Феникс, Шаман и Зверь

*** — Глубокий вдох, медленный выдох. Вдох, выдох, вдох, выдох. Держись. Просто вспомни Аанга и его компанию. Они же не менее раздражающие, чем эта компания, верно? Но ты же не сорвался на них. Ты даже усмехался. Давай, Кея, еще раз: вдох, выдох… — Юный Феникс, это не поможет, — заявил с радостной ухмылкой беловолосый юноша в белых одеждах. Хитро прищурив фиалковые глаза, он покосился на Мукуро. — Чем ближе я к Мукуро, тем злее этот звереныш. Интересно, что с ним станет, когда я по-дружески обниму Мукуро? — Я тебя убью, — мрачно пообещал Хибари, прерывая медитацию и сграбастывая Зуко в объятия. Чтобы руки были заняты любимым, а не убийством одной белобрысой погани. — Хоть на шаг к нему подойти, и ты труп. — Кея, ну ладно тебе. В конце концов, Бьякуран вытащил из тюрьмы дядю Зуко. И образумил младшую сестру. — Образумил? А ты уверен, что он не свел ее с ума еще больше? — Ну… Зуко посмотрел на Азулу. На совершенно новую для него Азулу. Она сидела тихо в угле, смотрела на свои подрагивающие руки, безвольно лежащие на коленях и совершенно не обращала ни на кого внимания. Он не знал, что сделал с ней Бьякуран — туманное: «Я показал ей истинный лик мира и ее собственный,» ничего не объясняло — но лучше от этого пока не было. Азула не должна быть такой. Она не должна быть такой тихой и тревожно-спокойной. Она даже не обращала внимания на то, что его обнимает парень. Что дядя рядом заваривает чай. Ей плевать на Мукуро, бродящего вокруг со странным амулетом из перьев в руках. Это неправильно. Особенно если учесть, что Азула теперь единственная наследница Хозяина Огня. Будущая Хозяйка Огня. Зуко — Феникс. Это значит, что он должен быть Хранителем Равновесия в мире наравне с Аватаром. Но не правителем людей. Ему вообще стоило держаться от людей подальше. Зуко должен быть беспристрастным к этому миру, восстанавливая и поддерживая духовный баланс в нем вне зависимости от личных симпатий. В теории все звучало просто. Особенно если знать, что один он не останется. Но на практике… Возглавить Народ Огня могла только Азула. Невменяемая, сходящая с ума от ненависти, безжалостная. Монстр. Искалеченная душой девочка, воспитанная монстром-отцом. Зуко хотел бы знать, какой стала бы его сестра, не попади она под влияние Озая. Бьякуран — друг Мукуро и точно не-друг Кеи — обещал разобраться с этим. Судя по тому, как он смотрел на выздоравливающую Азулу — Бьякуран разберется. Не ради Народа Огня, не ради Зуко; но если верить Мукуро, Бьяку тот еще эгоист, и свое держит до последнего. Как будто они иные… С поисками духов все было сложно. Каппа, водный дух, нашел их сам. Он давно крутился вокруг компашки Аватара, принимая самые разные образы — особая способность Воды. Из-за Катары. Покорительница воды покорила сердца водного духа. Каппа — Юкка, восемнадцатилетний юноша с Северного полюса. Погибший во время буйства Духа Океана, призванного Аангом. И переродившийся как Каппа. Длинноволосый и игривый, с глазами цвета океана, с улыбкой теплой и загадочной, влюбленно обнявший Катару, когда Зуко и Мукуро его позвали. Вообще, они позвали Каппу, думая, что это Катара — Дух Воды. О чем и сообщили ей и ее друзьям при встрече. Можно было бы долго распинаться о том, как сильно были не рады Аанг, Сокка и Катара Зуко (Тоф было просто интересно), но их сдерживал яростный блеск в глазах Кеи и насмешливое заявление Мукуро, что им плевать на людские дрязги. Пусть хоть поубивают друг друга, пока это не нарушает баланс мира. И это забота Аватара следить за тем, чтобы люди жили в мире. А Великие Духи стихий будут присматривать за ним и прочими духами. И за тем, чтобы люди не начали разрушать баланс. Тогда, дескать, прилетит всем. А еще Зуко — и как Феникс, и как человек — под их защитой. Он их возлюбленный. Поэтому за любое злое