами избегал разъяренного Сехуна, которого вывести из себя было невозможно, но у омеги это вышло. Он нарвался на компанию студентов-стоматологов, нагрубил им, а О пришлось это всё разгребать, извиняясь перед и низко кланяясь, хотя мысленно уже отправил засранца Лу в анатомичку. Лухан тогда ловко смотался от альфы и убежал далеко от него, но, жаль, конечно, что ноги Се были настолько длинными, что нагнали омегу в считанные секунды. Сколько же мороки было с этими двумя. Наблюдавшие за этим Тэхён и Чонгук сидели и смеялись над необычной парочкой, иногда переглядываясь и смотря друг другу в глаза, ведь сами прекрасно понимали, что не лучше. — Гукки, — обратился Тэхён, надувая губки и поднимая щенячий взгляд на своего любимого. — М-м? — Я тоже такой же невыносимый? — Безумно, Тэтэ, — ответил Чонгук и широко, по-детски, улыбнулся, из-за чего получил щипок за бок и театрально нахмуренные брови омеги. — Но я же люблю тебя и таким, — он чмокнул Тэхёна в лоб, беря его лицо в руки, и почувствовал, как его запястья накрыли горячие ладони. — Купи мне булочку, — улыбнулся Тэхён и сдул свою русую челку, чтобы та не лезла в глаза. — Ты скоро в джинсы не влезешь, радость моя. — Влезу, — Тэхён сморщил носик и улыбнулся альфе, кладя свои руки в его широкие ладони. Чонгук поцеловал его запястья, а потом засучил рукава его рубашки и ужаснулся от увиденного. — Это чт… После их примирения прошло всего лишь шесть дней и Тэхён ещё ни разу не обнажался перед Чонгуком, боясь показать оставленные раны от ногтей, которые уже образовали корочку, но всё равно надолго останутся на руках. Гук поднял осуждающий взгляд на омегу, который отвёл глаза в сторону и поджал губы, изгибая их в тонкую полосочку. Ему было неловко перед Гуком и немного стыдно за это. — Не смотри, — Тэ попытался вырвать руки из стальной хватки сосредоточенного на рассматривании увечий альфы, но у него ничего не вышло, лишь наоборот, он усугубил ситуацию, потому что Гук сжал руки ещё сильнее. Чонгук не мог ничего ответить. Его взгляд был прикован к красным, полосам, которые усеивали все руки Тэхёна, судя по всему и виновнику из-за которого всё это образовалось. Раны были свежие. «Неужели из-за меня?» — Подумал Чонгук и снова посмотрел на омегу. — Это из-за меня? — В лоб спросил альфа и аккуратно опустил рукава рубашки на руки омеги, застегивая манжеты на маленькую пуговку. Тэхён молчал и не хотел отвечать на этот вопрос. Да, из-за него. Злую шутку сыграла с Тэ его нестабильная нервная система. Заметив как стушевался омега, Гук притянул его к себе и сильно обнял, начиная слегка перебирать пряди шёлковых волос. — Прости меня, малыш. — Я не обижаюсь, — прохлюпал в плечо Тэхён, сжимая своими длинными пальцами футболку Чонгука с такой силой, будто бы это был спасательный круг, без которого он утонет. — Знаешь, только после всей это хери, что произошла с нами, я по-настоящему понял, что такое ценить отношения и дорожить ими. Я не понимаю тех, кто стремится познать всех, кто сразу расстается только из-за того, что им надоел партнер. — А я понял, что мне надо запастись пустырником и ромашкой, потому что я боюсь представить, что будет с тобой, когда ты забеременеешь. Тэхён сразу же замолчал, а Чон почувствовал как омега напрягся и улыбнулся так искренне, по-детски, будто бы завести ребёнка это плевое дело. — В смысле? — В прямом, Тэ. Я хочу, чтобы мы были вместе всю жизнь, а уж тем более ты родил для меня маленьких Тэхёнов и Чонгуков. — Это типа предложение ты сделал? — Тэхён вопросительно поднял бровь и слегка ухмыльнулся. — Это я тебе озвучил планы на ближайшие лет пять-семь. — Ещё слишком рано… Тэхён слегка покраснел и лишь сильнее прижался к Чонгуку, стараясь большей поверхностью тела ощутить тепло любимого человека. Ему так хорошо, так легко и так просто рядом с альфой, не смотря даже на то, что между ними произошло за эти месяцы.

