Фотографии

Я с легким испугом смотрю на Алексея и с каждым его шагом в мою сторону зажимаюсь еще больше. - Мне повторить вопрос? - мужчина засовывает руки в карманы дорогущих брюк и останавливается передо мной. - Всего лишь выполняю свою работу, - киваю в сторону корзины и проглатываю ком, застрявший в горле. Мне было как-то неудобно и некомфортно в его присутствии. Особенно после того случая в коридоре. И я не понимал его мотивов, что страшило еще сильнее. Да и мои вещи под его подушкой добавляли непоняток. Альфа прокашлялся, и я поднял на него свои глаза. Я испугался того, как все выглядело со стороны. Я сижу на кровати, сжимая руками матрац, а Алексей слишком близко приблизился, едва не утыкаясь своей ширинкой мне в нос. Отвожу голову немного назад и пытаюсь встать. Но это было бы слишком просто. Только не в этой жизни. Хозяину явно не понравилось то, что я собирался слинять, и он, сделав всего микрошажок мне навстречу, буквально толкает меня своим торсом на белый наматрасник. - Ты почему не принимаешь лекарства? - я еще шире открыл глаза и тихо выдохнул, не понимая, чего мне вообще ждать. Оставалось лишь смотреть на янтарные глаза надо мной и вдыхать такой притягательный аромат мяты. Что же делать… - Не знаю, - искренне отвечаю и тут же охаю, чувствуя тяжесть на теле. Альфа наваливается сверху, расставляя руки по обе стороны от моей головы. Его глаза как-то слишком быстро приближаются, и я успеваю лишь зажмуриться, ощущая теплое дыхание на шее. Он, что, обнюхивает меня? - Не заставляй меня просить кого-то впихивать в тебя таблетки по графику. Сам же говорил, что хотел лечиться, так в чем проблема-то? - он говорит тихо, едва слышно, но так мягко, что я бы сделал все, если бы он говорил о чем-то другом. Его нос скользит ниже, и я чувствую, как ладони Алексея проникают под мою рубашку, пересчитывая холодными прикосновениями ребра. Рваный выдох срывается с моих губ. - Для чего? Чтобы стать вашей игрушкой? Чтобы вы могли использовать меня? - я всхлипываю, закусывая губу, понимая, что альфа мягко поцеловал меня в шею. Во рту тут же чувствуется металлический привкус, и я с ужасом понимаю, что вообще происходит. С КЕМ это происходит. Я лежу под каким-то мужиком и меня вообще фактически держат в заточении. Это нарушает все мои права! - С чего ты так решил? - Алексей отодвигается и присаживается на край постели. Он выглядел так, словно сейчас ничего не происходило и совсем не он придавливал меня своим сильным телом. Что-то во мне рвалось к "господину", желая отдаться, но другая часть, что была сильнее, желала убежать. - Последний наш разговор не наталкивает на другие мысли, - я снова рвано выдыхаю, пытаясь успокоиться. - Прости, что напугал, - говорит альфа, а я в какой-то апатии открываю глаза, пялясь в потолок. - Я не собираюсь тебя использовать. Просто хочу помочь. Я издаю смешок и уже боюсь этого проявления. Вдруг, он снова будет… Что он будет? Пытаться запугать меня? Домогаться? - Разрушая мою жизнь? - безразлично бросаю фразу в пустоту, а после поднимаюсь, забирая корзину с грязным бельем, и выхожу из комнаты. И все это, к моему счастью, я сделал быстро и без заминки. Но такая усталость навалилась на меня, что мне было дурно от одного упоминания имени альфы. - Если бы я только мог тебе все объяснить, - тихий шепот уже не долетает до моих ушей, и я захлопываю за собой дверь. Спускаюсь в прачечную, вымучено улыбаясь Егору, который встретился на пути, и гружу все тряпки в машинку. Бета с подозрением смотрит на меня, но продолжает молчать. Он только наблюдает за моими движениями. Я же не обращаю внимания на человека рядом. Руки сами выполняли заученные движения, что я делал всю свою жизнь. А с появлением мужа стирки становилось еще больше. Бывали и такие дни, когда я стирал сутками на пролет, теряясь во времени. Может, я был не прав, когда обвинил Алексея в