слово в его сторону, он, Шаман, будет отвечать сторицей. И вовсе не словесно. Трезубец в его руках крутанулся, со свистом разрезая воздух. Зуко пришлось опустить голову и быстро-быстро заморгать. Они его на самом деле защищали. Они его любили. И не стыдились. И готовы были заявить об этом на весь мир. Мир в лице Аанга побурел и сдулся. Мир в лице Сокки потерял челюсть и предпочел заткнуться. Мир в лице Катары странно икнул и спросил, а с чего Шаман взял, что она — Дух? Видать, Катара решила уцепиться за что-нибудь менее шокирующее. — А давай проверим? — жизнерадостно предложил Мукуро и кивнул Зуко. И они позвали. Появившийся из воздуха стройный парень с роскошной гривой белых волос в темно-синем кимоно изумленно посмотрел на них, внимательно оглядел Зуко, искоса зыркнул на Аанга… и широко улыбнулся, мурлыкающе-хрипловатым голосом представился: — Я — Юкка, приятно познакомиться. Дух Воды Каппа. Согласен хранить равновесие и быть паинькой при одном условии. — Повернувшись к Катаре и опустившись на одно колено. — О, прекраснейшая из прекраснейших, затмевающая своим светом для меня Луну, окажи мне честь и стань моей супругой. Катара снова икнула и замерла в ступоре. Аанг начал надуваться от бешенства. Сокка оценивающе переводил взгляд с Аанга на Юкку. Зуко видел по его глазам, что чаша весов склонялась в сторону Юкки, а не Аватара. И искренне надеялся, что ему хватит соображалки и дипломатических способностей, чтобы выдать сестру за Юкку и не допустить раскола. Тоф веселилась, мысленно окрестив Юкку Ручейком. За текучую, плавную походку. Но, впрочем, это было уже не их дело. Все Духи чувствовали друг друга. Каппу Зуко не почувствовал сразу, потому что тот прятался от Аватара. Но теперь… Где-то на границе сознания успокаивал синий огонек, свидетельствующий о том, что с Каппой все хорошо, он жив и счастлив. Тигр, Дух Земли был следующим. И он тоже был перерожден, как и Юкка. Зуко спрашивал себя, является воплощение Тигра испытанием для него, и не находил ответа. Поэтому просто старался не смотреть в болотно-зеленые глаза с вертикальным зрачком, смотрящие на него с искренней ненавистью. И эта ненависть была самой главной их проблемой. Джет не мог пробудить до конца Тигра, пока в его сердце жила столь сильная ненависть. Тигр начал пробуждаться, восстановил практически умершего Джета и споктнулся о его тьму, замерев на грани. Буквально один шаг, всего лишь признание, что не все покорители огня зло отделяли Тигра от пробуждение. Но Джет не собирался этого делать. Духи не имеют права друг друга ненавидеть. Они могут быть семьей друг для друга, могут быть нейтральны, но любить или ненавидеть друг друга — ни в коем случае. Это нарушает баланс. Но Джету плевать. Зуко вздохнул, обняв колени. Мрачно посмотрел на реку. За спиной, метрах в двадцати, Шаман обнимал пантеру и тихо спал. Азула спала, свернувшись в уютный клубочек. Как… как в детстве. Ее прикрывал белоснежными крыльями Бьякуран — аметистовые мудрые глаза ласкали совершенные черты и разметавшиеся пряди волос. Айро счастливо вздыхал: его племянник, почти сын, обрел новую, прекрасную семью. И племянница вскоре станет прежней. Такой, какой и должна быть. Джет стоял позади него и заносил меч. — Прежде чем ты попытаешься меня убить, Джет, подумай о том, что с тобой сделают Шаман и оборотень. — Прячешься за их спинами? Мразь трусливая! — Мне теперь есть ради кого жить. Ради любимых. Ради сестры. Ради дяди. — К тому же… Духи не могут друг другу навредить. Даже если ты еще не до конца пробудился, ты не сможешь меня убить. Звук опускаемого клинка. Изумленный и яростный возглас. Джет плюхнулся на землю чуть в сторонке, разглядывая оплавившийся клинок. Зуко покосился на него. — Да, это шокирует. Кажется, что земля уходит из-под ног. Ничего уже не будет прежним. И ты не