Фотографии

- Что же мне делать… Я остался один лишь спустя полчаса. Митя едва сумел найти подходящие аргументы, чтобы утащить Егора. Бета на мое удивление упирался до последнего. В итоге, когда за друзьями закрылась дверь, обессиленный рухнул под одеяло и хотел вздремнуть. Я чувствовал усталость, что и подтверждало мои последние проблемы со здоровьем. Еще и доктор, который был прислан Алексеем не добавлял приятного в эту жижу. Оказывается, то, что я уже больше месяца не принимал подавителей, которыми так усердно пичкал меня мой муженек на протяжении стольких лет, дало свой результат. Они, наконец, ослабили свое влияние и организм всеми силами старался очиститься от "мусора". А тот факт, что я начал принимать требуемое лечение, подстегнет активировать резервы, так что мне стоило ждать течки со дня на день. К моему счастью, она будет непродолжительной и едва заметной мне и окружающим альфам. Хотя в доме я не так уж с ними часто и сталкивался. - Как себя чувствуешь? - постель рядом примялась, и я почувствовал, как кровать прогинается. - Бывало похуже, но все равно слабость есть, может, температура, - вздыхаю, кутаясь в теплое одеяло. С легким опасением я посматривал на Алексея возле себя и держался, чтобы не придвинуться ближе к нему. Хотя, кажется, он это и так знал. Иначе и не объяснить его теплую улыбку и легкое поглаживание по руке. - Скажите, зачем вы все это делаете? - я наблюдаю за пальцами альфы, которыми он поднимается немного выше локтя, и вслед этим прикосновениями разбегаются мурашки. - Что именно? - Алексей хмурится. - Не стройте из себя дурака! - уже со злостью выкрикиваю, забирая руку подальше от хозяина. - Все эти ваши подачки, огромные премии за работу, которую я даже не делаю! Чего вы хотите этим добиться? - Ох, милый, я бы показал тебе, чего я хочу, но ты еще не готов принять меня, - альфа нависает надо мной, откидывая одеяло, и грубо толкается своими бедрами меж моих разведенных ног. Сквозь одежду я чувствую его вставшую плоть и с трудом могу пошевелиться. Меня сковало, парализовало, но я с ужасом понимал, что мне это нравится. И я вновь ощущаю себя измазанным и грязным. - Не надо… - тихий шепот срывается с моих губ прежде, чем Алексей успевает меня поцеловать. Сам того не замечая, на глаза наворачиваются слезы. Я снова закусываю губу с такой силой, что разрываю до крови, чувствуя противный привкус. - Не буду, - вздыхвет хозяин и обнимает меня, укладываясь сверху. - Дай мне просто так полежать. Как же дурно ты пахнешь. Ты бы только знал… Где же, Василек, ты был все это время, почему я тебя нашел так поздно?! Он все говорил какие-то глупости, а я терялся в мыслях. ЧТО ЖЕ МНЕ ДЕЛАТЬ?.. Однако сейчас я просто старался не двигаться. Хозяин осторожно сжимал меня в своих руках, и я чувствовал себя фарфоровой куклой из его коллекции. Такой ценной, "особенной" куклой. Которая не испытывает ничего, что могло быть в ее сердце. Я безвольно наблюдал за этим всем, словно не меня сейчас целуют в шею, не меня… Что "не меня"? Используют? Подавляют? Подчиняют? Я не знал. Ответа на это я не находил. Но одно я знал наверняка. Я хочу свободы, а не этого поддельного и искусственного мира. Я хочу быть единственным для человека, что однажды полюбит меня. А не вот так, как сейчас. У него же есть человек, которого он любит… - У вас есть жених, это неправильно. - Я уворачиваюсь от поцелуя в губы и отталкиваю Алексея. - Уходите. - Серж он не… - Не стоит оправдываться, я всего лишь прислуга, - сухо отвечаю хозяину и кутаюсь в одеяло, чувствуя ужасный холод, пробирающий до костей. - Хорошо, я уйду. Но разговор не окончен, - альфа поднимается, и я слышу его удаляющиеся шаги. Так будет лучше для всех. А в особенности для меня. Мне не нравился интерес Алексея под таким углом. Он хочет меня, имея при этом жениха. И это оскорбляло все во мне, особенно мои жалкие крохи оставшихся чувств. Я же живой, я тоже имею право! И я должен быть единственным смыслом в чьей-то жизни, ну, или, на крайний случай, хотя бы единственным в постели. Либо так, либо никак. Я не собираюсь повторять старых ошибок, деля с кем-то человека, которого полюблю. Хлопок двери выдал раздражение хозяина. Что не так? Игрушка в руки не далась? Ха. Не дождется! В груди что-то запекло, и я перевернулся на спину, чувствуя, как все проходит. Этот альфа… Но с другой стороны я прекрасно понимал, что его аромат меня привлекает. Он манит меня сделать то, о чем я точно буду жалеть и обязательно буду после ненавидеть себя. И я бы хотел вновь вернуться в то время, когда у меня был муж, которого я так трепетно любил и верил каждому его слову. Тогда в моей жизни все было гладко и спокойно. И, черт возьми, я больше не хотел взрослеть, превращаясь в омегу, что не доверяет мужчинам вокруг, что будет один до скончания дней, однажды обжегшись. Тогда я непременно бы завел огромного рыжего жирного кота, называя его "Зая". Может, моя жизнь стала бы лучше, идя все по такому сценарию? Я легко улыбнулся сквозь дрему и отключился, видя прекрасные сны, где я защищен и укутан от всех бед сильными руками, которые как-то странно были мне знакомы.

