Головная боль Северуса Снейпа

Дерзко-ядовитые ухмылочки на лицах четверых слизеринцев, шествующих по школьному коридору, словами описать было сложно. Глаза каждого пропитаны жаждой мести, а руки так и просят набить этому кретину мор… кхм, расправиться с этим безмозглым созданием — Уизли. Смотреть на такое зрелище было по правде страшно. Особенно выделялся из их компании мальчишка со шрамом на лбу — слишком уж довольным он был. Сидя с такими же выражениями лиц в Большом зале, они, конечно же, привлекли к себе немалое внимание со стороны преподавателей. Макгонагалл, увидев столь «слизеринское» выражение на Поттеровском лице, тупо смотрела на мальчика, кажется, даже не моргая. Снейп напрягся, и в пятый раз зыркнув на своих подопечных, отвел взгляд, и, будто ни в чем не бывало, продолжил сверлить взглядом гриффиндорцев, тем самым, запугивая маленьких первокурсников. Флитвик и Помона также обратили внимание на эту подозрительную компанию, но влезать не стали. А вот Дамблдор, от чего-то довольно прищурившись, наблюдал за юным мистером Поттером, будто одобрял подобное поведение одиннадцатилетного (!) несмышлёныша. Впрочем, через полчаса слизеринцы, гриффиндорцы и когтевранцы уже стояли около кабинета Зельеварения. Сейчас, те самые четверо слизеринцев вдруг приняли максимально ангельско-беззаботный вид. Прозвонил огромный колокол, оповещая всех о начале занятий. — Пора, — кивнул Поттер мальчишкам и вошел в класс, садясь на первую парту. Прямо сзади него — на второй парте — сидел Уизли, и с немного испуганным видом (Зелья, как-никак) постукивал указательным пальцем по столу. Теодор уселся рядом с Гарри, Блейз в другом конце второй парты, если смотреть от Уизли, а Драко занял место в другой стороне класса (чтобы было удобнее отвлечь профессора). Спустя несколько минут своей «летящей» походкой в класс ворвался Северус Снейп собственной персоной. Его взгляд был переполнен злобой и презрением, но не отменять же их грандиозные планы из-за скверного и уже почти привычного (для слизеринцев) настроения профессора! － Ваши домашние задания как всегда ужасны, － фыркнул Снейп, раздавая детям их пергаменты с оценками. У Гарольда было уже почти привычное «Слабо», но чтобы не привлекать внимание профессора он лишь сдвинул брови и недобро зыркнул на Мастера Зелий. Гарри потом решит это, сейчас — месть выскочке. Когда спустя полчаса Северус Снейп позволил первокурсникам начать работу над зельем, а именно － Зельем для исцеления от фурункулов, он почувствовал что-то неладное. Более десяти лет двойного шпионажа явно оставили след в жизни Северуса, поэтому профессор начал пристально рассматривать учеников, которые уже приступили к приготовлению зелья. Гринграсс как всегда скучающе следила за пузырьками, которые время от времени появлялись на верхушке «варева». Сестры Патил увлеченно уставились на Рональда Уизли, который, в свою очередь, тупо пялился на рецепт зелья, пытаясь понять как именно нормальные люди мешают зелье «против часовой стрелки». Грейнджер тоже не проявляла никаких признаков необычности: старалась и пыхтела изо всех сил ради оценки по Зельеварению. Драко отчаянно пытался держать маску хладнокровности, прививаемую ему с пеленок, но сегодня был точно не его день － легкое прикосновение к сознанию, и Северусу откроются все карты. Надо бы его потренировать в Окклюменции. В более холодном рассудке его явно перегоняли Нотт с Забини － дети были сдержанны и немногословны, что также немного перечило их характеру. Самым странным был конечно же Поттер. Обычно, как уже успел заметить Зельевар, в те моменты, когда этот несносный ребенок варил зелья － он полностью погружался в работу. Чаще всего его выражение лица обретало беззаботный, нейтральный, ну или же удовлетворенный вид. Сейчас же, каждая мышца Поттеровского лица была напряжена, хотя наловчённые руки все также умело нарезали требуемый ингредиент. От дальнейшего созерцания маленького отродья Джеймса Поттера его отвлек знакомый голос крестника. — Профессор Снейп, — нерешительно окликнул его ребенок, — не могли бы вы подойти? У меня возникло несколько вопросов, — сказал Драко, невинно хлопая ресничками. Зельевар кинул еще один красноречивый взгляд на класс и направился к парте Малфоя, который, кстати, сидел не на своем месте, а в самом конце аудитории — на галерке. Ну да к черту правила, слизеринцам все можно… В пределах разумного… Поттер, конечно, в эти рамки не входит, за ним только глаз да глаз! — Да, мистер Малфой? — спросил Северус, подходя к мальчику. — Ну… — замялся ребенок, — вы не могли бы мне помочь с корнем… Внезапно, что-то пошло не так. Забини, до этого просто наблюдавший за однокурсником, вдруг резко развернулся на девяносто градусов и закивал головой куда-то в пустоту. Нотт, сидящий около