человек больше. Ты думаешь, у меня было иначе? — Но ты не один, — горько отметил Джет, отбросив испоганенный меч. «А я один. Народ Огня уничтожил всех, кто был мне дорог. Борцы за свободу? А где они?» — За это ты ненавидишь мой Народ? Хорошо. — Зуко поднялся. Запахнулся получше в красный плащ. Джет недоуменно уставился на него. — Смотри внимательно, но Агни упаси тебя меня отвлекать! Пламя взметнулось, растеклось перед ними полотном. Оно побледнело и выцвело до прозрачности, воздух дрожал от невыносимого жара. И в этом «окошке» начали проявляться образы, каждую ночь видевшиеся Джету в кошмарах. — Как… — Я чувствую каждую искру огня в этом мире. Я могу призвать огонь к ответу. Я могу показать то, что видел огонь. Горящие дома, горящие люди. Звуков не было слышно; оно и к лучшему. И без того Джет едва держался. Но главным было не это — а лица покорителей огня, солдат и офицеров, творивших подобный беспредел. Только это и было нужно Зуко. — Что за?!.. — вскрикнул Джет, когда вокруг кольцом взметнулось пламя. Зуко молчал, стиснув зубы. Ему нужно было сосредоточиться, иначе им обоим конец… Ага. Поймал. Внезапно они оказались совсем в другом месте. Окраина деревеньки, покосившийся домишко со светящейся насквозь крышей. Дремлющий на пороге старик. Некогда сжигающий дотла деревушку Царства Земли. Сжигающий отца Джета. Дряхлый, худой, седой. Нехорошо и хрипло дышащий. — Что с ним? Он же был тогда не таким старым. — Ему было тогда около сорока. Сейчас ему примерно пятьдесят. — Он же не должен быть таким дряхлым! — Джет посмотрел на Зуко, снова на старика. — Он нарушил семь заповедь Народа Огня. — Семь заповедей? — Да. Если нарушить их, твой огонь угасает. Наш огонь — это наша жизнь. Без него мы быстро стареем и умираем. — А как же те, кто не являются покорителями огня? — Джет, в каждом из Народа Огня есть огонь. У кого-то сильнее, у кого-то слабее. Кто-то может его использовать, кто-то нет. Но он есть у всех. Семь заповедей. Честь, великодушие, благородство, мужество, верность, терпение, милосердие. То, без чего Народ Огня перебил бы друг друга давным давно. Зуко повторил их дважды — для себя и для Джета. Встряхнул головой, пронзительно посмотрел на Джета. — Я могу забрать у него последние крохи огня, тем самым убив его. Как ты хочешь, Джет. Как он хочет? Чего он хочет? Смерти этого ублюдка? Джет оскалился, яростно посмотрев на зябко поежившегося старика. И внезапно его гнев смыло как волной. Он всерьез ненавидит эту развалину? Он всерьез ненавидел всех людей из-за вот этой вот мерзости? Доживающей последние дни, последние часы? Уже сполна покаранной? Безумие. Боги, каким же безумным он был все это время. — Оставь его. Мне плевать. Пламя погасло. Зуко молчал, прислушиваясь к дыханию спящих за его спиной. Интересно, такие острые слух, зрение и нюх — это нормально для Феникса? Джет смотрел в землю, стиснув кулаки. Так тяжело принимать решение, но он должен. Хватит. Как сказали Смеллерби и Лонгшот в Ба Синг Се: «Пора им начать новую жизнь!». — Знаешь, Зуко… — Он впервые назвал покорителя огня по имени без злости. — Ты правда… не так плох… как для покорителя огня. — Правда? — Зуко удивленно посмотрел на него, склонив голову набок — привычка, перенятая у Мукуро. — Да. Да и вообще… Среди вас, огненных, наверняка есть неплохие ребята. Я так думаю… Ну, если вы придумали те заповеди, за нарушение которых можете умереть, и до сих пор не вымерли… Это похоже на землетрясение, только внутри одного человека. Рычание, низкое, повелительное, насмешливое, но доброе. «Наконец-то». Тигр, готовый защищать свое от любого врага, готовый прощать и готовый жить в этом странном мире… Мальчик, готовый сделать шаг за грань круга, очерченного ненавистью… Юноша, сидящий на земле и принимающий руку помощи от своего бывшего злейшего