Головная боль Северуса Снейпа

Снейп сидел в своем кабинете и писал планы на следующие уроки у пятых курсов. Часы пробили шесть. Он нахмурился и невербально запер дверь. Вдруг раздался аккуратный стук какого-то прилежного (Северус мог поклясться) ученика. Через несколько мгновений кто-то опять постучал. Точнее нет. Через несколько мгновений кто-то попытался выломать дверь в кабинет. «Профессор Снейп, откройте! Я пришел на отработку», — сказало нечто с другой стороны двери. Он рывком встал из-за стола и так же невербально снял наложенное заклятие на дверь, открывая её. — Поттер, — прорычал Северус, — я назначал тебе отработку на восемь вечера сегодня. Если угрозы для твоей жизни нет, то проваливай, — воспитанность Снейпа, видимо, ещё не вернулась с каникул (хотя, она у него вряд ли когда-то возвращалась с каникул). Ребенок округлил глаза: — Как же! Как же нет! Есть! — Вам плохо, Поттер? Мучают головные боли? — сухо поинтересовался профессор. Было видно, что ему глубоко плевать. — Да! Волдеморт хочет меня убить, а так — я прекрасно себя чувствую, — закатил глаза ребенок. — Вот и отлично, что Ваше самочувствие непоколебимо. Отработка в восемь. Вон! Гарри прищурился, но спорить не стал. Он надел маску безразличия, которая непривычно смотрелась на лице ребенка, едва ли тянувшего на возраст одиннадцати лет, и холодно промолвил: — Как пожелаете, сэр, — Гарри подумал, что его голосом можно было заморозить ближайшее море или хотя бы Черное озеро. И, эффектно крутанувшись на каблуках, удалился (или убежал, но он предпочитает думать, что именно ушел) в глубь подземелий, уже прикидывая в голове план мести профессору и где бы можно было найти Нотта и Блэйза. Как ни странно, они нашлись в гостиной. — Есть разговор, — буркнул он, найдя глазами мальчиков, которые играли в шахматы. Забини, который в данный момент усердно жестикулировал руками развернулся, случайно задев Гарри по лицу. — ЗАБИНИ, ЧЕРТ ТЕБЯ ДЕРИ, — выругался и так злой мальчик. — Ох, Поттер, не будь снобом, — промолвил Драко, который уже подошёл к ребятам. — Закрой свой рот, Малфой, — посоветовал слизеринец. — Так что за разговор, Гарри? — спросил Теодор, до этого наблюдавший за раскрывшейся перед ним картиной. — Не здесь, — окинул взглядом гостиную тот. Они выбрались из гостиной и направились в сторону Астрономической башни. Там слизеринцы нашли весьма укромное местечко, что представляло из себя маленькую комнатку с огромными окнами, вид которых выходил на ту же сторону, что и с Астрономической башни. — А тут…мило, — хмыкнул Драко. — Не мешало бы прибрать здесь, — заметил приученный к чистоте Гарри. — Отлично, шрамоголовый, — ухмыльнулся Малфой, — вот и уберешь. — Достаточно, остыньте, — как всегда развёл мальчишек рассудительный Тео. Ребята расселись на пуфики, которые тут имелись, и уставились на Поттера. — И? — вздернул светлую бровь Драко, пытаясь скопировать возлюбленный крестным жест (у него, по мнению Гарри, совсем не получалось). — Тебя никто не звал, Малфой, — скривил лицо в презрительной ухмылке мальчик-который-выжил, — ну да ладно, оставайся. Я же знаю, как сильно ты хочешь со мной дружить, — ухмыльнулся Гарри. Малфой тактично промолчал, насупившись. — Итак, — деловито начал Поттер, — мне кажется, что наш декан слишком много себе позволяет, — увлечённо начал ребенок, намереваясь высказать обо всех недостатках профессора, — думает, что может срываться на первокурсниках… — Гарри, но ты же не знал ответы на заданные вопросы, он прав, — заметил Блэйз. — Из корня асфоделя и полыни приготавливают усыпляющее зелье, настолько сильное, что его называют напитком живой смерти. А безоар — это камень, который извлекают из желудка козы. Он так же является противоядием от многих ядов, — повествовал Поттер, — ну как, похоже на то, что я не знал? Все сидели с открытыми ртами. — Но… почему ты не сказал то же самое на уроке? — опомнился Нотт. — Сказал, как же, — пожал плечами Поттер, — только Снейпу, передал по сознанию, наверное, — безразлично ответил ребенок. — То есть? — Малфой, казалось, вообще