том, что он разрушает мою жизнь? В какой-то степени благодаря ему я набрался сил развестись с человеком, которого больше не любил, которого ненавидел. Однако не все так просто, как я думаю, иначе в чем же смысл? В чем же фишка? - Тебя что-то тревожит? - спрашивает Егор, когда я заканчиваю засыпать порошок и присаживаюсь на стульчик, вертя у руках крышку от геля для стирки. - Не то, чтобы меня это волновало, ради приличия спрашиваю - Нет, просто без настроения, - отмахиваюсь, опираясь на гладильную доску. - Ясно. Если захочешь поболтать - я у себя. Мне вообще все равно, но мало ли. - Я понял, спасибо, - кладу голову поверх рук и закрываю глаза. Бета еще немного крутится рядом, до тех пор, пока его не зовет кто-то из комнаты наверху и ему не приходится уйти. Я же с непонятными мыслями жду окончания стирки. Удобнее устраиваю голову на сложенные руки и наблюдаю за барабаном, считая в уме количество оборотов. Да и сам не замечаю, как засыпаю. Как же я устал все тащить на себе, на своих плечах. Как же мне все это надоело... Прихожу в себя уже в кровати, временно принадлежащей мне. И, сам не понимая своей усталости, собрал в кучу мысли еще не скоро. Я чувствовал легкость и хотел подняться, чтобы пойти доделать свои повседневные дела, как голова резко закружилась, и я свалился возле постели, шипя от боли в руке, которой ударился об тумбочку. Несколько глубоких вдохов и глоток холодной воды приводят меня в немного лучшее состояние, и я обратно ложусь на мягкое одеяло. Взгляд невольно скользит в сторону. Глотаю вязкую слюну, пытаясь унять сухость в горле, и все продолжаю смотреть на пластинки с разноцветными таблетками. Я же и, правда, хотел. Так почему же меня это все останавливает? Со злостью беру все три препарата и выдавливаю в ладонь ровно столько же таблеток. Вкидываю в рот, чувствуя сладкий привкус, и запиваю несколькими глотками воды. Так. Первый шаг сделан. Дальше должно быть немного легче. Дальше должно быть проще. - Вась, можно? - тихий стук, и дверь комнаты приоткрывается, впуская Митю. - Входи, я не сплю, - принимаю полулежачее состояние и впервые за пару дней искренне улыбаюсь. - Напугал ты нас лихо, спящий красавец, - парнишка плюхается рядом и с любопытством начинает вертеть в руках инструкции от таблеток. - Где ты только успеваешь переутомление словить? - Долго я был в отключке? - хватаю будильник, убеждаясь, что уже восемь часов утра, и ставлю его на место. - Сутки почти, - Митя бросает обратно бумажки и с легким прищуром рассматривает меня. - Чего? С подозрением рассматриваю друга и буквально чувствую, как того распирает радость. - А Егор в тебя втюхался, - едва не пищит омега. - Да ну тебя, скажешь тоже. Сам говорил, что он вроде одиночка и все такое. Да и маловато мы знаем друг друга, он же бета, где его проверки, собирание досье и пристальное изучение? Я все же не сдерживаю улыбку и хлопаю по рукам Митю, который хохоча свернул губы в трубочку и начал тянуться к моей голове. Он притворно схватился за сердце и едва разборчиво пробормотал: "Отвержен любовью, мое сердце разбито". Я закрываю лицо ладонями и смеюсь вместе с другом. - Раз веселишься, значит, тебе уже лучше, я рад, - мы оба резко замолкаем, когда в дверях появляется высокая фигура. - Ты можешь не появляться так безшумно? - Митя бросает небольшую подушку в бету, но та не долетает и падает на полпути к цели. - Мог, но тогда бы не увидел, что вы еще малые дети, - Егор проходит в комнату, закрывая за собой дверь, и идет к нам, поднимая по пути подушку. - А разве иногда повеселиться - это плохо? - я приподнял бровь, наблюдая за тем, как бета присаживается в кресло. - Иногда? - Не обращай на него внимания, Вась, он просто зануда, - фыркает Митя и ребята обмениваются презрительными взглядами. Что-то между ними происходит. Но это уже их личное дело, и я бы не хотел становиться камнем преткновения.