***

Чимин стал ещё больше походить на рисовый пирожок, когда решил покраситься в блондина. Юнги это воспринял, как заскок беременного, ведь скоро рожать как никак. Для него этот комок нервов и счастья стал неотъемлемой частью его жизни, постоянно привнося в неё что-то новенькое. Конечно, как и при первой беременности, покрышки Чимин до сих пор носил при себе, при любом удобном моменте нюхая их, а потом счастливо улыбаясь, словно ребёнок, которому дали шоколадку. Чимин с такой улыбкой становился солнышком, чем вызывал только положительные эмоции у Юнги, который уже выпустился и ушёл в ординатуру, постоянно пропадая там до вечера и приходя домой безумно уставшим. Порой даже не приходя, ведь оставляли на «чудесные» ночные дежурства, которые Юнги не особо любил, особенно если его ставили вместе с каким-нибудь омегой. Юнги работает, он обзавелся семьёй, воспитывает трехгодовалого сына и ни разу не жалеет, что его сердце занято лишь одним человеком, который каждый вечер ждёт его с разогретым ужином. А вот отъезд в Пусан отложился на неопределенный срок, но до сих пор рассматривается, как вариант, но насиженное место никто из членов семьи покидать не очень хотел. В один из осенних вечеров Чимин принимал у себя Тэхёна и Чонгука, и второй был так загружен, что беременный омега его не узнавал. Слишком дерганный, нервный, злой, но нежный по отношению к Тэ, коленку которого альфа собственнически поглаживал. Чимин обратил на это внимание и вопрошающе посмотрел на друга, задавая ему немой вопрос и получая такой же немой ответ, что он расскажет всё чуть позже. — Мы сегодня, кстати, новую кроватку купили, — улыбнулся Чимин, отпивая чай с молоком и усаживаясь на стул поудобнее, чтобы живот не мешал. — Зачем? Разве от Хёнвона не осталась? — Нет, — скривился Чимин. — Потому что кто-то решил, что лучше её продать. А ещё малой футболист. — Почему? — Удивился Тэ, хмуря брови и смотря на пузатого Пака и счастливо улыбаясь. — Потому что пинается как не знаю кто, из-за чего я не высплюсь, — Чимин положил руку на живот и опустил взгляд на него. — Ай, вот опять. — Можно? — Внезапно спросил Чонгук, кладя руку на место, где пинается малыш, а потом мгновенно улыбнулся, широко и счастливо. — Я вот тоже хочу детей, а этот омега кобенится. Чимин-и, мне попался бракованный? — Да не бракованный я! — Возмутился Тэ, ударяя ладошкой по массивному плечу альфы. — Ещё рано! — Какой рано?! Тебе уже двадцать пять! Тебе ли как будущему врачу не знать о последствиях поздних родов?! — А что я? Рано ещё, — Тэхён сложил руки в молебном жесте и посмотрел с надеждой на улыбающегося Чимина. — Что ты лыбишься? — Потому что вы смешные такие, — Пак сложил руки в замок и подпер ими подбородок, с нежностью поглядывая на бранящихся. — Тэхён, ты бы подумал над предложением Гука, а то ведь поздно потом будет. Чем меньше разница в возрасте между родителями, тем больше понимания между детьми и этими самыми родителями. — Вот я о том же, Минни! — Чонгук пожал руку омеге и улыбнулся ему. — Послушай умного человека, Тэтэ. — Я дома! — Радостный, но уставший голос Юнги возник где-то в прихожей, а детский радостный визг смешался с репликой альфы. Навстречу Мину выбежал трехлетний сын Хёнвон, заливисто смеясь и обнимая отца, и поцеловал его. Юнги расплылся в счастливой улыбке и взял сына на руки, чмокая его в нос. — Где папа? — С Гукки и Тэ, — пролепетал Хёнвон и показал пальчиком в сторону кухни. Его внимание уже отвлек какой-то предмет в его маленьких ручках, который он сосредоточенно рассматривал. Юнги опустил малыша на пол и сказал ему идти поиграть, а сам направился на кухню, поздороваться с гостями и наконец-то увидеть мужа. — Привет, — поздоровался Чимин и подлетел к Юнги, чмокая того в щеку. Прямо как сын, ей богу. — Привет, — Юнги легко поцеловал Пака в губы, а потом махнул рукой ребятам. — Дарова, ребятня. Чего такие загруженные? — Держи, — Чимин поставил тарелку с едой перед Мином и посмотрел на Тэхёна. — Вы тут пока поболтайте, а мы с Тэ пока пойдём. Оставив альфа обсуждать какие-то свои вопросы, Чимин с Тэхёном прошли в детскую, где мирно играл Хёнвон, складывая кубики в крепость. Тэхён был расстроен и чем-то подавлен, и это не укрылось от проницательного Пака. — Минни… — Прохлюпал Тэхён, вытирая поступившие слезы с щек. — Так, — омега нахмурился и внимательно посмотрел на друга, — что произошло? — Я ходил ко врачу. — Замечательно, и что? — Две недели, — Чимин немного впал в ступор, смотря на сына, но не замечая его. В его голове не сходились модальности о нехотении детей у Тэхёна и его внезапной беременностью. Ким упал на колени друга и расплакался. — Минни, я жду, когда он сделает предложение. Я не хочу в брак по залету! — Господи, — облегчённо выдохнул Чимин, откидываясь на спинку дивана. Он-то думал, что что-то серьёзное и страшное надумал омега, а тут… Не говорить же ему, что Чонгук собирался через два дня устроить ужин и сделать на нём предложение руки и сердца своему возлюбленному. — Тэхён, всё будет в порядке. Обещаю. Дай Чонгуку время и всё наладится. — Может ему сказать? — Скажи конечно. Придите сегодня домой и за просмотром телевизора скажи ему об этом, — Чимин улыбнулся и погладил друга по мягким русым волосам, начиная снова ему рассказывать о беременности и о её прелестях.