не понимал о чем речь. — Ты владеешь Легилименцией? — глаза Забини загорелись? — Легимиленцией? — нахмурился Поттер. — Ле-ги-ли-мен-цией, — повторил Забини, будто разговаривая с годовалым младенцем, — это способность мага проникать в сознание другого человека. Магглы называют это «телепатией» или «чтением мыслей», но это не совсем так, — на правах учёного рассказывал Блэйз. Из их компании его можно было бы назвать наиболее начитанным ребенком, хотя и Гарри не отставал в тяге к знаниям. — А-а, наверное, — согласился мальчик, — просто я в первый раз закрыл от него сознание, а потом, когда он задал вопрос, мне захотелось показать ему то, что я правда читал учебник, — пожал плечами Гарри. — Так вот. Он злой какой-то, а это, как мне стало известно, не входит в его обязанности декана, — сердито свёл брови мальчишка. — Ну, Поттер, это как-то по-гриффиндорски, что ли, — заметил Малфой. — А мы не будем мстить открыто, — зловеще протянул Гарри, — Снейп сам сказал: «гуляйте ночью сколько хотите, ходите в Хогсмид, когда заблагорассудится, хоть дуэли устраивайте, но если попадетесь — пощады не ждите. Да, я выгорожу вас от других профессоров, но пока мой кабинет вместе с котлами не отдраите на прощение не рассчитывайте», — процитировал слизеринец, умело копируя голос Северуса. — Ладно, придумаем, — согласился Теодор, — завтра в восемь встретимся тут же. А сейчас, Гарри, у тебя отработка, —напомнил пунктуальный Нотт. — Точно, — согласился Гарри, — только зайду в гостиную и переоденусь во что-то удобное. Мальчики побрели в комнату слизеринских подземелий. Поттер впервые решил осмотреть гостиную и спальни. Вчера он просто плюхнулся на кровать от усталости, а с утра время рассматривать всё не было, первый урок, да еще и у декана, как-никак! Гостиная, несмотря на все предрассудки, выглядела очень даже мило и приветливо. Она была расширена заклинанием, чтобы вместиться туда смогли все представители факультета. Все, конечно, было в серебристо-зеленых тонах. По всему периметру были расставлены кресла и диваны, а старшекурсники частенько трансфигурировали себе пуфики (Поттер неосознанно заметил, что слизеринцы обожают пуфики). Так же был огромнейший камин, который достаточно грел и освещал помещение. Сейчас в гостиной сидело парочка шестикурсников и с десяток второкурсников, которые, по всей видимости, замышляли какой-то очередной чисто слизеринский план. Гарри поплёлся к себе в спальню, сопровождаемый Ноттом и Забини (Малфой куда-то делся по дороге в гостиную, о чем Поттер не жалел). Комнаты, конечно, были обустроены по-богатому. Не зря ведь на факультете училось уйма аристократов из каких-нибудь древних выдающихся родов! Кровати были тоже не лишены уюта. Они имели кругловатую форму, чем-то похожей на гнездо. На кроватях лежало куча мягких подушек пастельно-зеленого и белых цветов. Одеяло было пушистым, судя по всему, из дорогих материалов. В завершение ко всему этому был балдахин, удобно закрывающий кровать от посторонних взоров. У каждого ребенка (мальчиков в каждой комнате жило четверо) был свой шкаф, письменный стол и кресло. В комнате так же имелся небольшой камин, так как в подземельях было достаточно сыро и зябко. В общем, Гарри все устраивало, даже очень. Ощущался сильный контраст между чуланом и этими хоромами. Поттер решил не заморачиваться и надел голубую мешковатую рубашку Дадли в дополнение к порванным серым штанам кузена. А что? Он же на отработку идёт, а не на Бал Рождественский! Мальчик знал, что драить котлы удовольствия ему доставит мало, поэтому решил взять с собой свою спутницу — маленькую зелёную змейку, которой дал обвиться вокруг его тонкой шеи. — Хасссси, — прошипел по-змеиному парень, — идём сссо мной на отработкуссс к Ссснейпу? — К твоемус папочкессс? — переспросила Хассения, хитро блеснув глазами. Гарри закатил глаза. — Сссколько повторять тебесс, не к папочкессс, а к декану. Змея нагло проигнорировала его слова, удобно устроившись на шеи ребенка. Поттер набросил свою мантию и поспешил к Северусу. Опаздывать