врага. — Почему?.. Джет обхватил себя руками, пытаясь объять всю ту силу, что внезапно поселилась внутри него. — Ты сделал огромный шаг от всеобъемлющей ненависти к прощению. — Зуко обнял его за плечи, делясь теплом с… братом? Ну да. Братцем-тигренком. — Ты себя почти сломал. И заново воскресил. — Как Феникс? — Джет фыркнул, но не отодвинулся. От Зуко веяло сухим приятным теплом, как от домашнего камина. — Думаю, все Духи такие. Умирают людьми, а возраждаются… Фениксом. Каппой. Тигром… — Грифоном? — Я не знаю, кто бы это мог быть. Никого из Воздушных Кочевников больше нет. Но Мукуро теперь сможет почувствовать его, даже если он спит в айсберге, как Аанг. Или… — Чистокровных Кочевников больше нет… — медленно проговорил Зуко. Джет округлил глаза, договаривая за него: — Но есть полукровки? — Почему нет? В колониях Народа Огня есть смешаные браки. Есть дети Огня и Земли, Огня и Воды. Почему бы не быть детям Огня и Воздуха? — Почему бы и нет? — усмехнулся Джет. Отодвинулся, протянул правую руку. — Я тебе помогу их найти… брат. Тигр внутри удовлетворенно зарычал. В прошлой жизни он долго отталкивал дружелюбного пернатого. Вплоть до их самой смерти. Пришлось буквально переломить глупого мальчишку, но оно того стоило. Джет будет единственным, кто помнит свои предыдущие воплощения. И единственным, кто знает, что Феникс — самый беззащитный и ранимый из них. Феникс — хрупкая искорка жизни, готовая погаснуть в любой момент. В прошлой жизни Тигр поздно понял, что Феникс искал у него защиты, и потому Феникс… Нет, в этой жизни Джет такого не допустит. Для Зуко прошло всего десять минут, потому он смотрит удивленно, радостно и немного с подозрением. А для Джета прошли года. Года прошлых жизней. И он теперь понимает слишком много. Ничего, справится. Поможет глупому пернатому найти Грифона. Дракон сам отыщется, когда поймет, что они вернулись к жизни. А затем… затем он отнесет красивые цветы на могилы своих родителей. И поищет таких же преданных возлюбленных, как у Зуко. Не может же быть такого, чтобы только Фениксу так повезло? — Ку-фу-фу, Зуко, Джет, так вас можно наконец-то поздравить? — Шаман мягко улыбался, а в его красном глазу пылало нехорошее пламя. Позади него мрачной тучкой маячил Кея. Зуко нервно хихикнул, когда Джет инстинктивно попытался задвинуть его к себе за спину. Подальше от потенциальной угрозы, ага. Мда, теперь еще и с этим разбираться… *** — Любимые, вы не поверите, — заявил Мукуро, выходя из транса. Зуко приподнял бровь, погладив Кею по голове. Оборотень, уложивший голову к нему на колени, молча балдел. Джет точил свои новые клинки-крюки, которые ему где-то — лучше не спрашивать где — разыскал Бьякуран, ехидно усмехаясь. Но молча. Шаман и оборотень на него странно реагировали. Хотя Шаман его понимал — сам такой же перерожденец. Но лучше не беспокоить их лишний раз. Азула сидела на коленках Бьякурана, кормя его с рук сладостями. К ней вернулись ехидство и язвительность, склонность к сарказму и подколам. Они с Зуко долго разговаривали наедине. Спустя три часа и четыре выжженные поляны они помирились. Если так можно было назвать их странный нейтралитет. Родственники, так долго бывшие чужими друг другу… Что она все еще делала здесь — спрашивала себя Азула; и не находила ответа. Может, ей просто хотелось хоть недолго почувствовать себя пусть не очень любимой, но родной сестрой и племянницей, а не монстром?.. Бьякуран обнял ее чуть крепче, словно почувствовав ее метания. Он еще утром помог Айро добраться до ближайших членов Белого Лотоса. Дракон Запада собирался начать действовать. Убедившись, что с его племянниками все будет хорошо, он желал помочь восстановить баланс. А для этого нужно было остановить Озая. Хотя это не касалось Зуко, Юкки и Джета. Они должны были воссоединиться с Грифоном и Драконом и проследить, чтобы