Поттера, повернулся к Уизли — никак иначе, обзывая гриффиндорца. Ну, это же слизеринцы, ведь так? Ведь все хорошо? Ничего, пускай покажут юному мистеру Уизли, насколько жесток этот мир. Совершенно пропуская слова Драко мимо ушей, профессор молился, чтобы после такого его кабинет хотя бы возможно было бы отдраить. Он понимал, что сейчас произойдет необратимое, а его чутье за пятнадцать лет службы Воландеморту не подвело его еще ни разу. «Ну все, я так больше не могу!» — терпение Северуса лопнуло и он наконец повернулся лицом к классу, а именно — обратил свой грозный взор на учеников, сидящих за первыми партами. К огромному сожалению Мастера Зелий, сделать он больше ничего не успел — за эти считанные секунды, произошло несколько событий одновременно: во-первых, Поттер развернулся к котлу Рональда, достав из кармана колбочку, которая, стоя в другом конце класса, казалась смутно похожей на ту, что он пытался забрать у ученика в аптеке на Косой Аллее; во-вторых, у Нотта и Рона, похоже, назревала серьезная «бойня по-маггловски»; и третье — самое ужасное — Гарольд все-таки вылил половину содержащеегося в колбе и… БААМ!!! — Мерлиновы яйца! — воскликнул какой-то «воспитанный» слизеринский аристократ. Впрочем, он озвучил всеобщее мнение. — Шалость удалась! — прохрипел кто-то. С половиной аудитории (в которой находился сам Северус и большая часть класса) было все в порядке, а вот вторая ее часть плотно затянулась едким дымом с зеленоватым оттенком, а дети, находящиеся в сфере распространения дыма начали пытаться откашлять его. Учитель тот час же ринулся к ним. К его великому удивлению — самым «умным» (если можно так назвать кучку инфантильных маленьких недоволшебников!) оказался Поттер. Пока Снейп произносил своеобразное «заклинание вентиляции» и дым потихоньку начинал рассасываться, Гарри уже успел выползти, прижавшись всем телом к полу. Вид у него был ужасный — под правым глазом кожа немного обгорела, а под левым глазом был быстро приобретающий алый цвет огромный фингал. Волосы стояли дыбом, а глаза широко раскрыты — то ли от страха, то ли от недостатка свежего воздуха. Картина была, мягко говоря, устрашающая. Но долго разглядывать мелкого негодяя особо времени не было — около десяти детей все еще оставалось в той «зоне» и, быстро дав распоряжение покинуть кабинет всем, кто способен передвигаться, кинулся на помощь первокурсникам, которые уже, видимо, пораскинули своими крошечными мозгами и стали продвигаться к выходу. Когда все были успешно и не очень изъяты из помещения, Снейп, наконец, смог осмотреть потерпевших на предмет повреждений. Остальных он на всякий случай отправил сразу в больничное крыло, а этих решил осмотреть на месте — в ужасном случае они могут не успеть, а богатенькие папаши присутствующих здесь его на съедение дементорам отдадут, если их дети отправятся в иной мир ранее, чем им отведено на небесах. Он подошел к ним и на каждого по очереди положил диагностирующее заклинание, сверля взглядом, готовым убить, скрывая за ним свое волнение. «Грейнджер — нет повреждений; Гринграсс — аналогично; Нотт — правое плечо немного задело осколками котла, который, очевидно, взорвался. Жить будет; Падма Патил — нет повреждений; Парвати Патил — в организме много полуядовитого дыма (видимо, сидела рядом с Уизли), но с жизнью не распрощается; Уизли — вывихнута левая рука от неудачного падения (легко отделался), присутствует дым в организме (что не удивительно, он был прямо около котла); И, напоследок, Поттер, которого на самом деле Северус осмотрел еще когда тот выполз с помощью невербального заклинания — ссадины, синяки от частичек котла, много газа в организме, большой порез на спине, который сильно кровоточил — туда попал самый большой осколок чугунного котла, который, кстати, невозможно (!) взорвать.» После осмотра детей он рявкнул: — В лазарет, живо! — и с помощью «Вингардиум Левиоса» поднял тело мальчишки Поттера, который еще и смел хрипло опираться, аргументируя свое состояние «вполне приемлимым» и считая в целом себя «все еще дееспособным молодым человеком». — Поттер, а с вами у меня отдельный разговор, — шипел Зельевар по дороге в Больничное Крыло, — заткнись, пока я на тебя «Силенцио» не наложил! Наконец, оставив детей на распоряжение мадам Помфри и убедившись, что опасности для жизни первокурсников нет, он наслаждался тишиной в своих «скромных» апартаментах, потягивая из бокала Огненный виски. Позже этим несносным детям предстоит разнос от Грозы подземелий, пусть даже не сомневаются! А в особенности — Драко и Поттеру. Поттеру вообще достанется больше всех — как «вожаку» банды, ну, а с Драко придется провести беседу и написать письмо Люцу — сокурсники явно портят крестника и мешают ему учиться. Но это все завтра, а сейчас — покой.