он не любил и уже представлял, что придется выслушивать лекцию о том, что его отец, якобы, тоже всегда опаздывал, и вообще — никогда не был пунктуальным, а Гарри, дескать, копия своего папаши. *** По дороге к кабинету он успел встретить Панс и поболтать с ней о кухне, которая находилась где-то около гостиной Пуффендуя, налететь на Грейнджер (пришлось потом долго извиняться и поднимать все миллионы ее книг), столкнуться с директором, который предлагал мальчику отведать немного лимонных долек в кабинете Дамблдора (естественно, Альбус получил вежливый отказ) и даже споткнуться о миссис Норрис, прежде чем он, наконец, добрался до нужного кабинета. Аккуратно одёрнув мантию и пригладив волосы, Гарри прокашлялся и постучал в дверь. Тишина. Еще раз. Никто не отвечает. — Профессор! Опять тихо. «Он издевается, что ли?», — зло подумал Поттер, пнув дверь ногой. Еще добрых минут пять он отчаянно пытался достучатся до Снейпа, но тщетно. Так и не дождавшись учителя, Гарри сел на ледяной каменный пол подземелий. Спустя пару минут его веки предательски потяжелели, и он погрузился в царство Морфея. Последняя мысль, промелькнувшая где-то на краю сознания, была что-то вроде «он убьет меня, увидев меня здесь». Хасси заботливо поправила челку мальчика и тоже уснула, обосновавшись где-то в «гнезде» из волос Поттера. *** Снейп был зол. Ну почему этому сумасшедшему маразматику пришло в голову вызвать его на якобы «срочное дело, которое подождать пару часиков точно не сможет» именно в восемь, именно тогда, когда нахальный мальчишка должен был прийти к нему на отработку. Профессор сомневался, конечно, что тот чинно стоит около двери, дожидаясь его, а не сидит в гостиной, попивая чаёк. Сверкнув глазами и напугав этим каких-то первокурсников, сновавших около гостиной Пуффендуя, которая находилась около входа подземелий, он взметнул пологами своей черной-вырви-глаз мантии и помчался быстрее прежнего к себе в кабинет. То, что он увидел, заставило его застыть, как вкопанный, и тупо моргать, в течении минуты-другой. На полу (на каменном полу холодной осенью в подземельях!) лежал худощавый мальчишка со шрамом на лбу, свернувшись в клубочек и сонно причмокивая губами. Северус вдохнул и выдохнул, обретя какое-никакое спокойствие, и немного грубовато потряс его за плече. — Поттер! — немного севшим голосом позвал Северус, — вставай, Поттер! Ты меня слышишь? Ночью спать надо! Мальчик ещё раз мило причмокнул губами, а потом сонно промямлил: — Сейчас, дядя Вернон, пять минуточек, — и Ваш завтрак будет готов, я уже одеваюсь. Снейп, похоже, явно не был готов к такому повороту событий и пообещал себе снова нагрянуть к Дамблдору с вопросом, входит ли в его обязанности будить сонных Поттеров, валяющихся у него под кабинетом. — Поттер, какой я тебе дядя Вернон? — возмутился тот, — сейчас же вставай, а то мы пойдем к директору. Сладко потянувшись, он, наконец, открыл глаза. Сделав это, Гарри понял, что предпочел бы остаться с закрытыми глазами. — Э-э-э, профессор? — приподнял бровь все еще не до конца проснувшийся мальчик. — Как видишь, Поттер. Марш ко мне в кабинет! Вы в своем уме? Валяться на каменных плитах в подземелье! Хочешь подхватить простуду и отлеживаться потом в Больничном Крыле? Ну уж нет! Я лично завтра проверю твое присутствие на занятиях! — выдал свою гневную тираду Снейп. Гарри похлопал глазами, окончательно проснувшись, и теперь недоумевал, какое вообще профессору до него дело. — На, — Северус протянул мальчику колбу, в которой было зелье с подозрительно коричневым оттенком, — пей сейчас же. — Что это? — прищурился Гарри. — Я это пить не буду! — безапелляционно заявил ребенок. Снейп скрестил руки на груди и насмешливо приподнял правую бровь. — Поттер, здесь я правила устанавливаю, а не ты. — Сэр, я читал учебник по Зельеваренью, — обижено промямлил Гарри, — там на второй странице сказано, что принимать подозрительные зелья от подозрительных людей — опасно для жизни, а я еще хочу пожить. — Все шутки шутим, да, Поттер? Если бы Вы хоть немного пошевелили своими