духовный баланс мира был восстановлен. А люди… Ну, Аватар тоже зачем-то нужен. И он тоже не один. Людей не нужно постоянно нянчить, им нужно самим брать свою судьбу в руки! — Во что мы не поверим? — Кея поймал руку Зуко и начал целовать подушечки пальцев, потому голос Феникса сорвался под конец фразы. «Завидую, блин. Пернатый, тебе нереально повезло». «Зузу такой милашка, когда смущается!» «Хм, если я так сделаю, Азула покраснеет так же очаровательно?» — Кея, не отвлекай Зуко и не смущай его при посторонних, — ласково попросил Рокудо. Встряхнул волосами, заставив сережки весело зазвенеть. — Грифон на Угольном острове. — Где-где?! — воскликнули Азула и Зуко практически одновременно. Джет нахмурился. Все-таки полукровка с примесью Огня… Или, скорее, наоборот: Огонь с небольшой примесью Воздуха. — Это на территории Страны Огня… А я там нежеланный гость. — Зуко закусил губу. — Зуко, ты не забыл, что по духовным тропам мы можем пройти куда угодно? Просто представь как можно более четко то место, и я нас туда перенесу. Зуко задумался, стараясь не обращать внимания на горячий язык, следующий по его линии жизни. Азула в это время пыталась не заметно сбросить наглую длань, подбирающуюся к ее груди. Почему она до сих пор не сожгла наглого, белобрысого, ухмыляющегося чужака? Может, ответ таился в его фиалковых глазах, смеющихся и ласковых. Может, в его волшебных крылья, обнимающих ее и укрывающих от плохих снов. Джет остро чувствовал себя лишним. Угрюмо посмотрел на свои мечи-крюки. Да, однажды он точно найдет кого-нибудь… хоть кого-нибудь. Но сперва — Грифон. *** Любой, кто взглянул бы сейчас на танцующую на пляже Тай Ли, сказал бы, что ей не хватает крыльев, которые бы подняли ее в безкрайние небеса. Сама Тай Ли, отдавшаяся на волю никому не слышимому ритму, что пронизывал ее сердце, о крыльях не мечтала. Она знала — однажды они появятся сами. Нужно только чуть-чуть подождать. Скоро… Когда за ней придет Огненнокрылый, Властелин Океана, Хранящий Лес — тогда она будет свободна. Тай Ли смеется, а вокруг нее кружатся в тихом танце цветы. Внезапно она замерла, обняла себя за плечи и изумленно посмотрела перед собой. Затем расплылась в радостной улыбке. Наконец-то! Она дождалась! И с радостным смехом протянула руки странной компании, состоящей из пятерых парней и одной девушки, появившейся из ниоткуда. Позади них из воды вынырнул синеглазый парень, обнимащий такую же синеглазую девушку в голубом платье. Тай Ли поприветствовала и их тоже счастливым смехом, чувствуя, как за спиной распахиваются два призрачных крыла… Грифон проснулся, возвестив об этом смехом и пением. — Как думаешь, — очень тихо, почти не двигая губами, зашептала Азула, — когда до этого дуболома дойдет? — Ты не права, Джет уже все понял, — так же тихо ответил Зуко, опасливо косясь на Джета и Тай Ли. — Просто его смущает ее энтузиазм. — Ох уж мне эти стеснительные парни, — буркнула Азула, поглядывая на Бьякурана, внезапно разговорившегося с Катарой. На кончиках ее пальцев вспыхивали и гасли синие огоньки. — Разберутся, — задумчиво ответил Зуко, смотря на Мукуро, впавшего в транс, и Кею, который разминался, поигрывая мускулами. Голый по пояс. Мукуро вздохнул, открывая глаза. Он не будет нервно хихикать. Не будет. Он Шаман с многолетним боевым опытом, он очень многое в этой жизни видел. Да, и полуголого разминающегося Кею тоже. Нет, он не станет пускать слюни. И тянутся к Зуко, который обижено сопит — бросили же — вместе с такой же надутой сестренкой. Еще раз вздохнув, Мукуро притянул к себе Зуко, мягко поцеловал в губы. Зыркнул на Бьякурана. — Эй, Джессо, я сейчас твою невесту уведу… — Тебе и Кеи с Зуко хватит, — отозвался Бьякуран, тут же оказавшийся рядом с ними и сцапавший Азулу. Та смотрела на него с удивлением. — Невеста? — Я понимаю, что ты