***

Тэхён сидел как на иголках, даже не вникая в то, что мелькало в телевизоре. Его мысли были заняты тем, как лучше всего сказать Гуку о том, что его омега в положении. Быть оригинальным как Чимин? Не для него. А вот сказать прямо — вот это по-нашему. Сидящий рядом Чонгук заметил нервозность Тэхёна, и она начинала его раздражать. — Да что ж ты ерзаешь? — Возмутился альфа и посмотрел на Тэхёна. — Я беременный. Гробовая тишина, нарушаемая только болтовней в ящике, повисла в помещении, а Чонгук замер и будто бы перестал дышать, всё ещё держа в руке пульт и смотря в одну точку. Ему не послышалось? Или все-таки глюканул? — Ч-что? — Альфа медленно повернул голову и посмотрел на Кима, всё так же продолжающего сидеть в той же позе. — Беременный я. Ребёнка твоего ношу под сердцем уже две недели. — Ты серьёзно? — Нет, блять, шучу. Обоссаться шутеечка! — Тэтэ! — Чонгук резко повалил омегу на кровать и прижал его своим телом. Альфа светился от счастья и улыбался во все тридцать два, целуя Тэхёна куда попало. И в нос, и в лоб, и в щеки, и в губы. Его счастью не было предела. Казалось, что не будь он крутым Чон Чонгуком, он бы запищал от радости и прыгал до потолка. — Я люблю тебя, безумно люблю! Нет, вас люблю! Только вот… — Что «только вот»? — Улыбка с лица Тэхёна мгновенно исчезла, а радостный взгляд сменился на напряженный. — Ты не мог подождать два дня? Всё приходится делать заранее, блин, — Чон резко отпрянул от Тэхёна, оставляя того в полном замешательстве, и ушёл в комнату. Вернулся он через минуту, держа в руке какой-то небольшой предмет. — Тэхён, я, конечно, хотел сделать это на званном ужине в присутствии друзей и семьи, но, видимо, по-другому никак, — альфа опустился на одно колено и открыл изумрудную бархатную коробочку. — Ким Тэхён, я не умею говорить красивые слова. Я лишь прошу всегда оставаться рядом со мной и быть всегда на моей стороне. Ты для меня самый дорогой человек в мире, поэтому… Выйдешь за меня? Тэхён ревел, закрыв лицо ладонями и улыбаясь. Он начал махать руками у лица, чтобы слезы не покатились по щекам, но ничего не выходило. Счастье. Его слишком много в один день. — Да, Гукки, — Тэхён опустился к Гуку и обнял его, утыкаясь в плечо. — Люблю тебя, бесповоротно и окончательно. Чонгук надел на пальчик омеги кольцо и лишь сильнее прижал его к себе. Тепло. Он чувствовал то родное тепло, которое так давно искал. Тэхён стал его жизнью, его смыслом, его радостью, отдушиной и единственной любовью, которую он сохранит до конца своих дней.

***

Маленький p.s. На ужине собрались лишь самые близкие люди: родители, семьи, чета Мин, и даже безумная парочка Сехуна м Лухана, которые даже успели пособачиться друг с другом. Тэхён стоял рядом с Чимином и весело щебетал о том, что произошло за эти два дня. Внезапный звук стука металла о бокал отвлек людей от своих дел и привлёк из внимание к Чонгуку, который явно готовил какую-то речь. — Знаете, вот бывает встретишь людей, а потом не можешь с ними расстаться. Не потому, что не можешь, а потому, что не хочешь. Я долго искал человека, с которым бы связал свою судьбу и свою жизнь. Я постоянно обжигался, меня предавали, я наступал на те же грабли и не раз. Но в один день я встретил его. Он тогда врезался в меня в коридоре университета, а потом попятился назад, глотая слюну, — Чонгук улыбнулся, а по залу прокатится добрый смешок. — Мы через многое прошли с ним, и через многое пройдём. Не раз будем ругаться, но каждый раз мириться и любить с новой силой. Я хочу сказать огромное спасибо господину Намджуну и мистеру Сокджину за Тэхёна, — Чонгук посмотрел на родителей Тэхёна и низко поклонился. — Я не знаю, как выразить свою благодарность, потому что она настолько огромная, что её не измерить. Спасибо вам за то, что теперь у меня есть мой любимый Тэхён. И пусть вы, и мои родители, и мои друзья и все люди, что здесь присутствуют, будут свидетелями того, что сегодня я объявляю о нашей с Тэ помолвке. Тэхён, я люблю тебя. Похвастайся колечком. Толпа взорвалась бурными аплодисментами, Сокджин рыдал на плече Намджуна, а тот в свою очередь все-таки проронил свою скупую мужскую слезу. Чонгук кинулся к Тэ и заключил его в свои объятия, вдыхая любимый коричный аромат. Корица и яблоко. Необычное, но вкусное сочетание. Сочное, яркое, как любовь Ким Тэхёна и Чон Чонгука. Нет, прошу прощения, Чон Тэхёна и Чон Чонгука.