извилинами, а я надеюсь, что хоть одна таковая у Вас имеется, и открыли учебник на странице двадцать девятой, то увидели бы, что это — ничто иное, как Бодроперцевое Зелье, — мальчик нахмурился, а на его лице читалась вселенская обида. — Но сэр, я не хочу, чтобы из моих ушей шел дым, — возмутился Поттер. Северус со своими стальными нервами впервые (!) за последние десять лет медленно, но уверенно выходил из себя. — Поттерррр, — прорычал зельевар, понизив голос, — либо ты пьешь это, либо мы идем к директору. Гарри со страдальческим видом принял колбу и перекрестился (он видел, что так делают верующие люди перед какими-то ужасными событиями по телевизору), за что сразу же получил ощутимый подзатыльник. — И только попробуй выплюнуть, — протянул злой Снейп. Поттер глотнул «жижу» и скривился, не в силах полностью проглотить данную субстанцию. — Выплюнь это, и я лишу Слизерина всех баллов, впервые за всю историю моего преподавательства, и твои сокурсники-слизеринцы проклянут тебя одним-другим тёмным заклятием так, что потом будешь отплевываться кровью где-нибудь в Запретном Лесу, — зловеще протянул учитель с подозрительной, сильно похожей на садистскую, ухмылкой. Мальчик скривился еще больше, представив это, но взяв себя в руки все же выпил эту «гадость». — Умный мальчик, — холодно усмехнулся Снейп, — так как я был задержан нашим дражайшим директором, я переношу отработку на завтра в это же время. Поттер застонал. — Сэр, можно не в это время, — жалобно протянул Гарри. — Нет, Поттер, именно в это время ты должен будешь приходить ко мне на все последующие отработки, а я уверен, что их будет далеко не один десяток, — рявкнул Северус, — вон отсюда, — Гарри развернулся, собравшись поскорее уйти с глаз профессора, но тут он ощутил, как кто-то больно схватил его за ухо. — Аай, — визгнул тот. — Чтобы до отбоя был уже в кровати, я ясно выразился? — прошипел Снейп в своей обычной манере. — Д-да, проф, — за ухо потянули сильнее, —…ессор, я хотел сказать. Да, профессор, — заныл Гарри, которому казалось, что ходить с одним ухом, в два раза больше другого — не комильфо. — Изыди с глаз моих долой, — бесстрастно промолвил декан, отвесив мальчишке еще один подзатыльник. Ну это так. На всякий случай, до завтра заработает еще. Уже сидя за столом и составляя планы уроков, он услышал тихое: «Интересно, это он всем змейкам подзатыльники дает, или только я удостоился такой чести?» Снейпу так и хотелось догнать мальчика и сказать что-то типо «Наш золотой мальчик достоин лучшего», но пришлось сдержать этот порыв. Северус подумал, что нужно будет пропустить пару бокалов Огневиски, потому что нервы совсем ни к черту стали. *** Гарри подошел к портрету Салазара Слизерина, который был входом в гостиную. — Чего тебе, полукровка? — пробурчал портрет. — Чистая кровь. — У тебе мамаша — грязнокровка, какая же она чистая, — фыркнул Салазар. — Просто пропусти меня, глупая картина, — рыкнул мальчик. — Пуссссти, Сссалли, он говорящиий, — прошипела с виду неприметная змейка, устроившеяся на руке у хозяина. — Ладносс, проходи, ребноксс, — сказал Салазар на парселтанго и закатил глаза, открывая проход. Гарри вошел внутрь. В гостиной было как всегда тихо, — слизеринцы не любили шум. Он увидел Забини, который что-то быстро писал на своем пергаменте. Слизеринец подошел к другу и плюхнулся в кресло, при этом срывая с себя черную мантию. Забини насмешливо поднял брови, оторвавшись от своей писанины. — Как отработочка? — Прекрасно, — пробурчал Поттер. — Сколько? — с интересом спросил Блэйз. — Что? — не понял Гарри. — Котлов отдраил сколько? — уже понятней уточнил слизеринец. Поттер возвел глаза к потолку и поведал все однокурснику. — Ого, Поттер, — издевательски протянул Блэйз, — да ты побил рекорды. Снейп никогда не орал на учеников, как я знаю. Ты же избранный! — глаза Забини загорелись задорным огоньком. — Очень смешно, — фыркнул Поттер, — что за мода такая у слизеринцев: менять пароли каждый день? — закатил глаза мальчик и пошел в спальню, чтобы отправиться в царство Морфея.