будешь Хозяйкой Огня, а значит, тебе нужен знатный супруг… Но, может, ты позволишь стать твоим супругом абсолютно безродному, взявшемуся из ниоткуда… — К Агни происхождение! Придурок, почему ты раньше не сказал, что собираешься остаться со мной?! — Азула всерьез считала, наслушавшись рассказов Кеи и Мукуро о Бьякуране, что ветренный Странник вновь улепетнет в какой-нибудь интересный мир. Прочь от нее… А он хочет остаться с ней… Мукуро умиленно вздохнул. Духи, какая же красивая пара! И Кея теперь поспокойнее на Бьяку будет реагировать; раз уж Странник теперь занят… Азула своего не упустит, очень целеустремленная девушка. Прижмурился, прильнул теснее к Зуко, наслаждаясь тем, как бережно и крепко обнимали горячие руки. Да, это семейное. Он чуть позже им скажет о Драконе, который все время был рядом, все время прятался за добродушной улыбкой. Пока же… Шаман хочет наслаждаться объятиями любимых; умиляться смущенной Катаре и довольному Юкке; такой же довольной Азуле, укрытой белыми крыльями; наблюдать за припрыгивающей вокруг Джета Тай Ли. Чуть позже, все потом, потом. Он хочет еще немного побыть со своей новой семьей. *** Айро стоял напротив Озая — поверженного, лишенного сил, коленнопреклонного, но не утратившего злобы на него, на сына и дочь, на Аватара. Жалел ли Дракон Запада о том, что привел Аанга к Озаю? Нет. Ни капли. Сейчас он исполнял свой долг — долг Дракона, духа Энергии. Того, кто должен хранить равновесие в мире. Озай его нарушил — и потому должен быть наказан. Но Агни, как же он хотел бы однажды увидеть того Озая, который в детстве катался на его спине!.. Покачав головой, Айро вышел из тронного зала. Его ждал юноша в плаще, расшитом перьями. Разноцветные глаза пытливо посмотрели на Дракона. Айро улыбнулся Шаману. — Дракон Запада… Ку-фу-фу, надо же, вам дали столь правдивое прозвище! — Совпадение, Мукуро, не более того. — И… что теперь? — Азула станет Хозяйкой Огня. Бьякуран… Лордом-консортом. Он не может быть Хозяином, так как не является покорителем. Ничего, такое уже было в нашей истории. Народ его полюбит. — А знать перетопчется, ку-фу-фу. А что будет с Зуко? — Он волен выбирать свою дорогу. Так же, как и все воплощения стихий. Каппа, Тигр, Грифон. — И вы тоже. — Мой путь еще не завершен, но я желаю мира и покоя. И да, я разрешаю вам, Шаман Рокудо Мукуро и оборотень Хибари Кея, остаться в нашем мире. Мукуро тепло улыбнулся. Оглянулся назад — в тени колон мялся Зуко. Кея что-то шептал ему на ухо. — Хотите, перемещу вас в Ба Синг Се? Откроете свою чайную, как мечтали раньше. — Спасибо, Мукуро, — Айро улыбнулся. — Но я должен не надолго задержаться здесь. Когда Азула возьмет власть в свои руки и разберется с первоочередными проблемами, я смогу уйти на покой. А сейчас извини, я должен поговорить со своим племянником. — Он вам не племянник, — Мукуро покачал головой. — Он ваш сын. Айро удивленно приподнял брови, а затем медленно кивнул. — Сын, да? — едва слышно обронил Зуко, незаметно подошедший к ним. Кея положил руку ему на плечо. «Держись,» — Шаман молча прижался к нему, потеревшись щекой о напряженное плечо. «Держись. Ты больше никогда-никогда не останешься один. Я обещаю». Никто из них больше не будет одинок и непонят. Джет положил на могилу родителей белые лилии. Оглядел редкий лесочек, поднимающийся к солнцу на месте пепелище. Болезненно улыбнулся взволнованно прижавшей к груди руки Тай Ли. — Все хорошо… Мне просто немного грустно. Тай Ли сорвалась с места, крепко его обняла. Джет шумно выдохнул, прижимая к себе девушку. — Все будет хорошо, Джет! Все обязательно будет хорошо! Не грусти, нужно жить дальше! — Я знаю… Я знаю. Знаешь, ты бы им понравилась… Может, мертвые улыбаются ему с того света и желают удачи? Юкка немного нервно улыбался Хакоде. Катара, крепко стиснувшая его ладонь в своей