***

Это утро я встречал с настороженностью. Мне казалось, что я в опасной ситуации, где меня окружили со всех сторон и сдавливают, измельчают все, чего я добился и имел до песчинок. И это ощущение не покидало меня. Что-то упорно цеплялось за остатки здравого смысла и вопило об осторожности. Я в дерьме? Может, так оно и есть. Выпил положенную порцию таблеток и поднялся с постели, ощущая себя, наконец, отдохнувшим и выспавшимся. Подошел к окну, распахивая тяжелые пыльные занавески и принялся убирать с окна книги и засохшие растения в горшках с потресканной землей. Они погибли так давно, что мне было даже жаль наблюдать все это. Сложил последние несколько книг на стопку, которая тут же качнулась, обещая упасть и наделать много шума и мусора. Но я лишь аккуратно отошел и принялся открывать окна, чтобы впустить в этот мрак хоть немного свежего воздуха и света. Вылез на подоконник, пачкая колени в столетней пыли, и потянулся к ручке, которая едва поддавалась моей силе. В конечном итоге я победил заевшие механизмы, распахивая современные и новые, но очень грязные стекла. Перед моим взором открылась удивительная картина, которую я почему-то не так сильно оценил в первые дни. Сад был более ухожен благодаря мне, но вот все, что находились за пределами территории дома меня впечатляло. Теперь все выглядело иначе, и я даже на несколько секунд зажмурился, словно сфотографировал природу и отложил карточку в альбом. - Как красиво… - прошептал сам себе и осторожно посмотрел вниз. Под моим окном виднелся небольшой балкончик для горшков с цветами, а новый кирпич уже обвивало какое-то зеленое растение, тянущееся от земли. Оно оплело всю часть дома, но раньше я, почему-то, не особо обращал на это внимание. А может не до этого было. Проследил взглядом за лесенкой из торчащих кирпичей. Либо там тоже должны стоять какие-то вечнозеленые растения, либо кто-то строил дом с мыслью, что это будет отличный вариант для побега. И я выделил это жирным шрифтом в своих мыслях. Как знать, вдруг мне нужно будет куда-нибудь смыться на пару часов. Проследил взглядом до самого низа за этой "лестницей" и вновь поднял взгляд, всматриваясь куда-то за горизонт. Короткий писк сигнализации напугал меня, и я подпрыгнул, хватаясь за деревянную раму, чтобы не свалиться вниз. Это всего лишь Алексей. Он открыл дверь машины и, словно чувствуя мое наблюдение, бросил взгляд в окна. Я заметил, как он наклонил голову вбок, когда заметил меня, сидящего на коленях и пялящегося на него. Уверен, ему это льстит. Особенно после вчерашнего. Хозяин помахал мне, а после сел в дорогой черный автомобиль и поехал к воротам, которые так же быстро закрылись за ним, как и распахнулись. Я коротко вздохнул, тряся головой, выкидывая и вычеркивая все ненужное сейчас и слез обратно в комнату. Черные колени и испачканные ладони сразу направили меня в ванную, где я и проторчал ближайшие полчаса, составляя для себя список дел. Нужно бы убраться в этом склепе, раз уж полгода я решил продержаться. И эта мысль отчего-то согревала меня изнутри. Словно маленький огонек зажегся и побежал от головы вниз, стекая по бедру. Но стоило мне разлепить глаза и взглянуть на розоватую жидкость, медленно скользящую по икре, я осознал, что это не мысли, а всего лишь течка… Течка?! Твою мать, этого еще не хватало! Почему все так не вовремя.