руке, смело посмотрела в глаза отцу. — Папа, познакомься, это Юкка. Он Дух Воды… и мой жених. Извини, что не попросили твоего благословения, но… — Я люблю вашу дочь и не могу жить без нее. Клянусь, что буду защищать ее и любить до конца наших дней. Глаза цвета моря — у всех троих. И понимание такого важного слова: «семья» тоже одно на всех. — Хорошо. Но смотри у меня… — Папа! Катара возмущается, а Юкка смеется, обнимая свою возлюбленную. Но достаточно целомудренно: Хакода все еще следит за ним, а чуть дальше нехорошо щурится Сокка. Но его скоро отвлечет Суюки. Аангу немного завидно и он отчаянно ревнует; но Тоф просит его помочь добраться до родителей — она хочет им похвастаться тем, какую роль играла в освобождении мира от зла. И юный Аватар улыбается, помогая своей учительнице забраться на бизона. Шаман мурлычет под нос песенку из прежнего мира. На его коленях дремлет Кея, а рядом сидит и обнимает Зуко. Он вспоминает себя-прежнего — одинокий и бездомный мальчик с шрамами на теле и в душе. Он вспоминает, какими озлобленными на весь мир подростками были они с Кеей. И как сумели шагнуть друг к другу. Через боль, через тьму, через неверие и отчаяние. Как было больно и страшно. Как тяжко давалась сила. Как жгло проклятый глаз и как бережно Кея вытирал кровавые слезы. Как черная пантера рычала и кусала подставленные запястья. Чтобы затем зализать раны и улечься у его ног верным и преданным стражем. Как сквозь кожу пробивались белые крылья Бьякурана и как он собирал свой разум, разбитый и рассыпанный по сотням и тысячам миров. И как они помогли взлететь Фениксу. Поддержали в небе, дали толчок, зажгли его сердце. Поддержка — это же так важно, правда? — Погребальный костер догорал осторожно. Поддержи меня в смерти, если это возможно. Проводи меня в небо, — пропел Мукуро, сжимая пальцы любимых. У Кеи — сильные, сухие от постоянного «общения» с оружием. У Зуко — горячие, немного нервные. Он словно все еще боится потерять их. Нет. Не потеряешь. Ты так нами любим, мы так долго тебя искали, как можно тебя такого — страстного, порывистого, прекрасного, опасного, теплого — потерять теперь? Кея улыбается. Его тепла Мукуро немного не хватало — кто бы его самого согрел. Но теперь с ними Огненнокрылый — жара огненного сердца хватит на них. Не отпустят. Пусть мир довольствуется далеким солнцем в небесах. У них есть свое личное, драгоценное солнышко. Феникс проводил жгучим взглядом темного духа, случайно забревшего к их костру. Нет, больше ни одна липкая, стылая дрянь не приблизится ни к нему, ни к его Шаману. Мукуро больше не будет сражаться в одиночку с этой мерзостью. Зуко пообещал это себе и сдержит обещание. Он ведь наконец-то обрел семью. Наконец-то… Их стоило ждать — таких разных и таких родных до самого маленького шрама. Ласкают, нежат друг друга. Мукуро прогибается под уверенными и немного жесткими прикосновениями Кеи, тянется к все ще робкому Зуко. Зажатость быстро проходит, когда его раздевают в четыре руки. Когда Мукуро раскрывается и принимает, когда Кея обнимает и берет… Безумие? О да, огненное и ненасытное безумие. Пламя внутри него, пламя вокруг. Маленькое солнце — это они, все трое. — Мукуро, Кея… Я… Я люблю вас. Спасибо, что пришли ко мне. — Мы тебя тоже любим, Зуко, — Мукуро ласково целует, ластится, как котенок. — Ты — наш, — Кея обнимает обоих, целует взъерошенные макушки и велит засыпать. Немедленно, вот прям сейчас. Завтра будет трудный день. Мукуро ворчит, а Зуко тихо смеется. Счастья даже слишком много для него. Но все страхи ничто, раз уж он теперь не одинок. Дядя, ты видишь? Я счастлив. Азула, ты ведь тоже счастлива? Братец-Тигренок, крылатая сестренка — и вы тоже? Каппа, играющий-с-волнами, а ты? Да. Мы тоже. И наш исстрадавшийся мир медленно восстанавливается, возрождаясь из обожженных руин.